Артём Королёк: "Играть и в нападении, и в защите в Кельне сложно"

on .

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

линейный Артём КоролёкКлубный сезон в очередной раз убедил в удивительной правильности карьерных решений, которые принимает этот парень. Перейдя летом из “Сен-Рафаэля” в “Виве”, линейный Артем КОРОЛЁК с ходу стал важной фигурой в составе польского гранда.

С ним выиграл первые титулы на взрослом уровне (чемпионат и Кубок страны), а на минувших выходных вместе с Владом Кулешом познал “финал четырех” Лиги чемпионов. Чтобы со спокойной душой уйти в отпуск, осталось только помочь сборной отобраться на ЧЕ-2020. К команде, которая готовится к матчам с боснийцами (12 июня) и финнами (16 июня) преимущественно в новом зале по улице Бурдейного в Минске, наши “поляки” присоединились в среду. А уже назавтра, после своей первой тренировки на сборе Артем поделился с корреспондентом “ПБ” видением всего, что происходит сейчас в его карьере и жизни.

— Как тебе новый зал?
— Первый раз в нем. Душно. Может, просто не включены кондиционеры. А так приятный, мягкий, классный тарафлекс. Все хорошо.

— А мультимедийный экран, на котором можно просматривать фрагменты тренировки прямо по ее ходу?
— Внедряем новые технологии. Нас снимают на камеру — и мы можем видеть, где сделали ошибки.

— В “Виве” такое есть?
— Ха, тренируемся по устаревшим методикам.

— Говорилось, что вы с Владом приедете в сборную 3 июня. Задержка связана с проводами сезона в Кельце?
— Не знаю, кто это сказал. Третьего только вернулись из Кельна. Поехать на “финал четырех” с вещами, с которыми собирались отправиться в отпуск, было нереально. И так много всего туда брали, в том числе костюмы. К тому же было понятно, что в Кельце пройдет мероприятие.
Оно началось в четыре часа и продолжалось до десяти. Ездили к спонсорам, встречались на площади с болельщиками, проводили игроков, которые уходят... Людей собралось довольно много. Поздравили, поддержали нас. Автограф-сессия, фото... Все прошло в домашней обстановке.

— Клубный сезон можно считать успешным и для “Виве”, и для тебя?
— Думаю, да. Понятно, что это не самый успешный сезон в истории Кельце. Но с учетом травм и других проблем это хороший сезон. Часто играли вдесятером, были финансовые трудности, клуб мог развалиться... Прошли “ПСЖ” и попали в “финал четырех” Лиги чемпионов. Имели все шансы оказаться и в финале. Но, может, сказалась усталость. Плюс Лука Циндрич неделю отсутствовал перед играми. У него болела мама. Приехал сразу в Кельн.

— Польское чемпионство и Кубок страны стали твоими первыми трофеями. Переживал, что титулов долго не было?
— Нет. Знал, что они придут. Когда-то это должно было случиться. Никаких опасений не было. Победить было приятно. Вот говорят: вам там не с кем играть. Это кажется. Каждую неделю проводим матч Лиги чемпионов плюс нужно настраивать себя на чемпионат. На сегодня в Польше четыре крепких клуба, включая нас. “Гвардии”, которая заняла третье место, мы даже проиграли мяч в первом полуфинальном матче. Не думаю, что все настолько плохо, как можно услышать.

— Уже отошел от “финала четырех” или до сих пор под впечатлением?
— Не то что под впечатлением... Просто ощущается моральная усталость, выхолощенность. За короткий срок переживаешь столько эмоций, что по возвращении состояние непонятное. Мероприятия, подготовка, в том числе психологическая, две игры — все это сильно изматывает.

— Что круче: финальные стадии чемпионатов мира и Европы или “финал четырех” Лиги чемпионов?
— “Финал четырех”. Финальные стадии топ-турниров — это как розыгрыш Лиги чемпионов. А полуфиналы, финалы турниров, понятно, сопоставимы. Играть на самой большой арене Европы, на 20-тысячнике, который забит полностью — не видел ни одного свободного места, при таких организации, шоу, поддержке... Трансляции шли на 102 страны мира. Пережить этот фестиваль, праздник дорогого стоит. Думаю, “финал четырех” весомее, чем выход на топ-турнир.

— Атмосфера такая, что хочется побыстрее туда вернуться?
— Не думаю, что сейчас мне этого прямо хочется... Нужно чуть подождать. Очень тяжело. Серьезно. В том числе в физическом плане: две игры за два дня в таком темпе... Плюс я был единственным линейным, потому что Хулен Агинагальде не успел восстановиться после травмы. Но в следующем сезоне сделаю все, чтобы там оказаться. И все же завоевать какую-то медаль. Потому что, как говорит Талант Дуйшебаев, из года в год задача — не выиграть Лигу чемпионов, а попасть в “финал четырех”. “Финал четырех” же — это лотерея. Что и продемонстрировал “Вардар”. Букмекеры считали, что команда должна стать четвертой, а она выиграла.

— Почему в Кельне фавориты постоянно пролетают и всегда много сенсаций?
— Потому что там очень тяжело в психологическом плане. “Барса” выигрывала у “Вардара” в полуфинале семь мячей после первого тайма. Потом судьи один-два раза не так свистнули — и все, команда теряется. На такой арене, при такой ответственности за каждый момент... А “Вардар”, наоборот, отыграл эти семь мячей, у гандболистов выросли крылья и еще одни плечи, команда полетела и победила в финале “Веспрем”. Все идет от головы, зависит от настроя. Хотя “Вардар” был и очень хорошо подготовлен физически.

— Как-то ты говорил: мол, играть только в атаке или в обороне для тебя плохо. Из-за повреждения Агинагальде ты практически все время атаковал.
— Играть и в нападении, и в защите в Кельне сложно. Если не успевал меняться, стоял в обороне. Трудно провести два таких матча за два дня. Как и взламывать хорошие защиты. Все команды здорово подготовлены, бегут. Удивляет, как Криштопанс играет на полусреднем и в центре защиты. Для меня это просто непонятно.

— Волнение было сильным?
— До Кельна вообще ничего не ощущал. Когда туда приехали — тоже не особо. Самое яркое — когда выходишь на представление, шоу. Стоишь, играет гимн, 20 тысяч человек смотрят на тебя, в том числе близкие, и ты понимаешь, чего можно достичь в гандболе, просто хорошо работая.

— Судьбу матча с “Веспремом” решили три гола в пустые ворота. Обидно?
— Обсуждали это с ребятами. Если бы нам в феврале сказали, что выйдем в “финал четырех” и займем четвертое место, подписались бы с закрытыми глазами. Повторюсь, исходя из тех проблем, раскладов, по которым мы попадали на Париж в четвертьфинале, это выглядело нереально. Конечно, обидно, что мы четвертые. Могли сыграть по-другому, где-то забросить, не потерять мяч, вратари — отбить. Случились два загадочных дня, когда никто не может понять, что происходит.

— “Плюс 10” в первом четвертьфинальном матче с “ПСЖ” — главная пока победа в твоей карьере?
— Думаю, да. По значимости — скорее всего. Если бы выиграли четыре мяча, а потом уступили те же девять — победа ничего не решала бы. Только мы могли чуть не растерять задел в десять голов.

— Своей игрой в “final four” доволен, или процент реализации мог быть и выше? У тебя 5 и 6 голов из 7 и 10 попыток соответственно.
— Да, в начале матча с “Веспремом” давление давало о себе знать. Мяч летает, глаза горят... Опять же сказали бы мне, что я так сыграю год назад, ответил бы: где подписать? А по тому, что имеем, конечно, недоволен, хотелось бы лучше. Надо принять то, что есть. И сделать так, чтобы в следующем году было по-другому.

— Как первый белорус в истории “финалов четырех” — Сергей Рутенко — оценил игру второго и третьего?
— Поздравил. Думаю, у людей есть повод для маленькой гордости. Многие могут сказать: а-а, поехали и стали четвертыми. Мол, что это за место? Но речь о четырех лучших командах Европы. Все могло сложиться чуть не так — и было бы третье или второе. Сергей доволен, что мы попали туда и как у нас складываются дела. И, думаю, не он один должен быть доволен.

— У вас с Владом ведь была в Кельне персональная группа поддержки?
— Да. Прилетали мама Влада, наши с ним девушки и Вадим Гайдученко. Ну и мой агент Саша Жедик. Он приезжает в Кельн по работе, а здесь появился еще один весомый повод. У Саши была мечта, чтобы его игрок выступил в “финале четырех”. Я стал первым таким гандболистом.
Все тоже остались под впечатлением. Вадим говорил: ехал и как игрок, и как твой друг. Но когда окунулся в эту атмосферу, когда услышал, как 20 тысяч зрителей орут, переживал как болельщик. Говорит, даже когда понимал, что судья все правильно свистнул, все равно кричал. Просто втягиваешься и не можешь по-другому.

— Силы и эмоции на матчи с боснийцами и финнами еще остались?
— В Польше после “финала четырех” немного отдохнули морально. Нужны день-два, чтобы втянуться. В конце сезона каждый спортсмен должен уметь выжимать из себя последние соки.

— После первого матча с боснийцами второй для тебя принципиальный?
— Такого нет. Они нам ничего плохого не сделали. Просто выиграли. Какая может быть принципиальность? Типа мы должны их ударить, травмировать — нет. Должны победить. Показать, что дома была ошибка, что не они выиграли, а мы проиграли.

— У сборной непростые времена. Как бы ты охарактеризовал период?
— Трудно сказать. Все меняется, как погода. В одном матче играем прямо очень хорошо, во втором нас куда-то уносит. Команде пока не хватает стабильности, но она должна прийти. Я не надеюсь — уверен в этом. Думаю, у нас давно не было столько игроков, выступающих в Лиге чемпионов. Ребята из БГК, мы... Плюс скоро подъедут Вадим Гайдученко, Саша Подшивалов. Столько легионеров... Что не может не радовать. Сравнивать это с тем опытом, что ты получаешь в чемпионате Беларуси или в другой лиге, недопустимо.

— Уровень сборной Польши сейчас ниже, чем белорусской. Зато в стране выше интерес к гандболу. Почему?
— Люди там любят болеть. Сколько играли со сборной Польши и вот сейчас в чемпионате против “Вислы”, поражал один нюанс. Перед каждым матчем исполняется гимн. Залы заполнены. Не в упрек кому-то, просто пример: музыки нет, тысячи людей поют от души и показывают свою любовь к стране. У нас тоже есть культура боления. Но мы, считаю, стеснительные. Там же не дают эмоциям потухнуть в себе. Выплескивают все. Не зря считается, что у “Виве” одна из лучших поддержек. На матчах сборной Польши тоже аншлаги. Хотелось бы, чтобы так было и у нас. В Беларуси настроение болельщиков зависит от игры команды. Согласен, это очень важно. Станем выступать плохо — за нас будет неинтересно болеть. Но иногда игра не идет и болельщик не гонит — тяжело. А когда не получается и все равно есть поддержка, хочется играть.

— Самое необычное проявление внимания к тебе болельщиков в Кельце?
— Все адекватно. У нас на машинах написаны имена, фамилии, номера игроков. Болельщики, если видят, всегда сигналят: удачи, всего хорошего. В городе просят сфотографироваться. На закрытии сезона подходило много людей. Все такие: ой, так рады, что ты пришел, очень любим. В начале сезона отношение было осторожным. Все-таки я был для них ноунеймом, играл во Франции в четвертой команде. Откуда, что? А потом заслужил какую-то любовь.

— По ходу сезона тебя дважды пыталась переманить “Барса”. Во время “финала четырех” кто-то проявлял интерес?
— Согласно культуре переговоров, ни один агент или менеджер не подойдет к игроку на “финале четырех”. Это всегда отвлечение, лишние мысли. Допустим, скажут, что тебя хотят видеть в Париже, а ты об этом всю жизнь мечтал, но не ждал сейчас. Не сможешь показать свою игру, потому что будешь думать: нужно так отработать, чтобы сто процентов подписали.
Все знают, что у меня контракт еще на три года. В современном гандболе тяжело быть выкупленным, если ты не Циндрич.

— В общем, решение перейти в “Виве” полностью себя оправдало?
— Да. Не сомневался и раньше. Был период, когда клуб мог распасться, мы пошли на уменьшение зарплаты на 25 процентов. Но сейчас подписываем бумаги, нам все вернут. Согласились и не прогадали. Тренер с президентом нам за это очень благодарны.

— Много шума в Польше наделала история с твоим фолом на Михиче из “Вислы” в финале чемпионата. За что ты ударил хорвата в живот?
— Я уже говорил: не бил его, хотел сказать, чтобы он меня не трогал. Дисквалификации не было — удара не было. Это гандбол. Без стычек здесь невозможно. Попал кому-то в лицо или ребро нечаянно, игрок подумал, что это специально, и начинается... Плюс это финал, противостояние заклятых врагов. Пресса нагоняет ажиотаж: мол, “священная война”, бои, кровь... Хотя ребята рассказывают, что такого, как лет шесть назад, сейчас нет. Как в песочнице поиграть.

— Дуйшебаев называет тебя Арчи. Так повелось и в команде?
— Да. Полное имя долго и тяжело выговаривать. В игре же все решают доли секунды. Прозвище в клубе? Раньше называли Хабибом. После боя с Конором. Потому что я болел за россиянина. И если кто-то говорил что-то плохое, я с ним боролся.

— Сам не удивился, как хорошо и быстро выучил польский?
— Нет. Ха, знал, что я умный парень.

В штабе БГК — еще один испанец

Большую часть минувшего сезона Рауль Алонсо сам был помощником главного тренера БГК имени Мешкова, но нынче ассистент потребовался уже ему. Правой рукой специалиста, избавившегося от приставки и. о., станет 32-летний испанец Себастиа Сальват. Прежде он трудился в федерации гандбола Каталонии, в “молодежках” немецкого “Берлина” и израильского “Рамат-Хашарона”. Есть у него и опыт совместной работы с Раулем — в австрийском “Шваце”.

pressball.by