Сергей Рутенко: "Меня на заседании не поняли"

on .

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Сергей РутенкоВ эти дни он нарасхват. Такой интерес журналистов, как сейчас, после неожиданного ухода с поста заместителя председателя БФГ, не всегда был даже в годы блистательной игровой карьеры. Репортеров Сергей РУТЕНКО принимает одного за другим.

В числе желавших эксклюзива был, понятно, и наш. Интервью с легендарным в прошлом гандболистом местами напоминало монолог, местами — дискуссию. Тем ярче проявилось мнение Сергея о резонансном заседании исполкома и отмене лимита на легионеров, по следам которой он и написал заявление по собственному желанию.

— Уходить не передумали?
— Нет. Кто бы что ни говорил, решение последовательное, спокойное, не спонтанное. Не было никакой истерики. Кстати, по поводу заголовков новостей — мол, скандал, поругались... Хочу провести жирную линию, что с моей стороны к Владимиру Николаевичу Коноплеву нет вопросов. Я с ним не ссорился, не хотел конфронтации. Высказал свою точку зрения на заседании исполкома, поскольку считал это обязательным.
Я против отмены лимита на легионеров — говорил об этом и полгода назад. Если бы проголосовал за, ваши собратья и другие люди вполне могли спросить: а почему ты так поменял мнение? И что мне было ответить? Мы абсолютно спокойно поговорили. Поэтому, пожалуйста, не слушайте то, что говорят. Не было скандалов. Как и эмоций.
Объясню, почему пошел на такой шаг. В новом сезоне отмена лимита, на мой взгляд, приведет к острому дисбалансу сил в чемпионате. Потому что — сейчас могу говорить это не как представитель федерации — Брест, считаю, провел откровенно плохую трансферную кампанию. Игроки СКА составили бы хорошую конкуренцию БГК в случае лимита. Как следствие, это подстегнуло бы брестчан к тому, чтобы задуматься о подписной политике.
О тех гандболистах, которых привозят, там могут рассказывать кому-то в рамках пиар-кампаний. Но для меня очевидно: это не игроки для попадания в “финал четырех” Лиги чемпионов и уж тем более не для его освоения.
Конкретизируя мнение, отмечу, что у нас все это скатывается к личностному, эмоциональному аспекту. Но я сейчас говорю сугубо как бывший гандболист, который немножко это понимает. И ориентируюсь на свой опыт. У меня вообще нет никакой неприязни к БГК. Мне радостно, что Беларусь имеет такой клуб, что он достойно представляет страну на евроарене.
Но, по-моему, это можно было бы делать лучше. Если вы проведете параллели с “Вардаром” и “Монпелье” в плане бюджетов, поймете, что между ними и БГК небольшая разница. Но тот же “Вардар” уже дважды выиграл Лигу чемпионов, а здесь и близко ничего не намечается. Мне кажется, я выдаю конструктивную критику. Нравится кому-то или нет — другой вопрос. Болельщики, возможно, воспримут это болезненно.
Идем дальше. Почему я считаю, что отмена лимита плохо скажется на чемпионате? На заседании исполкома попытался вкратце объяснить этот круговорот в гандболе. Вот смотрите: есть наш флагман, для которого чемпионат должен быть приоритетом. Как бы ни говорили там, что он неинтересный, скучный, слабый — неважно. Если команда не выиграет золото, она, скорее всего, не будет участвовать в Лиге чемпионов.
Убирая лимит, мы создаем дисбаланс. Клубу не нужны белорусы — ему проще взять дешевых иностранцев, чем работать с нашими молодыми игроками с перспективой. Я уже упоминал про тех, кто уехал: это Гайдученко, Королек, Кулеш...
Меня на заседании не поняли. Потом кто-то где-то говорил: так им же предлагали... Но предложить и уговорить гандболиста — это два разных понятия. Так вот, когда вы играете по определенным правилам, вам приходится это делать. Тем самым мы отстаиваем интересы не БГК, не СКА — лиги. И, как следствие, развиваем молодежь.
В Могилеве есть хороший парень, левша, на мой взгляд, имеющий прекрасные перспективы. Это Павел Дуда. Он вполне мог бы попасть в этом сезоне в СКА и расти дальше, если бы Шилович остался в Бресте.
БГК посчитал — это его право, не лезу, что клубу Шилович не нужен. Предполагаю, об отмене лимита Брест знал заранее. Сергей ушел в СКА. Для сборной необходимо, чтобы кандидаты имели хорошую практику. Для игроков переход в СКА — один из лучших вариантов. Они дома и получают хоть какую-то практику. Но тот же Дуда — такие парни есть и в других клубах — остался, не продолжил рост. В ближайшие год-два, сколько Шилович будет в Минске, он туда не попадет. И соответственно упрется в потолок.
Считаю, нарушен своеобразный круговорот. Так Кулеш и Королек выросли в своих клубах и ушли в СКА. Пытаюсь объяснить систему, которая работает везде. Разница между нашим и другими чемпионатами в экономическом уровне клубов. Могу привести примеры богатых, бедных лиг, представить графики, что результаты сборных прямо пропорциональны этому.
Я как уже бывший зам всегда отстаивал интересы национальной команды и, естественно, чемпионата. Сам прошел через жернова лимита. Это своеобразная защита внутреннего рынка. Для того, чтобы клуб, подписывая иностранцев, думал: а подойдут они или нет? Ведь нужно еще поднимать своих.
Все команды, в том числе БГК, должны исходить из того, что домашние игроки в приоритете. И это нормально. Так повсюду. Не знаю, почему у нас относятся по-другому. Вчера было минское “Динамо” — говорили то же самое. Сегодня обсуждаем Брест. Завтра брестского клуба не станет — что будем делать?

— Как развивались события сразу после заседания? У вас состоялся разговор с Коноплевым?
— Некоторые из членов исполкома подошли и сказали, что я прав. Спросил, почему они тогда голосовали по-другому, зачем они мне об этом говорят. Меня это расстроило, честно говоря. Со мной можно соглашаться, можно не соглашаться, но я уверен в своей правоте. И не из-за того, что я такой твердолобый. А как раз потому, что через это прошел. Как и те люди, которые есть в исполкоме. Вот почему я сказал, что ни Шевцов, ни Барбашинский не попали ни в один клуб, будучи слабее или даже на одном уровне с домашними игроками. Особо никакого разговора не было. Просто сообщил, что хотел бы написать заявление. И написал — сразу после заседания. Поверьте, никаких ругани, психоза не было.

— На заседании вы сказали, что не знали о подготовке такого решения. Коноплев возразил.
— Я не помню его слов. Может, не расслышал. Владимир Николаевич сказал, что было обсуждение. Я в нем не участвовал. Обо всем узнал лишь из СМИ.

— Перед заседанием вы изучили повестку?
— Увидел лист с повесткой уже на столе, когда пришел. Это можно расценить так, что я не поинтересовался заранее. Возможно, должен был. Не хочу ни на кого кивать.

— Но неужели лимит для вас настолько принципиальный вопрос, что послужил поводом для таких радикальных действий?
— Одной из моих задач была популяризация гандбола, в частности в Могилевской области. Если бы в чемпионате у нас было больше таких матчей, как СКА — БГК в финале Кубка, лидеры еще где-то допускали бы осечки и завязалась интрига, как вы считаете, это послужило бы росту популярности вида? Тем более запущены интернет-трансляции игр. Мне кажется, послужило бы.
Как мне работать, если эту популяризацию отменой лимита просто убирают? Думаю, СКА и так попьет крови БГК. Но это будет делать сложнее.

— Что еще подтолкнуло вас к уходу?
— Мне кажется, этого достаточно. Моя функция — развивать гандбол. Если видели, на VOKA-ТВ выходит передача (в программе “Скамейка основных” снимаются Рутенко, Глеб и Калюжный. — “ПБ”.). Говорил ребятам: мы в необычном формате, но рассказываем о наших видах. Хотим на своих примерах показать молодежи, что можно добиться максимальных высот. Но если я вижу, что как замглавы федерации не могу этого делать, как мне надо было поступить? Проголосовать за, когда я категорически против?

— Можно было проголосовать против, но работать дальше.
— А как мне, скажите, популяризировать игру, привлечь людей на трибуны в Могилеве?

— Даже при лимите много болельщиков в Могилеве не собиралось.
— Согласен. Объясню. Это не работа одного дня. Мол, вот отменили лимит — люди появились. Приняли — ушли. Так это не работает. После финала Кубка, на котором было немного зрителей, раздалась уйма звонков: блин, как я жалею, что не пришел... Привлекать детей можно с помощью интересных игр чемпионата, которые послужат толчком пойти в спортшколу. Чтобы они были интересными, этот чемпионат должен стать ровным. Чтобы он стал ровным, надо защищать внутренние рынки и интересы. А для этого нужен лимит. Приблизительно такая цепочка в моей голове.

— Коноплев еще зимой говорил, что хоть завтра готов уступить вам кресло главы БФГ, а здесь такое...
— Из федерации я ушел не из-за недомолвок. И уж тем более не из-за конфликта, как пишут. Ушел потому, что не вижу возможностей исполнения обязанностей в том формате, который был принят. К Владимиру Николаевичу отношусь уважительно, с большой благодарностью. Он действительно сделал очень много для белорусского гандбола. И желаю ему как можно больше здоровья, чтобы он мог оставаться у руля федерации. Не раз говорил, что нам жизненно необходим административный ресурс в БФГ. Если его не станет, будет очень сложно управлять. Каким бы умным я ни был, не думаю, что смог бы сделать столько же в административном направлении, сколько Владимир Николаевич. Другой возможности развития, увы, не вижу. Пожалуйста, услышьте меня: не было никакого конфликта.

— Болельщики на форумах удивляются: Рутенко против лимита, хотя еще вчера сам играл за границей.
— Я попадал под эти лимиты. Должен был быть на две головы выше домашнего игрока. Случалось, тебя возвращают в строй после минимальной травмы через три дня, а местного — через неделю. Осознавал, что на легионерских хлебах. Для меня это было нормой. Не понимаю, почему у нас истерят. Говорят: вот он... Я просто защищаю интересы своих игроков и национальной команды.
Посмеялся над фразами, что, мол, мы друзья с Шиловичем и Никуленковым и поэтому... Да, я с ними играл. Но если они станут тянуть сборную ко дну, я буду первым, кто скажет им, что пора уходить. Странно, когда это переводится в личностную плоскость.

— Вы сказали, что Никуленков и Шилович сильнее их сменщиков в БГК, и с этим трудно не согласиться. Но раз так, то армейцы усилились, а мешковцы ослабли. И баланс как раз уравнивается.
— Гандболистов уровня Шиловича и Никуленкова в команде два. А в Брест сейчас навезут двадцать человек. Это первое. Второе. Помимо интриги, я еще говорил об интересах национальных игроков. По идее Шиловичу и Никуленкову нужна практика уровня Лиги чемпионов. Каденас, как бы кто его ни оценивал, все время спрашивал: Сергей, ты не знаешь, почему Брест отпустил Никуленкова? Почему специалист такого уровня еще видит в нем потенциал, а те, кто в Бресте, — нет? Шиловичу и Никуленкову будет труднее играть против десяти легионеров, пусть даже они слабее, чем если бы их было три.

— Но в СКА ведь есть еще ваш брат Денис, Бровко, Бохан, два хороших вратаря. Полсостава сборников и опытных игроков.
— Еще не известно, восстановится ли Денис. Ваня проводит не так уж много времени на площадке. По Бохану согласен. А хорошие вратари есть и у Бреста. Я с удовольствием подискутирую. Может, так вам даже проще будет меня понять.

— Считаю, даже без лимита СКА может оказать достойное сопротивление БГК.
— А теперь на секунду представим, что события развиваются по-другому, что лимит сохранили. Что было бы, на ваш взгляд? Знаете что? Шилович остался бы в Бресте.

— Думаю, здесь стоит говорить скорее о “правиле левши”, которое в Д1 тоже отменили.
— Нет. Предполагаю, что Брест знал об этом заранее. Объясните мне — вы уже в гандболе немного разбираетесь... Почему Юринок играет в сборной хорошо, а в Бресте — плохо?

— Для меня это тоже вопрос.
— Все просто — из-за уровня доверия. Пример из другого вида спорта. Не хочу называть фамилию. Мне говорят: Сергей, вот ты играл за границей — я тоже. Человек известный. Ты когда проигрывал, с кого больше спрашивали? — Ну, с легионеров. — А почему у нас они неприкасаемые, а все валят на местных? — Такой менталитет, сознание... Но они не боги. Не семи пядей во лбу. Такие же люди. Только если иностранец приезжает сюда зарабатывать, я борюсь за то, чтобы у белорусских игроков было чуть-чуть больше прав, чтобы они могли расти.
Объясните, зачем мы даем практику легионерам? Тем более в Бресте говорят: мы устали, много матчей, давайте будем играть в чемпионате со второго этапа. Почему у нас в приоритете иностранцы, а не свои? Но когда играет сборная, про них мы ведь не говорим, правильно? Окей, у нас нет денег набрать больше детей, работаем, как можем. Так давайте строить систему, жить по этим правилам. Вот у вас есть три легионера, остальное закрывайте белорусами. Почему в Испании, Словении работали похожим образом?
Я играл в “Сьюдад-Реале”, когда лимит был шесть легионеров. Из-за чего мне дали испанский паспорт. Не для того, чтобы я выступал за сборную, — это потом там начали крутить тему. Пайович уехал в аренду в “Киль”. У нас в состав не попадал, а там в первом матче забросил 13 мячей, по-моему, в дерби против “Фленсбурга”. Нам еще звонили: что у вас за банда такая, если он не проходит?

— Одна из главных претензий к лимиту — местные игроки находятся в тепличных условиях, получают места в составе благодаря паспортам.
— Они получают места в своем чемпионате, а не иностранном. Если мы не будем растить своих игроков, кто нам их вырастит? Это общая практика. Нам надо создавать условия для роста. Когда игроков у нас будет 250 тысяч, тогда посмотрим на ситуацию по-другому. А когда у нас десять тысяч, и приходится конкурировать с топами... Мы же хотим выступать на Олимпиаде. А как иначе? Давайте их гнобить, душить. Вообще ничего не вылезет.

— К разговору о Кулеше с Корольком: у болельщиков есть убеждение, что СКА принципиально не хочет отдавать игроков в БГК.
— Опять же будет критика в адрес брестчан, ну да бог с ней. Если они умные, почерпнут что-то полезное. БГК не умеет вести переговоры с хорошими игроками. Поверьте моему опыту. Поймите: с гандболистами надо работать. Вот увидел информацию, что Корольку давали в Бресте больше, чем за границей. Деньги важны, но это не все.
Я на третий раз согласился принять предложение “Барсы”, хотя уже первое было лучше того, что в “Сьюдад-Реале”. Как вы думаете, почему? Чтобы игрока затянуть, недостаточно денег. Ему надо дать нормальных адекватных тренеров, персонал. Он должен видеть, что окажется в классном коллективе, что к нему будут хорошо относиться. Если всех этих слагаемых нет, ничего не будет, сколько бы денег ты ни предлагал.
Я видел, когда хотят на самом деле привести игрока. Ему говорят: друг, мы хотим построить команду вокруг тебя. Что нужно? Тренер? Давай говори — будем работать, нам важен ты.

— Вы описываете свой переход в “Барсу”?
— В частности. Но я был неместным.
Как-то давно состоялся разговор с одним из игроков БГК. Спрашивает: почему у нас гандболисты ломаются, а в “Барселоне” — нет? Что вы там едите? Говорю: мы едим меньше вас. Привожу пример. Мол, на чем вы ездите на матчи СЕХА-лиги — на автобусе? — Ну да. — Сколько добираетесь? Двое суток? — Да. — А потом тренер сразу гонит вас на площадку? — Гонит. — А в какую сумму вам это обходится? Называет. За эту сумму я могу помочь вам сделать чартер. В “Барсе” мы прилетали за день до игры, ночевали, спокойно ехали на матч, а потом — сразу домой. С утра, выспавшись, приходили на тренировку. Сутки или двое пропилить на автобусе и выйти вот с такими ногами на площадку... А зная, как Бебешко тренирует, поверьте, это далеко не просто. И те травмы, которые постоянно возникали к концу сезона, наверное, следствие.
Давайте другой пример. В поза- прошлом году Брест проиграл “Нанту” в 1/8 финала Лиги чемпионов. В корпусе “Нанта” сколько было человек? Кажется, пять или шесть. А сколько у Бреста?

— Но год назад в клубе ведь появились тренер вратарей, литовский физиотерапевт.
— Если уж все говорят, что я отстаиваю свои интересы, вот здесь могу вспомнить брата. Сколько он уже восстанавливается? Изначально сказал: поезжай в Испанию, а не в Литву. Уже играл бы. О чем это говорит?
Другой вопрос: так в чем Брест тогда проиграл “Нанту”? Прошлый сезон не рассматриваю вот почему. Нельзя приводить тренера в сделанную команду и сразу требовать результат. Тем более Каденасу даже не дали доработать до конца сезона. И не спрашивали, кого ему подписать. Поэтому он и говорил про Никуленкова — каждый раз, когда меня видел.
Так вот БГК тогда проиграл в “физухе”. У “Нанта” на мяче постоянно были по два-три гандболиста. Потом общался с брестчанами. Говорят: вот у нас это, у нас судьи... Отвечаю: “физуха”. Кто-то один заметил: ты знаешь, на самом деле казалось, что их в два раза больше. И таких мелочей я могу привести миллион.

— Если у СКА контакт со сборной, так ли надо подписывать Шиловича? Насколько знаю, у Сергея было несколько предложений. Почему бы ему не перейти в условный “Мотор”, а СКА не взять условного Дуду?
— Как думаете, у меня в конце карьеры были предложения, помимо СКА? И почему я тогда доигрывал там?

— Житейский комфорт.
— Вот. Зачем Сергею куда-то ехать? Он понимает, что ему осталось год, два, три. У него есть дети. Все мы живые люди. Если бы он остался в Бресте, сборная имела бы игрока высокого уровня в форме. Лимит — это правила игры, которые создает федерация. Не должны мы играть по правилам Бреста. Брест должен играть по нашим. Так везде. Почему мы выдумываем велосипед?

— Никуленков уходил из Бреста, когда лимит еще действовал. Так, может, дело не в нем, а в том, что менеджмент БГК ведет работу так, а не по-другому?
— А я говорил, что там есть большие огрехи в этом плане. Сейчас мы скатимся в обсуждение работы Бреста, чего не хотелось бы. Все так, как вы сказали. Поверьте моему опыту, к клубу здесь есть вопросы.

— На заседании вы привели два примера касательно лимита. Негативный — испанцы: мол, когда один клуб сильнее остальных, происходит падение сборной. И позитивный — словенцы, у которых ровный чемпионат. Но за последние шесть лет испанцы выиграли два топ-турнира. А словенцы не только взяли бронзу чемпионата мира-2017, но и не попали на следующий “мир”.
— Согласен. Но когда выиграли испанцы? В 2013-м и 2018-м. А когда кризис начался? Когда развалился мадридский “Атлетико”. И как близко сейчас сборная к выигрышу медалей? Видите там топ-игрока?

— Алекс Дуйшебаев.
— Здесь я тоже могу поспорить. Но ладно. И даже он с малых лет тренировался в “Сьюдад-Реале”, еще когда я там играл. Вы же понимаете, что нужен не один топ-гандболист. К чему я веду? Когда выступал в чемпионате Словении, мы выигрывали по пятнадцать мячей. Ситуация напоминала ту, что в Бресте. Но сборной в Словении не было. Да, случилось второе место на чемпионате Европы в 2004-м. Но имею в виду сильную команду, которая постоянно находится вверху. А с 2010 года в Словении произошел отток гандболистов, стал выравниваться чемпионат. А потом выросла плеяда игроков.
В Испании был сильный чемпионат, а отток пошел в 2013-м. Когда игроки того поколения завяжут, мы с вами посмотрим, что будет. Давайте перечислим. Из относительно молодых у них Ариньо...

— ...Алейкс Гомес, братья Дуйшебаевы, Соле, вратари Перес Де Варгас, Корралес.
— Без вратарей пять. А теперь вспомним возрастных игроков и сравним уровень. Энтрерриос, Сармьенто, Гвардьола, Штербик... Вы считаете, что молодежь такого же уровня? Лига ASOBAL в те годы — пример богатого чемпионата. Во всех командах было много сильных легионеров. И рядом с ними росла местная молодежь. Потом они закончились — и для меня очевидно, что происходит спад.
Но я больше равняюсь на словенский чемпионат. Это наш формат. Ровность лиг что в Испании, что в Словении регламентировалась лимитом.

— Еще пример. Датчане выиграли Олимпиаду-2016 и чемпионат мира-2019, не имея сильной лиги. Крепкую сборную можно выстроить, отправляя игроков за рубеж. Чем не путь?
— Согласен. Но как их вырастить? Они уезжают зелеными? Как они попадают в ту же бундеслигу?

— Королек с Кулешом уехали, а вы говорите, что лучше, чтобы они играли в Бресте.
— Так нам же надо вырастить еще игроков. Вы привели отличный пример. Ха, и, кстати, больше помогли мне, чем себе. Ведь в Дании ровный чемпионат. Если бы Кулеш с Корольком пришли, это было бы плохо для Бреста? А для болельщиков — видеть на площадке своих?

— Но в то же время ни в Дании, ни в Словении нет клубов с амбициями и уровнем игры БГК.
— Если уж мы скатились к Бресту: почему “Целе” с бюджетом, если не ошибаюсь, раз в десять меньше, чем у БГК, играет с ним практически на равных? Но — своими гандболистами. И население в Целе — тридцать с лишним тысяч человек. Сколько за пятнадцать лет в БГК играло выходцев из Бреста?

— Шумак, Кулак, Юринок, Сельвесюк...
— ...Черепенько. И это за пятнадцать лет. А будь лимит... Надо выстраивать работу. Но прежде — приучить к ней людей. Что будет делать брестский регион, если вдруг прекратится финансирование? С чего вы взяли, что так будет всегда? Увы, я наблюдал много развалов клубов. Сейчас из меня сделают противника Бреста. На самом деле мне очень хотелось бы, чтобы через десять-пятнадцать лет БГК был на тех же позициях. Но за счет чего он будет там, если не станет финансирования?

— В БГК считают, что заманить топ-игроков в Брест очень трудно.
— А почему тогда игроки едут в Катар? И я в том числе был там. Вы думаете, Брест платит легионерам маленькие деньги?

— Но не такие же, как в Катаре.
— Но там и игроки не такие. Это все работа команды управленцев. “Динамо” с первого и до последнего дня существования обыгрывало Брест. Почему? Потому что в каких-то организационных аспектах было лучше. Но опять же — это не мои вопросы.
Пример — “Веспрем”. Когда команда играла в СЕХА-лиге, она особо не плакалась. Там было три состава. Захотели — пожалуйста. Когда словенские клубы в первый раз заявили, что желают выступать в чемпионате со второго этапа, им ответили: ребята, снимайтесь, идите в СЕХА-лигу.
Когда будет лимит, клуб не повезет сюда кого попало. Очень избирательно подойдет к вопросу. И постарается выбрать лучшее на рынке. И рядом с лучшими будут учиться наши молодые игроки.

— Может, стоит задуматься не о том, как ограничить БГК, а как подтянуть к уровню лидеров “Кронон”, “Машеку”, “Гомель”?
— А каким образом? Финансово их очень трудно поднять. Не говорю, что надо ослабить Брест. Чтобы вы понимали: я за легионеров. Но хочу, чтобы к нам приезжали качественные игроки.
Общался как-то с руководством по поводу “Машеки”. Есть указание главы государства, что надо платить за результат. В Могилеве лучшие достижения в игровых видах показывает “Машека”. Вы не представляете, скольких трудов мне стоило, сколько я всего обошел, чтобы что-то начало поступать.
Если бы у БГК и СКА было большое количество ровных игр, они теряли бы очки в матчах с другими командами. И те подтягивались бы. Пример: привезите в наш чемпионат “ПСЖ”. Тот же “Машека” научится у него? Нет. Там будут космические скорости и разрывы в мячах. То же самое, как я пришел в СКА. То, что элементарно для меня, для других было вообще непонятно.
Так из нашего чемпионата будут вылезать свои Скубе. В Словении каждая игра — заруба.

— При лимите Брест все равно крупно выигрывал у “Кронона”, “Машеки” и “Гомеля”. Если СКА и БГК будут одного уровня, как вырастут другие?
— СКА и БГК будут вымотаны своим противостоянием. Им потребуется забирать очки у остальных. СКА постарается отстоять их в матчах с тем же “Крононом”. Но будет знать, что Гродно может зацепиться и с Брестом. Команды станут проводить на максимуме все игры. Только тогда растет спортсмен. При лимите была бы не такой большой разбежка между лидерами и остальными. Вы можете говорить про то, что было раньше. Но тот же лимит позволил нам вырастить плеяду хороших молодых гандболистов. Откуда они взялись? Извините, когда я приходил в сборную, мы Кипр не могли обыграть. А когда попали на чемпионат мира, все прыгали как дети.

— Вы считаете, что молодежь поднялась из-за лимита?
— В том числе. Потому что тогда было противостояние. И клубы думали, как купить белорусов. Не понимаю, почему все так переживают из-за этого уравнивания? Да весь мир так делает! На мой взгляд, в прошлых сезонах формат был сбалансированным. А вообще я противник такого подхода: сделали что-то — чуть-чуть побыло — убрали.

— Какими достижениями на посту зампреда гордитесь? Чем, наоборот, недовольны?
— Прямо уж гордости нет. Для меня не был ключевым такой подход: мол, вот я сделал — смотрите. Интересовала именно долгосрочная работа. Ни в коем случае не пошел бы в федерацию, если бы Владимир Николаевич сказал: вот ты должен за год воспитать десять Кулешей. Сразу ответил бы: это невозможно.
Ту работу мы начали выполнять в могилевском регионе. Руководство областной федерации трудится, открыло новые секции. Разговаривал с молодыми тренерами по сохранению спецкласса девочек. Есть замечательный специалист Игорь Барановский, вокруг которого мне хотелось бы создать такой кластер молодых тренеров. Чтобы их привлечь, надо разговаривать с вузами. Но, сами понимаете, это будет только через пять лет. Раньше подобного никто не делал. Говорил и, может, накаркал: неважно, когда они выйдут, важно, чтобы мы столкнули это с места, ведь неизвестно, будем ли мы здесь через пять лет. Что пойдет движение, уверен на тысячу процентов. Сказал председателю областной федерации: если будет нужна моя помощь, общение никто не запрещал. Если захотят увидеть в спортшколе просто как экс-игрока, с удовольствием загляну к детям на тренировку. А в принципе много времени на посту зампреда у меня и не было.

— Что дальше?
— Не знаю, посмотрим. Увидел много интересного. В любом случае буду болеть, переживать. Желаю позитива и федерации, и сборной. Надеюсь, они продолжат развиваться, будут успехи.

— Уходить проще, когда твой основной род деятельности — бизнес?
— Наверное. Но не хочу, чтобы это выглядело, как будто мне все равно. Я болею, радею за гандбол, переживаю. Почти два года работал в федерации бесплатно, на общественных началах. С нового года из-за юридических нюансов меня оформили на полставки. И то говорил: не надо денег. Думаю, это свидетельствует, что мне было не безразлично. Да, есть определенная независимость. Но, мне кажется, я ее заслужил работой на протяжении карьеры. Реально делал от души. И мое решение было чистосердечным, без подоплек.

— Расскажете, с чем связан ваш бизнес?
— Вкратце. С сельским хозяйством. Мы производственники. Предприятие инновационно-технологическое. Абсолютно с нуля создали рабочие места. Я привлек в могилевский регион иностранные инвестиции. Хочу работать и развиваться дальше, по всей стране. Живой интерес проявляют иностранцы. Уже приезжали несколько делегаций. Хочу сделать презентацию, когда все заработает в полную силу. Сейчас набираем обороты. Интересный этап жизни. Абсолютно новый, не спонтанный. Долго входил в тему. Хотя к концу карьеры уже четко понимал, чем буду заниматься.

pressball.by