Геннадий Халепо: "Изначально я был баскетболистом"

on .

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

тренер по гандболу Геннадий ХалепоВ 90-е он был одним из самых ярких белорусских гандболистов. Позже построил тренерскую карьеру в немецкой бундеслиге. А потом из большого гандбола на время выпал...

Бывший полусредний сборных СССР и Беларуси Геннадий Халепо больше десяти лет отыграл в бундеслиге за разнокалиберные клубы, а в качестве тренера успел поработать с "Вецларом", "Люббекке", "Эмсдеттеном" и "Айзенахом". В последние пару лет от большого гандбола он отстранился. Но не так давно получил новый вызов — в межсезонье возглавит резервный состав "Вецлара". Чем не повод для звонка в Германию и обстоятельного разговора?

— Геннадий, можно поздравлять? Вы вновь вернулись в большой гандбол.

— После завершения карьеры я уже работал с "молодежкой" "Вецлара", поэтому ничего необычного для меня сейчас не произошло. Эта работа мне знакома. Городок Дутенхофен, где базируется команда, находится от Вецлара всего в десяти километрах. Там я все хорошо знаю. В местном зале сам когда-то играл.

Правда, когда поступило предложение, все-таки взял время на раздумье. Почему? Много дел. С командой нужно быть в зале шесть дней в неделю, а я ведь еще тружусь учителем в школе и терять эту работу не хочу. Пока согласился на год, а дальше посмотрим.

— А как же ваша работа с женской командой "Айбельсхаузен-Эверсбах"?

— С "Эверсбахом" больше работать не буду. Команда хоть и полностью любительская, но с ней были связаны большие надежды. Руководство ставило задачу вернуться из пятой лиги в третью. "Эверсбах" комплектовали девчонки из деревни, где базируется клуб, гандболистки, поигравшие в свое время в неплохих командах, и легионерки из Боснии и Герцеговины и Хорватии.

Зрители на нас ходили. В среднем на домашних матчах собирались по 300 человек, а на центральных играх — почти в два раза больше. Для женского гандбола это очень хороший показатель. К сожалению, мы заняли второе место и в четвертую лигу не пробились. Получив предложение от "Вецлара", поговорил с боссами клуба. Они сказали, что противиться моему уходу не будут.

— Вы всю жизнь провели в мужском гандболе. Как вам вообще работалось с женским коллективом?

— С девушками работается иначе, нежели с мужчинами. Там все по-другому. Нужно сдерживать эмоции и постоянно думать о том, что и как ты говоришь. Я как-то в запаре сказал: "Давайте, парни!"

Хорошо, что девчонки дружат с юмором, и мои ошибки воспринимали нормально. Огорчило меня лишь то, что не смогли шагнуть выше. А так могу оценить опыт как положительный.

— Давайте отмотаем вашу спортивную карьеру к ее истокам в белорусском Гомеле. Почему начали заниматься гандболом?

— Изначально я был баскетболистом, а потом сменил район, школу. Как-то к нам пришел тренер Василий Владимирович Павленко, и с этого все началось. Я тогда учился в третьем или четвертом классе и был выше всех. Поначалу тренировался в нашей 22-й школе, а затем стал ездить в СДЮШОР — в центр города.

Кстати, именно Василий Владимирович сыграл большую роль в том, чтобы меня взяли в спортинтернат в Минск зимой 1985-го. Мне тогда было 15 лет, и я попал в команду к ребятам 1966-67 годов рождения. Был самым младшим.

Переезд дался непросто. Все-таки я был еще домашним мальчиком, а здесь оказался в другом городе и попал в команду ребят на три года старше. Хорошо, что рядом постоянно были друзья Юра Карпук и Миша Якимович, которые поддерживали. Но со временем стало легче, и я втянулся.

— Первую тренировку с основой СКА помните?

— Сначала я попал в дубль, куда меня взяли еще школьником. Вместе с резервным составом стал чемпионом Советского Союза, за что получил звание мастера спорта. А в основе оказался после армии. Кажется, в августе 1989 года, когда меня включили резервистом в заявку на поединок за Суперкубок ЕГФ с ТУСЕМом из Эссена. На то время с первой командой провел всего пару тренировок. Победили мы с большим преимуществом, но я в матче участия не принимал, просидел всю игру на лавке.

Поездка оставила неизгладимое впечатление. До этого у меня были выезды в ГДР, Чехословакию, но тогда я впервые оказался в капиталистической стране. Ходил с огромными глазами, и помощник Спартака Мироновича Семен Лахненко мне как-то сказал: "Геннадий, купи себе сомбреро". — "Зачем?" — "А там есть специальная завязочка, чтобы челюсть от удивления не отваливалась".

После той поездки меня стали чаще приглашать в первую команду. Но за СКА тогда еще выступали Якимович, Карпук, и конкуренция, сам понимаешь, была серьезная. Стабильно играть начал, наверное, в начале девяностых, когда открыли границы и пошла первая волна отъездов на Запад.

— "Википедия" рассказывает, что вы отправились играть за рубеж в том самом 1989 году, став гандболистом "Дюссельдорфа".

— Все правильно. Это произошло после матча за Суперкубок. Шла обычная работа, и здесь подошел ко мне Миронович с неожиданным сообщением: "Завтра ты должен быть в ФРГ. Вечером начальник команды даст тебе билеты в Москву, там сделают визу, и ты полетишь в Германию".

Я был, конечно же, рад. Однако мне толком не объяснили, что происходило. Но страна сказала — значит, сделаем. Приехал в Москву, пошел в спорткомитет. Там обо мне уже знали. Вскоре приехал Герд Бутцек, будущий агент всех белорусских гандболистов в Германии, и сообщил, что отправляюсь в бундеслигу.

Я вообще не понимал, как такое возможно, потому что уезжать из Союза тогда разрешали лишь тем игрокам, кому исполнилось двадцать восемь лет, а мне было лишь двадцать. Но Бутцек сумел все провернуть, сделал немецкую визу — на минуточку, за день — и купил билеты до Франкфурта. Это было непросто, но Герд и не такое мог. Так я оказался в Дюссельдорфе. Это было мое знакомство с бундеслигой.

— Какими были первые впечатления?

— За команду играли практически одни немцы. Еще одним легионером был известный чешский вратарь Михал Барда, который прекрасно разговаривал на русском. Он и помогал мне в первое время. А поселили меня не в гостиницу, а к спонсору, который выделил мне комнату.

У него и прожил все время, что играл за "Дюссельдорф". Понятно, что не ощущал себя там, как дома. Сам можешь представить, что такое жить в другой стране, не зная языка. Но после Союза, где тогда на прилавках осталась одна минералка, попал в страну, где всего было в достатке, где чемпионат на слуху. И мне очень хотелось себя проявить.

— Интересно, каким был тренировочный процесс в "Дюссельдорфе" в сравнении со СКА?

— В Минске Спартак Петрович проводил нелегкие двухчасовые занятия, а в Германии на первой тренировке я даже не вспотел. В плане физической подготовки был в команде выше всех. Все, что давали в "Дюссельдорфе", для меня было очень легко.

На один матч меня отправили во вторую команду, выступавшую в четвертой лиге. Так мне казалось, что меня подкалывали. Там играли дети, которые еще толком мяч ловить не могли. В том матче я забросил 11 или 12 мячей, и для команды это была первая победа за два месяца. Все. В дальнейшем играл исключительно за основу и немало забрасывал. Кстати, кроме меня, в бундеслиге, если не ошибаюсь, в тот год выступал лишь один легионер из Союза — знаменитый чемпион мира Олег Гагин.

Сложно в бундеслиге не было, но было жестко. На то время в каждой команде имелся защитник-вышибала, который даже не переходил середину поля. И если ты провел матч без какого-нибудь повреждения, значит, тебе повезло. Эту грубость я тоже прочувствовал на себе — как-то раз мне сломали нос.

Провел тогда в Дюссельдорфе полгода. Там были не против, чтобы я остался, но в СКА решили иначе. В команде шла смена поколений, и Мироновичу нужны были молодые ребята.

— Перестройка и развал Союза — это было непростое время для всех. Как тогда жилось гандболисту?

— Легко нам не было. Это можно было легко прочувствовать по нашим поездкам. Если раньше СКА постоянно летал на самолетах, то теперь стали отправляться за рубеж автобусами. Со временем клуб купил небольшие "бусики", и на них мы ездили на еврокубки то в Германию, то еще куда-то. Представь себе в них двухметровых

Денег больших тогда не было. И если, к примеру, в еврокубках нам попадался немецкий клуб, то проводили оба матча в Германии. Почему? Принимающая сторона оплачивала нам и перелет, и проживание. Белорусским болельщикам такое было не интересно и даже обидно, но клуб так выживал.

— Вы ведь успели провести с десяток матчей за сборную Советского Союза...

— Было такое. Сборную тренировал Спартак Петрович, и в 1991-м он пригласил меня на сборы национальной команды. Через год я даже мог поехать на Олимпиаду в Барселону, но не вышло

Расскажу, как тогда все получилось. Летом 1992-го СКА на "Икарусе" отправился в длительную поездку по Франции. Имя команды тогда еще гремело на всю Европу, и нам предстояли какой-то турнир и ряд показательных матчей. В итоге мы колесили по этой Франции месяц, лишь на дорогу отдали неделю.

Когда уже вернулись, клубный администратор сообщил, что сборная вызывает меня на базу в "Стайки" — народу мало, не приехали Андрей Тюменцев и Слава Атавин. Подумал: как это так? Целый месяц прожил в автобусе, а сейчас сразу на сборы? Честно говоря, мешком после изнурительной поездки быть не хотелось, и я отправился в Гомель — к жене и ребенку.

Как потом узнал, меня даже искали. В итоге сборная отправилась в Новогорск, после чего улетела в Барселону. А вместо меня, судя по всему, взяли Вячеслава Горпишина из ЦСКА, для которого тот вызов в национальную команду стал первым. Как видишь, я сам себе сделал больно.

— А ведь могли и олимпийским чемпионом стать.

— Сейчас об этом можно разное говорить. А как все сложилось бы на самом деле, никто не знает. Значит, не дано было. Что поделаешь?

— Окончательно вы перебрались в Германию в 1993-м, подписав контракт с "Неттельштедтом". Тот трансфер — тоже работа Бутцека?

— Да, в Германию все русскоговорящие шли через него. Лишь ближе к концу девяностых белорусов в Германию стали привозить и другие агенты.

Сначала был вариант уехать в испанский "Сан-Антонио" из Памплоны. В Беларусь даже приезжали представители этой команды. Но в Испании в то время не всегда платили в срок, и я выбрал все-таки Германию. Хотя "Неттельштедт" играл только во второй бундеслиге.

— Вы как-то признавались, что в этом клубе провели лучшие гандбольные годы в Германии.

— Все верно. Мы сразу же вышли в первую бундеслигу, потом дважды выигрывали Кубок городов… У клуба были хорошие спонсоры, серьезные амбиции. "Неттельштедт" подписывал сильных гандболистов.

— В этой команде вы выступали вместе с Богданом Вентой. Как игралось с легендарным поляком?

— Он перешел к нам в 1995-м прямиком из "Барселоны", а через два года клуб подписал Таланта Дуйшебаева. Знаешь, не хотел бы вспоминать ту пору. В 1997-м у команды были чемпионские амбиции, и с таким сильным составом мы могли реально претендовать на высокие места. Но в итоге заняли лишь шестое. В том числе из-за трений внутри коллектива.

— Побороться за чемпионский титул вы могли с "Лемго", но и там не все получилось…

— Поначалу все шло хорошо. За команду играл белорус Андрей Синяк, тренировал ее Юра Шевцов. Но потом, скажем так, дела не сложились. Сначала из команды отправили меня, а со временем — Синяка и Шевцова. Что было не так, не знаю. Возможно, в "Лемго" просто избрали другой курс развития.

Конечно, было немного грустно, что не сумел заиграть в таком сильном клубе. Все-таки мне тогда было уже тридцать, понимал, что это один из последних шансов зацепиться за топ-команду. Но что поделаешь... Дальше был снова "Дюссельдорф", а потом я подписал контракт с "Вецларом".

— "Вецлар" при вас возглавлял тепершний тренер сборной России Велимир Петкович. Какие впечатления остались от работы с ним?

— Петко помню. Он тогда только начинал тренерскую карьеру. Под руководством Велимира я провел четыре года. Мы с уважением относились друг к другу, и между нами не возникало никаких проблем. Не назвал бы его тренером тихим и спокойным. Петкович, как и любой балканец, эмоционален и мог спокойно выдать в раздевалке пламенную речь.

Помню, что он любил быстрый гандбол, и ему очень нравились разнообразные варианты игры в обороне: от 5-1 до "персоналки". А какие тактические предпочтения у него сейчас, точно не скажу — столько времени прошло. В любом случае будет очень интересно проследить за его работой со сборной России.

— В 2003-м вы даже успели немного поиграть в чемпионате Швейцарии. Как вас туда занесло? Там ведь замешана какая-то скандальная дисквалификация…

— Верно. "Вецлар" как-то очень крупно уступил "Гуммерсбаху". Играли мы плохо, судейство тоже было так себе. После сирены арбитр попросил, чтобы я подал ему мяч. Я и подал. Для гандболиста это был слабый бросок, ничего экстремального не хотел, но мяч попал судье в голову, и потом он сделал соответствующую запись в протоколе.

В итоге федерация дисквалифицировала меня на полгода. Дабы не сидеть без дела, согласился на предложение агента съездить на несколько месяцев в "Грассхоппер" из Цюриха. Команда там подобралась хорошая, но из-за разногласий в коллективе мы так и не сумели ничего выиграть.

А вообще Швейцария мне понравилась. В Цюрихе хотелось просто взять чашку кофе, сесть за столик и любоваться местными красотами. Что касается гандбола, то чемпионат Швейцарии показался странным. Там всего лишь восемь команд, и за весь турнир они могут раз десять сыграть одна с другой.

— Играть на профессиональном уровне вы завершили в "Вецларе" в 2006-м. Не думали заняться чем-то другим, кроме тренерства? К примеру, бизнесом, как друг Якимович.

— Нет, бизнесмен из меня никакой. Хотел тренировать. Но, знаешь, к чему я пришел? Сейчас нужно уметь "продавать" себя. И в современном гандболе успешным будет специалист, который изящно общается с прессой, умеет поговорить со спонсорами и менеджерами. При этом многих толковых тренеров просто не замечают.

В "Вецларе" у меня хорошо получилось. В 2010-м возглавил основную команду, боровшуюся за выживание в бундеслиге. И в результате занял с ней одиннадцатое место. Все было здорово, обо мне отзывались исключительно положительно. Но потом вдруг уволили, чему я несказанно удивился. Позже были "Люббекке", "Эмсдеттен", "Айзенах"…

— Как так вышло, что тренер, возглавлявший команду бундеслиги, неожиданно переквалифицировался в водителя маршрутного автобуса?

— А в Германии к этому относятся спокойно, ничего страшного не видят. Просто после "Айзенаха" я долго сидел без дела, хороших вариантов не было, а работать надо. Поэтому поговорил со знакомым спонсором "Вецлара", и мне предложили стать водителем рейсового автобуса. Согласился.

Легкой ту работу не назову. Часто приходилось вставать в три ночи, чтобы через час быть на рабочем месте, готовым в рейс. Кроме того, за рулем меня нередко узнавали болельщики, и к этому нужно было привыкнуть.

Но потом нашел себе теперешнюю работу — тружусь учителем физкультуры. В двух школах одновременно. Одна находится в Вецларе, другая — в тридцати километрах от него.

— Правда, что несколько лет назад вам предлагали возглавить БГК имени Мешкова?

— Сначала в 2013-м мне позвонил из "Динамо" Андрей Паращенко и спросил: "Ты не против возглавить нашу команду?" Я даже не спрашивал про финансовые условия и сразу ответил отрицательно. Во-первых, пришлось бы долго находиться в Беларуси без семьи, а во-вторых, параллельно получил предложение от "Эмсдеттена" из бундеслиги.

Что касается БГК, то оттуда с предложением звонили позже. На то время я тренировал в Иране команду из города Себзевар, и меня там все устраивало. Так что никуда уходить не хотелось.

— Беларусь ближе к Германии, нежели Иран. Почему же согласились поехать туда?

— Вариант предложили агенты. Это было уже после "Эмсдеттена". Я отправлялся туда всего на пару месяцев и не планировал задерживаться. Но мне понравилось. Иранцы были очень гостеприимны, приветливы, приняли хорошо, и у меня возникло ощущение, что вернулся в Советский Союз.

Чемпионат там, к слову, приличный. Играют 16 клубов, все довольно неплохого уровня. В моей команде были десять гандболистов иранской сборной. Ну а потом деньги в клубе пропали, а спонсора посадили. Так я и вернулся в Германию.

— Слышал, что у вас гандболом больна вся семья…

— Жена играла в воротах за минский БПИ и закончила карьеру еще в двадцать лет. После переезда в Германию Виталина немного выступала в минорных лигах, но не более того. Сейчас работает учителем в школе.

Дочка наша не спортивная. Живет под Баден-Баденом. Работала в местном комитете по труду и занятости, а сейчас в декрете. А вот сын еще пару лет назад выступал за "Хюттенберг", однако с профессиональным гандболом Женя уже завязал. Живет неподалеку от нас. Его работа со спортом не связана.

— Кстати, как дела у известных белорусских гандболистов, которые осели в Германии?

— Чем сейчас занимается Андрей Курчев, не знаю. Периодически общаемся с Андреем Синяком. Он живет в Кронау и работает водителем грузовика. Тем же занимается и вратарь Виталий Фещенко, который поиграл у меня в "Эмсдеттене". А вот Андрей Климовец вновь решил попробовать себя в качестве тренера и возглавил "Пфорцхайм" из третьей лиги.

— Обратно в Беларусь не тянет?

— Чем старше становлюсь — тем сильнее. Но я бываю на родине каждый год. Насыщаюсь позитивом, общаюсь с друзьями. Сейчас все в жизни меня устраивает. А как она сложится дальше, не знаю. Это время покажет.

handballfast.com