Александра Свириденко: "В Берлине, помимо учебы и гандбола, подрабатывала в фирме спонсора"

on .

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Александра СвириденкоВ нашей женской гандбольной сборной, возможно, и не подозревают о серьезном потенциальном усилении. В немецкой бундеслиге практикует 28-летняя белорусская разыгрывающая Александра СВИРИДЕНКО.

Да-да, все верно: Александра — дочь олимпийского чемпиона, представителя блистательного СКА восьмидесятых Георгия Свириденко. Спортивная судьба этой девушки интересна не меньше отцовской. Едва ли не всю карьеру Саша посвятила “Берлину”, с которым испробовала аж три немецкие лиги. На заре выступлений в столице Германии она даже по разу приезжала в сборные Беларуси — молодежную и национальную. Впрочем, год назад из-за финансовых проблем “Берлин” выпроводили из бундеслиги в третий дивизион, и Александра решила приостановить карьеру. Но минувшей зимой ее возобновила, весной помогла клубу выбраться в Д2, а летом перебралась в “Геппинген” — чтобы осенью рассказать об этом и многом другом в интервью “ПБ”.

— Правда, что контракт с “Геппингеном” ты заключила во многом из-за учебы?
— Не совсем. В Берлине окончила университет и написала магистерскую диссертацию. После этого стала свободна и захотела поработать в другом городе. Потому что в Берлине меньше вакансий, чем в иных регионах Германии. Ну и рассчитывала продолжить гандбольную карьеру, конечно.

— Где сейчас работаешь?
— Ищу место. Только две недели назад защитила диплом. Хожу в различные фирмы на собеседования. На этой неделе еще пару встреч, на следующей... А потом все решится.

— Какая специализация у этих фирм?
— По-английски профиль звучит: “Food Science аnd Technology”. То есть я инженер по технологиям пищевых продуктов. В университете в Берлине изучала микробиологию.

— Почему выбрала такую необычную специализацию?
— Интересно. В школе любила биологию. Идти в университет на чисто биологическую специальность не хотела. Понравилось вот такое направление.

— Сколько лет в итоге проучилась?
— Многовато. Восемь. Конечно, из-за гандбола посещала не все курсы. Проучилась на год дольше, чем другие. В конце уже надоело. Но очень хотела закончить.

— В бундеслиге многие работают?
— Подрабатывают, мне кажется, все. Но это занимает мало времени. А полноценно работают немногие. У большинства клубов финансирование такое, что в этом нет особой необходимости. Часть гандболисток учатся и немного трудятся — просто чтобы не сидеть дома и не тупеть. У нас в команде девочки заняты по десять-двадцать часов в неделю. Я ищу работу на тридцать часов. В таком маленьком городе, как Геппинген, все друг друга знают и помогают. Работа найдется. Мне было важно, чтобы клуб располагался на юге Германии, потому что там больше перспектив в моей профессии. Мы, гандболистки, зарабатываем немного. Не можем, как большинство мужчин, между утренней и вечерней тренировками сходить домой поспать. В Берлине, помимо учебы и гандбола, подрабатывала в фирме спонсора.

— Работу будет трудно совмещать с гандболом?
— Надеюсь, нет. В такой ситуации еще не бывала. В университете всегда можно было отпроситься. Рассчитываю, что и на работе смогу договариваться.

— Скоро старт бундеслиги. Соскучилась по ней?
— Да. Очень. Я ведь в прошлом году играла в турнире рангом ниже. Из-за финансов команду опустили сразу в третью лигу. Сначала думала вообще не играть. А потом уговорили помочь. Хотела доделать магистерскую работу и сконцентрироваться на учебе, чтобы заработать хорошую оценку. Так что не жалею. Думаю, это было правильное решение. В итоге получила отметку 1,3. Наивысшая — 1,0.

— Почему решила сделать в карьере паузу? Не было других вариантов?
— В первой и второй лигах уровень высокий. И после того как там поиграешь, выступать в третьей некомфортно. Соперники действуют непрофессионально. Неумехи. То в руку дадут, то еще что… Можно травмироваться. Не было настроения там играть. Ведь мы так хорошо выступали в первом дивизионе. Неподалеку же от Берлина почти нет клубов бундеслиги. Самый близкий — в Лейпциге. Но и туда тоже пришлось бы два часа ехать на электричке. Сказала себе: лучше завяжу, доделаю “магистр” и буду смотреть. Но все-таки предполагала, что вернусь. Все думают: вот закончу. Но скоро гандбола начинает не хватать. Хочется дальше играть, тем более тело еще позволяет. Зимой попросили вернуться, потому что в команде пошли травмы, не хватало хороших игроков. Поставили задачу выйти во вторую лигу.

— До недавнего времени “Берлин” оставался единственным твоим клубом. Настолько было комфортно в нем?
— Да, очень. В столице хорошая команда, друзья, университет... По моей специальности не в каждом городе можно учиться. Конечно, могла бы найти другой клуб. Но те команды, которые хотели меня пригласить, располагались далеко. К тому же в Берлине жила вместе с другом. Встречаться на расстоянии было не лучшим вариантом.

— Тебя можно назвать папиной дочкой?
— Думаю, можно. Когда была маленькой, отец редко появлялся дома. Но у нас с ним одинаковые интересы. С мамой делала что-то по хозяйству, помогала на кухне. А с папой занималась гандболом. Поэтому к нему и тянулась. Мама же с нами в мяч особо не могла поиграть. При этом папа никогда меня не заставлял.

— Все твое детство прошло в гандбольных залах?
— Да. В Германии перед матчами игроки часто выбегают на площадку за руку с детьми. Мне всегда хотелось участвовать в таком представлении гандболистов — даже необязательно с папой. Когда стали немного старше, нас ставили вытирать пол в тайм- аутах. Мы с подружками всегда просили дать швабру нам. Сидели втроем и чуть не дрались, кому бежать на площадку.

— Ты говорила, что твой с отцом стиль игры похож...
— Мы любим играть на других. Не эгоисты. Мне намного приятнее дать пас линейной, чтобы она сделала гол, чем забросить самой. Хотя и свой гол — супер. Конечно, могу быть и эгоисткой, если у других не получается. Но я люблю расставлять полусредних, выводить на бросок, играть с “линией”. Это неплохо, разыгрывающая и должна быть такой.

— В присутствии отца матчи тебе не удаются?
— К сожалению. Очень нервничаю. Хочу показать все, что умею, но получается только хуже. Ха, прошу его не приходить. Если раз в год появится — о"кей. Мы в разных городах, нечасто удается бывать на играх друг друга.

— Отцу комфортно работать с молодежью после крепких немецких клубов, сборной Беларуси?
— Это надо у него спросить. Но, мне кажется, ему нравится. Каждый день обязательно звоню домой. Для меня это очень важно. Надо услышать маму и папу. Когда училась в школе, в спортивном интернате, набирала их редко. Считалось, что звонить родителям — не очень круто. Но сейчас постоянно общаемся, советуемся.

— Тетя Ирина Сумникова в детстве не пробовала перетянуть тебя в баскетбол?
— Ха, нет. Но баскетбол — второй для меня вид спорта. Если бы не гандбол, пошла бы туда. Настолько мне нравится... На разминке мы нередко играем в баскет гандбольным мячом. У меня получается. Думаю, баскетбол мне тоже подошел бы. А с тетей мы практически каждое Рождество празднуем вместе. Она старается приезжать к нам в Германию. Часто созваниваемся. Всегда в курсе дел друг друга.

— Гражданство у тебя до сих пор белорусское?
— Да. Когда-то хотела сделать немецкий паспорт, чтобы легче было путешествовать или устроиться на работу. Но мне сказали, что в Беларуси двойное гражданство запрещено. Не готова пока пойти на смену паспорта. Да и проблем у меня, по правде говоря, в этом плане нет.

— Хотела бы играть за сборную Беларуси?
— Если честно, не знаю… Раньше очень хотела. Но сейчас мне надо время для восстановления. Если бы приезжала в сборную, некогда было бы отдыхать, а передышка нужна. Учеба в последние годы отнимала много сил. Трудно было представить еще и поездки на сборы.

— В общем, если Томаж Чатер позовет, сильно задумаешься?
— Не сильно. Мне было бы приятно приехать и посмотреть. А уже после знакомства, после первого сбора приняла бы решение. Возможно, мне очень понравится. Но сама звонить и говорить “Пригласите меня, пожалуйста” — понятно, не стану.

— Что запомнилось от предыдущих приездов в сборные — молодежную и национальную?
— Было круто. Но я тогда была еще очень молода, не готова. В команде собрались много игроков старше меня. Я тренировалась не на своей позиции. Запомнилось, что пришлось тяжело. На немецком языке объяснить это было бы легче… Вот на сборе молодежной команды мне понравилось. Все девчонки были моего возраста. Супер. Когда та “молодежка” повзрослела, меня позвали в национальную команду. Потом еще однажды приглашали. Но вынуждена была отказаться, потому что не отпустил “Берлин”. После этого, к сожалению, больше не звали.

— А сборные Германии тобой интересовались?
— Однажды приглашали в юниорскую. Но у меня не было немецкого гражданства. Сказали, что для выступления за сборную одному из родителей требовалось сделать паспорт вместе со мной. Мне было лет 15-16. Родители, конечно, отказались. Сказали: нет, Александра, извини, мы останемся белорусами. И тебе тоже придется. Помнится, сначала я немного обиделась на них. Но вскоре забыла об этом, и все стало хорошо. Потому что меня, возможно, позвали бы еще на пару сборов — и на этом все. Менять паспорт было невыгодно.

— Родилась ты в Минске?
— Да. Прожила там год-полтора. Папа уехал играть в Италию, в Германию — и мы с ним. Потом еще на год возвращались, когда мне было лет пять. А затем уехали в Германию окончательно.

— Как часто сейчас бываешь в Беларуси?
— К сожалению, довольно редко. Гандбол и университет не позволяли. Когда были паузы между играми, начинались сессии. Приезжала в прошлом году. А до того, может, не была два-три года. Раньше, пока не начала серьезно заниматься гандболом, раз в год, а то и два наведывалась к бабушке на каникулах. Нравилось ездить на дачу под Минском. Там у бабушки был огород. Все свое, продукты натуральные, а не купленные в супермаркете. Можно было выйти в огород, сорвать что-то и съесть. Это было очень круто. Двоюродные братья всегда брали меня в свою компанию. Возраст у нас примерно одинаковый. Встречались с их друзьями, играли в карты, ходили на озеро, тусовались.

— Что тебе нравится в Беларуси, а что, наоборот, не по душе?
— Нравится центр Минска. Не просто чистота — порядок. В больших городах Германии, в том же Штутгарте, такого не видно. А не нравится, что, когда выезжаешь из города, картина становится страшноватой. В Германии старые дома всегда ремонтируют. В Минске в центре города делается все, а про окраины, деревни немного забывают.

— На каком языке ты общаешься с родителями?
— На русском. Если не хватает слов, могу использовать немецкие. Мама с папой понимают. Иногда проще высказать мнение на немецком. Он дается легче. Но всегда приятно и интересно случайно встретить в Германии русскоговорящих, пообщаться. Однажды познакомилась с парочкой из России, приехавшей в Германию на обучение. Парень с девушкой попросили меня побыть у них переводчиком. Пришлось тяжело. Поняла, что мой русский не настолько хорош, как немецкий.

— С кем-то из белорусских гандболисток еще поддерживаешь отношения?
— Иногда общаюсь с Валей Нестерук. Спрашиваем друг друга о делах, гандбол не обсуждаем. Знаю, что не так давно она вышла замуж.

— В прошлом году ты в качестве зрителя ездила на Олимпиаду в Рио. Какие впечатления?
— Не очень позитивные. Было круто, но Лондон в 2012-м понравился намного больше. В Бразилии не все подготовили к Олимпиаде. На соревнования приходилось ехать очень долго. Думала, будет лучше. А вот пляж Копакабана понравился. Моя лучшая подружка Юлия, с которой мы учились в интернате, занимается легкой атлетикой, метает диск. Участвовала в Олимпиаде в Лондоне. А ее нынешний муж Роберт Хартинг стал там олимпийским чемпионом. Мы с Юлией наблюдали его победу на стадионе. Это был самый эмоциональный и классный момент Игр для нас. Она даже заплакала.

— Тебя окружают сплошь олимпийские чемпионы: отец, тетя, друзья... Наверное, и самой хотелось бы поучаствовать в Играх?
— Конечно. Но я такой человек, которому приятно и поболеть за друзей, порадоваться. Если бы предложили поучаствовать, естественно, не ответила бы “нет”. Но и в роли зрителя получаю от Игр удовольствие.

— Чего ты еще хочешь достичь в карьере и в жизни?
— В гандболе хочу еще поиграть на высоком уровне в первой бундеслиге. Закончить на позитиве. А в будущем — иметь хорошую работу, быть счастливой, может, вернуться домой в Берлин, где я столько прожила и где друзья. Хочу, чтобы мои дети росли вместе с детьми моих подружек.

— Гандбол для тебя хобби?
— Нет. Но это и не единственное, что есть в моей жизни. Если бы мне предложили: ты выступаешь в сборной, выигрываешь Олимпиаду, но потом у тебя не будет ни здоровья, ни семьи, ты упадешь в пропасть, отказалась бы. Гандбол не настолько важен, чтобы увидеть все это, а потом ничего не уметь. Люблю эту игру, но для меня всегда была важна та же учеба. Я должна была знать, что из-за гандбола университет не останется в стороне.

pressball.by

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить