Сергей Шилович: "Enjoy life — наслаждаюсь жизнью"

on .

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

гандболист Сергей ШиловичЭто интервью вполне можно считать заявлением о завершении карьеры. В отличие от недавних партнеров по СКА Ивана Бровко, Дмитрия Никуленкова и Дениса Рутенко 34-летний Сергей ШИЛОВИЧ официального объявления на этот счет не делал.

Оставлял вероятность, что, отдохнув за лето, захочет продолжить. Но вот лето закончилось, и стало понятно: сильнейшего белорусского левшу последнего десятилетия, занимающего третье место в истории сборной по голам (509) и пятое по матчам (160), в этом сезоне на площадке мы не увидим. Мы встретилсь с Сергеем перед первым матчем СКА и ЦСКА в Евролиге и почти час расспрашивал о карьере, от какой не отказались бы многие.

— Когда брали паузу, в глубине души понимали, что в гандбол не вернетесь?
— Скорее всего, да. На девяносто пять процентов был уверен. Это была пауза такого плана: может, появится что-то такое, отчего нельзя отказаться. Но в связи с экономической обстановкой, с “ковидом” в гандболе настали не лучшие времена. Поэтому и принял решение закончить. Двадцать лет в игре — думаю, достаточно.
Кстати, я ведь и сам переболел коронавирусом. Причем интересно получилось. В пятницу были в гостях у знакомых. В субботу пропало обоняние, а в понедельник нашли COVID-19. Но у знакомых ничего нет — хотя мы сидели рядом.

— У Никуленкова в межсезонье был экзотичный вариант с Катаром. А у вас?
— Постоянно возникали такие варианты. Но нужно понимать, что такое Катар. На чемпионате мира мы были там зимой и даже смогли поплавать. А летом в Дохе вообще жара. Постоянно сидеть в гостинице под кондиционером — раньше, может, оно того и стоило. Говоря по-простому, Катар — это поехать и заработать. Еще не так давно там были вообще нереальные деньги. Сейчас уже не те.
Летом из Катара тоже было предложение. А еще из Португалии. Но ничего конкретного. Отвечал, что уже особо не горю желанием ехать. Надо понимать: у меня двое детей. Школа, садик... Ладно, если бы был помоложе. А в тридцать четыре сниматься куда-то с семьей... Один уже не хотел. Знаю, что это такое. Как в СССР летчик-испытатель — на Дальний Восток, потом обратно.

— Правда, что летом вас хотел вернуть “Мешков Брест”?
— Не летом — разговор был зимой. Интересная ситуация. Передо мной не были закрыты некоторые вопросы по премиальным. Пообещали, что рассчитаются. Сказал: никаких проблем, подождем.
Потом Паша Башкин изъявил желание пообщаться. Встретились, он спросил: как относишься к тому, чтобы вернуться в Брест? Отвечаю: у нас еще не закрыты вопросы по прошлому сезону, а ты хочешь обсудить будущий. Не люблю говорить о том, что будет, когда еще не улажено то, что было. Дальше общение не пошло.
Половину тех премиальных мне вернули. А половина осталась, наверное, навсегда. Но ничего страшного, не будем обижаться. Бресту спасибо. Это был насыщенный, интересный этап карьеры. Претензий нет.

— У Бровко и Никуленкова — возраст, у Рутенко-младшего — травма. А у вас? Усталость?
— Да. Уже было очень тяжело психологически. Постоянно играть, играть, играть. Дорога, переезды... Путешествия — это просто смерть. Накопилось. Бывало, выходило по восемьдесят игр за сезон. Месяц отпуска вообще не замечал. Даже сейчас три месяца пролетели — не чувствую, что сильно отдохнул. Форму поддерживаю, бегаю — тело требует. Но по игре не млею.
Пока абсолютно не тянет на площадку. СКА сейчас легче играть без стариков. Себя в этой команде уже не вижу. Совсем разное видение гандбола. В минувшем сезоне пытались привить свои взгляды. Но ребятам тяжело дается. Проблема в дефиците матчей высокого уровня. Им не хватает класса, понимания. Побежал, дали мяч, забросил, не забросил — но большой гандбол интересен не только силой и ловкостью. Много тактических нюансов. Важно уметь контролировать ход, сбивать темп.
Сильно ты разовьешься в чемпионате Беларуси? И то матч с Гродно — опять ничья. Команда играет всплесками. До этого был отличный матч с Брестом. Получил удовольствие. Самойло — молодец. Чижик нравится.

— Как восприняли ваше решение Шевцов, Коноплев, Папруга, Крайнов?
— Нормально. А как могут воспринять те же Папруга и Крайнов? Было понятно, что команда станет омолаживаться. И по финансам, и по инфраструктуре СКА уступает таким клубам, как Брест. На фоне всех этих дел с коронавирусом у армейцев есть проблемы с бюджетом, остаются долги с прошлого сезона.
А Юрия Анатольевича я давно предупреждал, планирую завязывать. Это не секрет: думал, если не попадаем в квалификацию к Олимпиаде, то все. Когда только начинал в сборной, мечтали обыграть словаков. А сейчас пытались бороться с грандами. На последнем чемпионате Европы была сильнейшая команда за время участия в топ-турнирах. А теперь наконец-то будет время показать себя у Астрашапкина, Карвацкого. А то Юрий Анатольевич не особо им доверял. Думаю, все будет нормально.

— Кто, на ваш взгляд, будет основным на вашей позиции?
— Мне кажется, Олег.

— То есть уже в январе начали задумываться о завершении карьеры?
— Задумываться стал еще раньше. Были мысли завязывать и год назад. Но стало интересно побороться с Брестом в чемпионате. Расчет был на то, чтобы выстрелить именно на старте. Потому что соперник еще не сыгран. Так и вышло. В первом матче все сложилось. А вот во втором практически ни у кого не получалось, и все равно только мяч проиграли. Победи — и уже была бы совсем другая картина. А переломным стал матч, когда красную получил Никуленков.

— Окончание вами тренерских курсов намекает на то, что планируете остаться в гандболе?
— Не знаю. Нет, это просто стечение обстоятельств. Андрей Барвиюк когда-то написал в инстаграме, что нужно как минимум пять-шесть человек, чтобы создать группу. Никуля собрался — и я за компанию. Мало ли, когда-нибудь будет желание. Пригодится. С таким посылом и отучился. Нормальная группа, веселые ребята.

— Такой тяги к тренерству, как у Никуленкова, нет?
— Такой — нет. Ему это всегда импонировало. Записывал, анализировал игры. Смотрел даже женские чемпионаты. Наверное, это его призвание.

— А вы конспекты никогда не вели?
— Нет. Только когда Маноло Каденас был в Бресте. Он прививал это. Считал, что все должны ходить и записывать. На видеоразборах нужно было сидеть с блокнотами. Естественно, многие их забывали. Начинались телодвижения: кто-то листик попросит, кто-то ручку... Сидишь, делаешь умный вид. Там понять бы что-то из того, что он говорил... А еще и записывать надо.
Поначалу вообще была жесть. Английским ведь до этого в быту не пользовались. А к тому же он был с испанским акцентом. Абра-кадабра. Думаешь: здесь иногда восстанавливаться не успеваешь, а надо сидеть еще час. Потренировался, пришел домой, поел, потом английский, а сразу после этого второе занятие. А мне в тридцать три надо полчаса потянуться перед тренировкой. Хотя спустя пару месяцев восприятие уже улучшилось.

— Что теперь? Бизнес?
— Не знаю. Пока просто отдыхаю. Какой бизнес? Посмотри, что происходит. Enjoy life — наслаждаюсь жизнью. Провожу время с детьми, езжу в лес, на рыбалку, встречаюсь со знакомыми, родителей проведал.

— Бровко и Никуленков говорили, что довольны карьерами полностью. А вы?
— Да. Нормально. Не скажу, что получилась сверхкарьера, как у Сергея Рутенко. Но доволен. Много периодов интересных. И в “Динамо”, и в СКА, и в Бресте было классное время. И всегда — своей компанией, дома и на самом высоком уровне.

— Как вышло, что в расцвете сил вас звала только “Погонь”, а в возрасте за тридцать — и “Мотор”, и “Бенфика”, и “Загреб”, и “Висла”?
— Предложения были и раньше. Но неактуальные на то время. Ты молодой, играешь в “Динамо”, тебе все нравится... Или выступаешь в Бресте и видишь, как команда развивается пошагово. Выход в Лигу чемпионов, попадание в группы “А” и “B”... Было интересно развивать свой гандбол. Зачем уезжать? Устраивают финансовые условия, уровень, на котором находишься. В середине, но можно бороться с грандами и даже обыгрывать их.

— После ухода из “Динамо” вас звали в бундеслигу...
— Да. Имелся вариант с “Люббекке”. Но у меня жена была беременна первым ребенком. Решил остаться в СКА. И нисколько не пожалел. До последней игры боролись за чемпионство, выиграли Кубок вызова. В любой другой команде не было бы такого интересного сезона.
Еще звали в ОАЭ, Испанию, Израиль... Когда из Бреста уходил, звонил директор польских “Азотов”.

— Самая крутая команда, которая приглашала?
— Был вариант в “Нант” поехать — вот сейчас, зимой. Там поломался Гурбиндо. Звали до конца сезона. Но мы боролись за чемпионство. Сниматься в такой ситуации — решение не по мне. И хорошо, что так получилось. С коронавирусом все прикрылось. Сидел бы во Франции, сухари сушил и думал, как домой выбраться.

— В “Погони” вы провели всего полгода и посреди сезона уехали в БГК...
— Финансовые проблемы. Были задолженности по зарплате. Понимал, что неплохо провел чемпионат Европы. Возник вариант поехать в “Металург” к Паше Атьману. Но там тоже были нюансы с деньгами. А потом поступило предложение из Бреста.
Хороший подъем и в “Динамо”, и в БГК случился при Бебешко. Ха, наверное, не самый плохой тренер. Сергей Васильевич — хороший мотиватор.

— Башкин после вашего ухода из Бреста говорил: “Если бы Сергей действительно хотел, продолжил бы карьеру у нас”.
— Нет. Думаю, там были внутренние интриги. Я был согласен остаться. Сказал об этом Павлу. Мы обо всем договорились. Но потом что-то переигралось. Там тянули до последнего. Для меня это так и осталось до конца не ясным.

— Но вы были готовы пойти на понижение зарплаты?
— Да. Поначалу не сходились в деньгах, а потом договорились. Однако дальше слов дело не продвинулось. Двоякие ощущения. Отдал клубу шесть лет. Но концовка получилась смазанной. По-другому представлял уход. Но как было — так было.

— Символическая семерка гандболистов, с которыми поиграли?
— Вратарь — наверное, Пешич. Правый полусредний — Криштопанс. По кпд, считаю, лучший игрок. И в маркетинге полезен. Левый крайний — наверное, Бровко. Характер, стремление к победе. В сорок лет как в восемнадцать. Юринка обязательно взял бы вторым.
С левым полусредним, конечно, сложно определиться. Всегда импонировал Джорджич. Но он джокер. Если собирать команду под цели, поставлю Атьмана. И обход, и бросок, и в обороне стоит.
Розыгрыш. Пуховский и Никуленков — два хороших центральных. Видимо, все же Дима. Более командный гандболист. Линейный — однозначно Стойкович. Конечно, минус в том, что Растко не играет в защите. Но в нападении — бог. Любую “кость” бросишь — заберет. Легенда.
Кто остался — правый угловой? Рутик, конечно, был хорош в более молодом возрасте. В последнее время ему было тяжело из-за травм. Давайте поставим Дениса Алексеевича. А-а, что-то я все о Бресте думаю — наверное, мы не того левого полусреднего взяли. Совсем забыли нашего суперстара Сергея Алексеевича Рутенко.

— Шевцов, Бебешко, Миронович — кто главный тренер в вашей карьере?
— Они совсем разные. Знаете, есть тренеры и очень хорошие тренеры. Так вот, все они очень хорошие. Юрий Анатольевич — тактик. Силен в разборах игр. Подтянул меня в защите. Смотрел свои старые динамовские матчи — еще не так понимал игру. Шевцов — наверное, первый, кто реально ставил у нас оборону. До этого приоритет в Беларуси отдавался атаке.
Бебешко переживает каждый момент, будто с тобой на площадке. Ненавидит проигрывать. Спартак Петрович умеет сглаживать углы, знает, когда игроки устали, шуточками сбивает напряжение. Тонко чувствует команду. Бывает, не хочешь видеть этот гандбол — а Миронович берет и разряжает обстановку. Став возрастным игроком, хорошо понял эти нюансы.

— Испанцы, работавшие и работающие в Бресте, очень хорошие тренеры?
— Вряд ли. Лично для меня — нет. Они пропагандировали свою школу. Каденас пришел — и моментально захотел сменить устоявшийся стиль игры. Считаю, сезон перед этим был успешным. Но Бебешко убрали. И Каденас решил все ломать. Задние игроки издали не бросают, идут в прорезки... Возрастным гандболистам было тяжело адаптироваться. На тренировках возникало недопонимание. Тяжелый сезон. Чудом выиграли у “Кристианстада”, потом у “Монпелье”. А дальше все посыпалось. Неподходящее время для такого эксперимента. Лучше внедрять систему не так быстро. Она была не под наших игроков. Еще повезло, что мы вышли в 1/8 финала Лиги чемпионов.

— Вы, наверное, самый заядлый рыбак в нашем гандболе...
— Нет, таких хватает. Серега Рутенко стал серьезнейшим специалистом. Pro-уровень.

— Какие интересные случаи были на рыбалке? Не считая того, как вы поймали ухо Рутенко-младшего.
— Это была жесть! Мы разговаривали на мостике, и он решил подойти ближе — а я забрасывал спиннинг и этого не видел. Сам “операцию” и сделал — своими руками извлек крючок.
Были и другие прикольные случаи. Как-то ходили с Олегом Астрашапкиным. Зацепилась приманка, оказалась в метре от нас в воде. Говорю: Олег, ты поменьше, давай буду тебя держать, повиснешь на руке, а потом я тебя обратно затяну. Но в какой-то момент понимаю, что уже его не удержу, что он меня утянет за собой. Я ему: Олег, извини... И убираю руку. Олег оказывается наполовину в воде. Приманку достал, но был насквозь мокрым.

— Еще история?
— Как-то мы с Никулей за недолгий период раза три-четыре застряли в лифте. Один раз были у Рутика в гостях. И лифт остановился. Ночь — где найти мастера? Звоним: мол, иди ищи. А то сейчас сорвемся с двенадцатого этажа. А однажды, будучи в сборной, застряли прямо перед игрой, на которую опаздывали. Но повезло — минут двадцать только просидели.

— Выскажетесь по поводу того, что сейчас происходит в Беларуси?
— Естественно, не одобряю это. Людей избивают — я в шоке, что такое происходит у нас дома. Этого быть не должно. В центре Европы в ХХI веке народ месят дубинками — так себе история. Чтобы говорить о политике, в этом надо разбираться. Я в нее не лезу. Но, считаю, недопустимо применять к народу такие меры.

pressball.by