Талант Дуйшебаев: "на груди висела золотая медаль Барселоны, а на душе было больно"

on .

Рейтинг:   / 4
ПлохоОтлично 

Талант ДуйшебаевЕго история не менее удивительна, чем он сам. Талант Дуйшебаев родился 2 июня 1968 года во Фрунзе (так до 1991 года называлась столица Киргизии, сейчас Бишкек).  Успел позаниматься баскетболом, попробовать себя в футболе и легкой атлетике, прежде чем попал в секцию ручного мяча и в поле зрения известного тренера Валерия Николаевича Захарчука. А дальше - понеслось: призы лучшего игрока на всесоюзных турнирах «Стремительный мяч», приглашение в лучшую команду республики «Буревестник».

В 1986-м он переезжает в Москву и уже через три года выигрывает с ЦСКА чемпионат СССР, а вместе с молодежкой чемпионат мира-1989. На Играх-1992 Объединенная команда СНГ, чьей игрой дирижирует 24-летний киргиз Талант Дуйшебаев, поднимается на высшую ступеньку олимпийского пьедестала.

Именно Испания, в которой Дуйшебаев добивается самого большого успеха в своей карьере, становится для него впоследствии второй родиной. И он отблагодарит ее за это сторицей. Подсобив уже независимой России в победе на чемпионате мира -1993, Талант принимает гражданство Испании. И вместе с ним к сборной этой страны приходят первые успехи. Испанцы трижды поднимаются на пьедестал чемпионатов Европы (1996, 1998, 2000) и завоевывают бронзу Олимпийских игр (1996, 2000).

Дважды Дуйшебаев признается лучшим гандболистом мира (1994 , 1996). Выигрывает Лигу чемпионов как игрок с «Текой» (1994) и трижды как тренер с «Сьюдад Реалем» (2006, 2008, 2009). В 2000 году в результате опроса, проведенного Международной федерацией гандбола, Дуйшебаев занимает второе место в списке лучших гандболистов XX века после шведа Магнуса Висландера. Напомним, что среди женщин в этом рейтинге победила Зинаида Турчина.
 
В Киеве Таланта Дуйшебаева ждали только в феврале следующего года вместе с его клубными подопечными из «Виве Кельце». Но неожиданно для многих в начале октября он был представлен как главный тренер сборной Венгрии - матчем с которой украинские гандболисты открыли в столичном Дворце спорта две недели назад отбор на Евро-2016. Тогда же состоялась и наша беседа.

В КИЕВЕ НЕ БЫЛ БОЛЬШЕ ДВАДЦАТИ ЛЕТ

- В Запорожье вначале 2000-х вы приезжали в качестве игрока «Сьюдад Реаля», играли в еврокубках с ЗТР, а вот чтобы вспомнить, когда был ваш последний визит в Киев, я так понимаю, придется обратиться в московский период вашей карьеры и ЦСКА?
- Думаю, да, и если не ошибаюсь, это был февраль-март 1992-го. Киев для меня всегда был, есть и будет одним из красивейших городов в мире. Я часто сюда приезжал в конце восьмидесятых - начале девяностых с ЦСКА и не только. Здесь проходили Молодежные игры и Спартакиада народов. Кстати, я не успел и трех часов провести на украинской земле, как уже столько знакомых лиц увидел.
 
- Вашего предшественника на посту главного тренера сборной Венгрии Лайоша Мокшаи скорее всего озаботила бы исключительно турнирная составляющая вопроса о переносе матча против России, которым украинская сборная должна была открыть отбор на Евро-2016. Но рискну предположить, что для вас это все-таки нечто большее, чем просто рабочий момент?
- Я не лезу в политику, но, конечно, мне больно и обидно, что два братских народа оказались в такой ситуации. Как человек, рожденный в СССР, я прекрасно знаю, что такое распад страны. Чем быстрее удастся найти выход из этого конфликта, тем лучше для всех. 
Я со своей стороны могу только искренне пожелать и украинской, и российской сборной самого лучшего и несмотря ни на что сохранять человеческие отношения. Хотя мне кажется, что вот с этим-то как раз в нашей гандбольной семье никаких проблем нет и быть не может.
 
- Украинская сборная последний раз участвовала в финальной части чемпионата Европы еще в 2010-м году, а прошлый отборочный цикл нам и вовсе пришлось начинать с предквалификации вместе с Кипром, Финляндией и Люксембургом. Скажите, для вас это также, как и для нас, кажется удивительным, или, может, вы считаете, что мы ошибочно по привычке считаем, что можем и должны быть выше в табели о рангах?
- Я считаю, что в жизни всему есть свое объяснение. В начале девяностых нашим людям было не до спорта. Нужно было просто себя прокормить. Дети тогда продавали на перекрестках газеты и мыли машины, какая учеба, какие тренировки. Так целое поколение фактически выпало из обоймы, это, во-первых. А во-вторых, конечно, обидно было слышать, что у сборной страны с такими гандбольными традициями проблемы то с подготовкой, то даже с экипировкой. Но и это тоже естественно для той экономической и политической ситуации, в которой последние годы находилась Украина. Испания, кстати, сейчас тоже переживает кризис. Это сегодня нет проблем с тем, кому играть в сборной: потому что ее основу составляют ребята, воспитанные в 2000-х. Влияние кризиса мы почувствуем лет через десять-двенадцать.

- Если позволите, затронем клубную тему. Честно признаться, у нас с коллегами даже возникла дискуссия на тему, критиковать «Мотор» за то, что он не взял ни одного очка в первых четырех матчах нынешнего розыгрыша Лиги чемпионов. Или наоборот журить за это же в виду того, что из-за политической обстановки состав усилить в межсезонье не удалось, а играть приходится в сотнях километров от родного Запорожья. По вашему мнению, когда команда, на равных играя со всеми соперниками, упускает концовки матчей, в чем в первую очередь следует искать причину?
- Я, прежде всего, хотел бы поддержать «Мотор». Он прекрасно играет в этом сезоне. В прошлом ему просто чуть больше везло, в том числе и потому что его недооценивали. Моторовцы пользовались этим и брали очень важные очки, преподнося соперникам сюрпризы, такие как ничья в Манхейме с «Рейн Неккар Левен. Сейчас к запорожскому клубу относятся уже по-другому, его уважают. Поэтому ему тяжелее, чем в первый год в Лиге чемпионов.
«Мотор» здорово провел первый матч в Сегеде, и по моему мнению, должен был выигрывать у «Пика». Но маленькие нюансы не позволили ему это сделать. В Кельце команда сражалась с нами в течение 56 минут. В концовке немного не повезло, но это тоже большой опыт для игроков «Мотора».

ПЕРЕНЕСИТЕ «ФИНАЛ ЧЕТЫРЕХ» В КЕЛЬЦЕ - И ТОГДА ПОСМОТРИМ, КТО ВЫИГРАЕТ

- У «Виве Кельце» ситуация кардинально противоположная моторовской: восемь очков в четырех матчах, о большем и мечтать сложно, или вы все-таки мечтаете?
- Да, потому что мы все еще находимся на стадии адаптации: игроков ко мне, меня к ним. Я взял команду в январе, и, не проведя ни одной нормальной тренировки, сразу же после чемпионата Европы в Дании начал играть. Плюс все эти переезды и перелеты, без возможности полноценно готовиться. Летом на сборах у нас было время, чтобы поработать и мы улучшили свою игру, но еще не до той меры, до какой хотелось бы.
 
- Что, на ваш взгляд, выиграть сложнее - Лигу чемпионов или Олимпиаду?
- Это разные вещи. Олимпиада - это турнир, где все имеют равные шансы на победу, правда, на нее еще нужно отобраться! Лига чемпионов проходит каждый год, а не раз в четыре, как Олимпиада. Но здесь есть другой нюанс. В том формате, который был до 2009 года, немцы выиграли Лигу чемпионов только два раза из 16! Один раз победили французы с «Монпелье», один - словенцы с «Целье». 12 раз победу праздновали испанские клубы! А вот с 2010-го, когда ввели «Финал четырех» и фактически «прописали» его на 20-тысячной арене в Кельне, немцы за пять лет выиграли четыре Лиги чемпионов. Это не критика, просто давайте реально смотреть на вещи! Играй я все игры в Кельце, может тоже бы практически не проигрывал.

НА ДЕСЯТЫЙ ДЕНЬ ОТПУСКА НАЧИНАЮ СКУЧАТЬ ПО ГАНДБОЛУ

- В своем интервью официальному сайту ЕГФ вы признались, что единственный человек, с которым вы имели беседу на предмет возможного совмещения работы в «Виве Кельце» и сборной Венгрии, был Хуан Карлос Пастор - тренер «Пика», который в свое время выиграл с Испанией чемпионат мира, будучи тренером «Вальядолида». Он однозначно сказал соглашаться или все-таки предостерегал против чего-то?
- Пастор советовал мне попробовать. Потому что главное в такой ситуации: это есть у человека желание работать или нет. У меня оно есть! Дети уже выросли и живут отдельно. А чтобы отдохнуть, мне нужно максимум десять дней, а дальше я уже начинаю скучать по работе.
У Пастора была немного другая ситуация. Он работал в испанском клубе и тренировал испанскую сборную. И там был определенный конфликт интересов. Я же возглавляю сборную Венгрии, а тренирую чемпиона Польши. Поэтому с одной стороны мне легче, а с другой и сложнее в тоже время, поскольку языка то я не знаю.
 
- Наверное, нужно добавить слово «пока», потому что, насколько мне известно, у вас есть традиция: учить язык той страны, в которой вы работаете.
- Венгерский входит в пятерку самых сложных языков в мире. Даже происхождения его никто не знает. Польский мне, как русскоговорящему человеку, было намного легче освоить, во-первых, потому что он относится к славянской группе. Во-вторых, в Польше я нахожусь месяцами и постоянно на нем общаюсь. В Венгрии же я буду урывками, поэтому и не только выучить язык будет очень тяжело, но я попытаюсь.
 
- Учитывая то, что вы говорите на русском, испанском, немецком, английском, и польском, может, поделитесь методом изучения иностранного языка от Таланта Дуйшебаева?
- Это из серии были бы интерес и желание! В Польше первые три месяца я занимался по шесть-семь часов в сутки, между тренировками с преподавателем, сам по ночам. Нет другого метода, кроме как учить, учить и еще раз учить. И так было со всеми языками.
 
- Помните фильм «17 мгновений весны» там радистка Кэт во время родов кричала по-русски «Мама!». Вы в экстренной ситуации на каком языке скорее всего закричите?
- (Улыбается). Вот даже засомневался. Потому что за мной замечали, что во сне я уже стал разговаривать на испанском. Испанский для меня практически родной, правда, говорю с ужасным акцентом - но я и не ставил себе цель избавиться от него. Главное, что грамматически правильно строю предложения.
 
- Какие праздники в вашей семье отмечают?
- По старинке, по-советски. Новый год - самый красивый и вкусный праздник, и потом дни рождения. Все остальное - без особого энтузиазма.
 
- А блюд какой кухни больше на вашем новогоднем столе?
- Конечно, наших: винегрет, оливье, селедка под шубой - все, как полагается! Знаете, это большое счастье в жизни, что я родился в Киргизии. Впитал в себя культуру Средней Азии. Потом жил в Москве. Очень много ездил по Советскому Союзу: Грузия, Армения, Литва, Украина, Азербайджан, Белоруссия, Эстония, Латвия, Молдавия. Это было прекрасно! Потом я жил в Испании, Германии - сейчас вот работаю в Польше. Так что я ем все кухни, в каждой нахожу свою прелесть, и вообще чувствую себя гражданином мира.
 
- А на родине в Киргизии часто бываете?
- Каждое лето обязательно, у меня там брат с детьми, тетя, двоюродные. Раньше, бывало даже по два раза в год к ним наведывался, сейчас уже не получится. Слишком маленькие новогодние каникулы: три-четыре дня, уже решено, что мы проведем их в Испании.
 
НА ГРУДИ ВИСЕЛА ЗОЛОТАЯ МЕДАЛЬ БАРСЕЛОНЫ, А НА ДУШЕ БЫЛО БОЛЬНО

- Своих самых больших успехов на уровне сборных вы добились в начале карьеры с Объединенной командой СНГ и под флагом России. С Испанией вы тоже поднимались на пьедестал, но ни разу не выигрывали: это вопрос из области потенциала или же все-таки психологии советской школы, которая учила играть только на победу?
- В то время была большая разница между советской школой и всеми остальными. Зарплаты футболистов, баскетболистов, гандболистов, волейболистов и.т.д. у нас не сильно отличались. Может быть, кто-то был в несколько более привилегированном положении, но хорошие средства выделялись абсолютно на всех. Поэтому советский спорт был на очень высоком профессиональном уровне. На Западе же не имея такой мощной поддержки со стороны государства, спорт не был так развит, разве что за исключением футбола в Испании или Италии.
В 1996 году испанцы вообще впервые в истории вышли в полуфинал Олимпиады. И медаль завоевали впервые. Потом мы постоянно были в призерах, ни разу не выиграли, правда, но боролись за самые высокие места. Я уже не играл, когда в 2005-м испанская сборная, наконец, выиграла чемпионат мира. В 2013-м, тот успех удалось повторить.
Но кто-то же должен был сделать первый рывок, и переломить ход истории. Тяжело было бороться с такими грандами, как Россия, Швеция, Франция. Испания потихоньку улучшала и свой собственный чемпионат, и клубы, и сборную, как сейчас это происходит во Франции.
 
- В Барселоне осознание того, что вы играете за сборную уже несуществующей страны пришло к вам, когда вы стояли на высшей ступеньке пьедестала или все-таки оно присутствовало на протяжении всего турнира и сыграло свою роль в том, что вы его таки выиграли?
- Знаете, самое неприятное ощущение за всю мою спортивную карьеру, до боли в душе, связано именно с Олимпиадой-1992. Ехали мы в Барселону уже не как сборная СССР. Да, нам дали форму Союза независимых государств (СНГ). Но не было ни флага, ни гимна - точнее они были, но не родные, а олимпийские. Да, ты - профессионал, ты сконцентрирован на игре и результате, но когда выходишь, и вместо гимна, к которому ты привык, вместо красного флага, что-то совсем чужое, это чувство даже описать сложно. Заканчиваются Игры. Ты стоишь на пьедестале, ты - олимпийский чемпион, а в голове: «А теперь что..?» Страшно! Это была боязнь не за себя, скорее за всю ту ситуацию, в которой мы тогда оказались. Со временем жизнь устроилась, боль ушла. Но даже, несмотря на это, потом для меня, как гражданина России, было дико ставить визы, чтобы поехать в Белоруссию или на Украину.

МНЕ ПОВЕЗЛО, ЧТО Я РОДИЛСЯ В СССР

- Сергей Бебешко за барселонское золото получил премию в купонах, которой хватило на два флакона духов, а также автомобиль «Таврия». Как отметили ваш успех в Киргизии или вы уже тогда считались спортсменом России?
- Да я уже считался представителем России. По-моему, нам дали прибавку к зарплате в виде двух окладов - и все. На самом деле в то время никто из нас даже не думали о том, как нас отблагодарят. Это сейчас в России, Украине, да и Испании тоже, выплачивают солидные призовые за медали на Олимпиадах. А тогда ценности были другие.
И потом если мы будем обижаться, то, что тогда говорить тому поколению, которое было до нас, кидяевым, анпилоговым, у которых даже не было возможности поиграть заграницей. Каждый живет в свою эпоху. И я, считаю, что мне повезло, что я родился в СССР. Я чувствовал себя там счастливым человеком.
 
- На молодежном чемпионате мира-1989 основным разыгрывающим и капитаном сборной СССР был Сергей Бебешко, а через три года на Играх в Барселоне эти функции выполняли уже вы. От такой смены ролей во взаимоотношениях не появилась напряженность?
- Знаете, у нас всегда считалось, что играет сборная, а не Бебешко, Дуйшебаев или Филиппов. И это же тренеры решали, кто больше времени проводит на площадке, кто меньше.
Когда мы только начинали играть в сборной, я вообще в состав не попадал. Сергей был первым номером. Он уже в шестнадцать-семнадцать лет начал выступать за СКА (Киев). И был в молодежке один из немногих, если не единственный, кто постоянно играл в высшей лиге.
Бебешко в свое время был намного сильнее меня, как разыгрывающий. Я в первую очередь брал индивидуальным мастерством. И в хорошего плеймейкера вырос только со временем и благодаря таким тренерам, как Спартак Миронович и Владимир Максимов, которые научили меня обращать свои качества на пользу коллектива.
 
- Сейчас украинские, белорусские и российские гандболисты, попадая в ведущие европейские национальные лиги, испытывают легкий шок от их уровня. А каковы были ощущения, когда вы в 1992-м после чемпионата СССР вместе с «Текой» окунулись в Лигу Асобаль?
- Тогда советский чемпионат был на голову сильнее, но он проводился совсем по другой системе. Мы были турнирными игроками, которые привыкли проводить по пять игр за шесть дней. В Испании же играли матчи круглый год каждую субботу и воскресенье. Поэтому в одних отношениях мы были лучше подготовлены, а в других - хуже, в первую очередь давали о себе знать проблемы с языком и какие-то бытовые моменты. Но ко всему, что касалось спорта, мы адаптировались достаточно легко. Уровень советского гандбола был настолько высок, что все наши игроки, которые уезжали заграницу, впоследствии становились ключевыми фигурами в чемпионатах Испании, Франции Германии. Повторюсь, все благодаря нашим тренерам, и той системе спорта, которая существовала в Советском Союзе.

ХОТЕЛ ИГРАТЬ ДО 40, ТОЧНЕЕ ДО ОЛИМПИАДЫ-2008

- Четыре сезона, проведенные в конце девяностых в бундеслиге, выглядят наиболее скромными в вашей карьере в плане достижений. Оглядываясь назад, вы все равно считаете правильным решение о переезде в Германию?
- Конечно! Обидно, что нам не удалось выполнить те задачи, которые мы ставили перед собой, ни с «Неттельштедтом», ни с «Минденом». Но зато я получил богатейший опыт, познакомился с бундеслигой, выучил немецкий. У меня остались прекрасные отношения со всеми, с кем я играл там. Возможно, мне надо было выбрать другой клуб с точки зрения результата, тем более что предложения были, но мы этого уже никогда не узнаем.
 
- Судя по тому, как легко вы вернулись на площадку, когда в 2006-м из-за травмы Уроша Зормана «Сьюдад Реаль» остался без разыгрывающего, уходили вы из спорта годом ранее не потому что, больше не могли держать форму…
- В 2005 году, когда я закончил, мне было уже 37. Не скрою, у меня была мысль играть до Олимпиады-2008, то есть до 40. А я когда ставлю перед собой цель, то обычно стараюсь ее достигнуть. Но не использовать шанс на следующий день после завершения игровой карьеры взять команду, а президент очень хотел, чтобы я стал тренером «Сьюдад Реаля», тоже было бы глупо.
 
- Кстати, футболка с номером 10, которую после вашего прощального матча повесили под своды «Кихот-арены», до сих пор там?
- Да, только у «Кихот-арены» сейчас другое предназначение, там, в основном концерты проводят.
 
- Десятка путешествовала с вами по разным клубам и даже сборным всю вашу карьеру, это особенная цифра для вас?
- Мне с детства нравилось амплуа десятого номера в футболе, да и в гандболе тоже. Только раз за всю карьеру, я вышел на площадку под другим номером - шестым. Это был мой первый чемпионат мира в составе сборной Испании. И там мы стали одиннадцатыми, проиграли будущим чемпионам французам в 1/8. Мы, спортсмены и так люди суеверные, а это еще раз убедило меня, что мне нужна только десятка. И я уговорил Матео Гарральда, который раньше играл под этим номером в сборной Испании, уступить мне.
 
- Как считаете, кому больше повезло вам с «Сьюдад Реалем» или ему с вами?
- Я всегда считал, что больше повезло мне, сначала, как игроку туда попасть, затем состояться там как тренеру. Повезло, что новый президент создал прекрасные условия для роста клуба.
 
- Это правда, что вы без контракта работали тренером «Сьюдад Реаля»?
- Правда, он был не нужен. У нас с президентом были такие хорошие отношения, что мы даже не ругались никогда. Единственное был уговор, когда я захочу уйти, буду свободен. Или это случится, если президент перестанет быть мной доволен.

КУПИШЬ ТЫ ОДИН ДОМ, ДВА, ТРИ, А ДАЛЬШЕ ЧТО? СОЛИТЬ ИХ БУДЕШЬ?

- В бытность игрока вы отказались от очень выгодного контракта в Катаре, сейчас вот более богатым ПСЖ и «Вардару» предпочли «Виве Кельце». Деньги никогда для вас много не значили?
- Сколько бы денег не было, все равно их всегда будет мало. Поэтому я считаю, пусть их будет чуть меньше, но зато я буду счастливым. Ну, купишь ты себе один дом, потом второй, третий - что ты их солить будешь? Так может лучше иметь работу, от которой ты будешь получать удовольствие! Кстати, мне предлагали и тренером поработать в Катаре, прежде чем туда уехал Валеро Ривера. Но опять же я отказался, мне хотелось другого.
 
- За годы вашей работы в «Сьюдад Реале» было всего три легионера с постсоветского пространства: Рутенко, Евдокимов и Шевелев. Или учитывая то, в каком состоянии наш гандбол нужно говорить не всего три, а аж три?
- Здесь дело не только в том, что уровень гандбола на постсоветском пространстве упал, хотя это тоже повлияло, конечно. Я в свое время очень хотел взять к себе Кокшарова, потом Растворцева и Горбока. Но не всегда, к сожалению, удается прийти к согласию в таких вопросах, это нормальная рабочая ситуация. 
 
- Почему нынешним моторовцам Евдокимову и Шевелеву не удалось закрепиться в Испании, как Рутенко. И какой след они оставили в истории «Сьюдад Реаля»?
- Нынешнему поколению игроков с постсоветского пространства намного тяжелее адаптироваться в других странах, чем нам в свое время. У нас все было под запретом и когда мы попадали заграницу, все казалось лучше и красивее. А они уже привыкли к хорошим зарплатам и комфортным условиям жизни, у них нет тех нужд, которые были в свое время у нас. Это не критика, скорее наоборот.
Егора Евдокимова я в буквальном смысле уговаривал перейти к нам, потому что он мне очень нравился, как игрок. Но когда он приехал, возникли проблемы с коленом, к тому же ему было одиноко в Испании. Его любимая девушка, сейчас жена, играла в волейбол и оставалась в Москве. В общем, обстоятельства сложились так, что он покинул «Сьюдад Реаль». Когда это случилось, нам нужно было в пять секунд решить, кем заменить Евдокимова. И мы взяли Шевелева. Взяли на перспективу, потому что у нас уже был подписан другой линейный. Саша такой, каким мы его видим сейчас в «Моторе», безусловно больше мог бы дать «Сьюдад Реалю», но тогда он был молодой и ему опыта не хватило. А парень он замечательный, в человеческом плане у меня с ним никаких проблем не было.
 
- Сергей Рутенко рассказывал в интервью нашим белорусским коллегам о системе штрафов в «Сьюдад Реале». И о том, что он чаще всего расплачивался за разговоры с судьями, кто еще и по каким причинам чаще других ходил в штрафниках?
- Стефанссон! Был у нас в команде такой большой парень, который любил что-то забыть и на минуту позже прийти. Или, например, говорил капитан, что завтра все приходим в красных футболках, а он надевал белую. Но вообще эти штрафы носили символический характер, просто для поддержания дисциплины в команде. Сергей Рутенко действительно нередко зарабатывал ненужные две минуты. Парень он с характером, и мог судьям что-нибудь сказать сгоряча. Со временем, кстати, научился эмоции сдерживать.

НЕНАВИЖУ «БАРСЕЛОНУ», НО С БОЛЬШИМ УВАЖЕНИЕМ

- Какую из трех побед в Лиге чемпионов вы как тренер вспоминаете с большим удовольствием?
- Первая всегда будет для меня особенной. Хотя и вторая тоже была по-своему знаковая. Тогда перед первым матчем финала с «Килем» у нас была встреча в Лиге Асобаль с «Барселоной». Кто выигрывал ее, тот и становился чемпионом Испании. Нельзя так календарь составлять, мы это уже на примере футбола проходили, когда «Реал» и «Барселона» проиграли «Челси» и «Байеру».
У нас тоже очень много сил и энергии забрала победа над «Барселоной». И потом мы дома уступили два мяча «Килю». Но взяли реванш в Германии. Обыграть клуб, который был на тот момент победителем Лиги чемпионов, на его же территории, это было очень вкусно и красиво. В 2009-м была уже другая ситуация. Мы на выезде уступили «Килю» пять мячей. Дома на десятой минуте второго тайма проигрывали пять, то есть нам нужно было отыграть разницу в одиннадцать мячей. И мы это сделали за двадцать минут! В общем, сложно эти победы сравнивать, каждая по-своему особенная.
 
- Вам, кстати, с каким «Килем» было интереснее играть - Сердарушича или Гисласона?
- Не умаляя достоинств Альфреда Гисласона, должен сказать, что самый большой вклад в развитие «Киля» сделали Нока Сердарушич и Уве Швенкер. Они создали тот, коллектив, который потом добился больших успехов. А играть мне интереснее было тогда, когда один матч был на выезде, один - дома и все были в одинаковых условиях.
 
- А как на счет еще одного закадычного соперника «Барселоны». Как вы считаете, насколько велика заслуга соперничества с «сине-гранатовыми» в том, что «Сюьдад Реаль» стал именно таким, каким его знают во всем мире?
- Знаете, как-то раз испанский журналист попросил меня охарактеризовать мое отношение к «Барселоне». «Я ее ненавижу - сказал я, - но с большим уважением! А как мне ее любить, если она у меня больше всего титулов отобрала, больше всего головной боли доставила, из-за нее я поседел и язву желудка заработал. Я искренне считаю, что «Барселона» - это самый лучший гандбольный клуб в истории. «Теки», «Авидесы», «Гросвальштадты», «Валау» - блеснули и исчезли . «Барселона» же была, есть и будет.
На следующий день выходит статья с заголовком: «Ненавижу Барселону». Реакция была соответствующая. Я потом извинялся публично раз десять, мол, вы меня неправильно поняли. Я же наоборот вас возвысил. «Барселона» - для меня лучший в мире соперник. В свое время были СКА (Минск), ЦСКА, «Металопластика», «Стяуа». Но их сейчас нет. На данный момент лучшие, на мой взгляд, клубы в истории гандбола это «Барселона» и «Киль».
 
- Судя по тому, что ваш младший сын играет в «Барселоне», противостояние с каталонцами в бытность вашей работы в «Сьюдад Реале» и «Атлетико Мадриде» никогда не выходило за спортивные рамки. Или все-таки, если бы вам поступило предложение возглавить «сине-гранатовых», не согласились бы?
- Знаете, то, что я для себя решил, вовсе не обязательно должно распространяться на моих детей. Если мои сыновья будут играть в «Барселоне» или «Киле», это будет, для меня, как их отца, честь. Я буду ездить и болеть за них! Если бы мне поступило предложение поработать там тренером, я бы подумал, и, может, даже согласился. Просто я пока даже думать об этом не хочу.
Но игрок - это другое! Вот в футболе есть Тотти, который всю жизнь играл в «Роме» и не ушел в «Ювентус». Я уважаю таких людей, хотя может быть они и неправы. Я бы тоже не смог надеть на себя футболку «Барселоны». Хотя предложения были, я всегда говорил: ничего не знаю и слышать не хочу. Это как честь мундира! Разве мог я поехать в Сантандер в футболке «Барселоны» после стольких лет в «Теке». «Сьюдад Реаль» - другое дело, он никогда не был соперником для нее. Наверное, чувство патриотизма у людей за последнее время немного притупилось, поэтому мои слова такую реакцию взывают.

Я НЕ ТАКОЙ, КАК ДРУГИЕ, И ЭТО МНОГИМ НЕ НРАВИТСЯ

- Есть в мире гандбола люди, которым при встрече вы не подадите руку?
- Нужно очень хорошо подумать, вряд ли. По горячности разве что, но потом спокойно подойду и извинюсь.
 
- Такие эпизоды, как в матче 1/8 Лиги чемпионов с тренером «Рейн Неккар Левен» Гудмундуром Гудмундссоном или же в плей-офф чемпионата Польши против «Орлен Висла Плоцк» и ее наставника Маноло Каденаса - вы расцениваете как издержки производства или, когда эмоции остывают, все-таки корите себя за то, что не сдержались?
- Обязательно корю, но от этого ведь не исчезает причина, по которой я тот или иной поступок совершаю. А я без причины ничего не делаю. Я не жалуюсь. Боже упаси! То что я Талант Дуйшебаев, и то, что я не такой как другие (не лучше, не хуже, просто не такой), многим не нравится. Я об этом знаю. Знаю и то, что на мои действия люди смотрят иначе.
Но ведь есть же судейский столик, который должен следить за соблюдением правил. Начертили линию, за которую тренеру нельзя заходить. Я зайду, мне сразу же дадут желтую карточку или две минуты. Другие переходят, становятся (до лавки два с половиной метра), кричат, и им ничего. Это то, что у меня произошло с Гудмундссоном, и с Каденасом.
Или вот сейчас мы играли с португальцами. Стоило мне раз обратиться к судье, мол, смотри, игрока за майку держали, как делегат сразу же сделал мне замечание. А мой оппонент всю игру так бегает и кричит. Я не против, это его работа, но только почему стандарты двойные: ему можно, а мне нельзя. Или другие тренеры начинают моих игроков матом крыть, я считаю, это недопустимо, и судейский столик должен подобные вещи сразу пресекать. А он не пресекает и это переходит в конфликт, который провоцирует другой человек, а виноват в итоге оказывается Дуйшебаев.

БЕГАЮ, ХОЖУ В «КАЧАЛКУ», ТАК ЧТО, КОГДА НУЖНА ОПЛЕУХА...

- Валерий Николаевич Захарчук рассказывал в интервью нашим коллегам в Бишкеке: «Что с детства поражала ваша целеустремленность и что вам ничего не стоило пристыдить старших ребят в отсутствии усердия». Интересно, как с этим набором максималиста-перфекциониста вы преуспели в роли тренера? Ведь даже на таком высоком профессиональном уровне все равно далеко не все игроки отвечают столь высоким требованиям или вы с годами стали менее требовательны?
- Да, я с детства был такой, не мог промолчать в силу своего характера. Я и сейчас говорю то, что думаю и мне все равно кому: лучший это игрок команды или худший. Когда надо, я похвалю, когда нужна оплеуха, дам, словесно естественно, не физически. У меня в отношениях с людьми есть только черное и белое, серого быть не может.
Менее требовательным я не стал, просто я не требую от людей ничего такого, чего бы сам не делал. Я каждый день бегаю по двенадцать - тринадцать километров, хожу в «качалку», могу с ребятами на тренировке в футбол поиграть. Они все это видят, знают, что на ужин я могу ограничиться одним салатом. Конечно, было бы странно, если бы следить за собой от них требовал человек с весом под 150 килограмм. Но я могу это делать, потому что продолжаю держать себя в форме даже после того, как бросил спорт. Я своим примером показываю ребятам, как можно и нужно делать. Так им легче понять, чего я от них хочу.
 
- Верите ли вы в судьбу, и как думаете, сложилась бы ваша жизнь, если бы вас звали не Талант?
- Меня не раз об этом спрашивали. Родители хотели, чтобы я вырос талантливым человеком, вот и имя такое выбрали, никакого другого особого значения в киргизском языке у него нет. Я в принципе никогда не задумался, стало имя предвестником моей судьбы или нет. Я просто живу, работаю и стараюсь быть счастливым.

СТАРШИЙ СЫН МЕЧТАЛ СТАТЬ ФУТБОЛИСТОМ

- А как выбирали имена для своих сыновей?
- Это была сложно: жена у меня русская, я - киргиз, дети родились в Испании. И многие советовали назвать сыновей на испанский манер - Хосе, Педро. Но мы решили выбрать что-то интернациональное. Помню, даже словари пересматривали. Жене очень нравилось имя Александр, а мне - Алик. В итоге получилось и не вашим, и не нашим - Алекс. А младшему сыну имя (Даниэль) выбрал старший. Нам сказали, что это хороший знак на будущее.
 
- Помните тот момент, когда вы заметили, что старший сын левша и не было ли первой же мыслью при этом: отличный правый полусредний может получиться? (В свои 21 Алекс Дуйшебаев - уже один из самых ярких представителей своего амплуа, в Лиге чемпионов, играет за македонский «Вардар» - Прим.А.С.).
- Алекс на самом деле мечтал стать футболистом. Но так как он ходил на все мои игры в Германии, и потом в Сьюдад Реале, потихоньку переключился на гандбол, начал тренироваться. Мы даже не думали сначала, что он профессиональным гандболистом станет. Для нас самое главное, чтобы он был здоровым. А то, что он - левша, мы поняли практически сразу. Он даже мяч пинал левой ногой. Нам в школе предлагали его переучить, но мы отказались: зачем.
 
- Ваш товарищ по сборной СНГ и «Теке» Михаил Якимович рассказывал, что когда он пришел в минское СКА, там существовало лекарство от дурости - лапти называлось. Прописывалось ударами по одному месту. Доза зависела от степени провинности. В вашей карьере наверняка нечто подобное тоже было, в воспитании детей такой метод не применяли?
- У нас было такое во Фрунзе. Валерий Николаевич Захарчук так наказывал за плохую учебу - и считаю, делал очень правильно. Потому что в итоге мы успевали и там, и там. Но я на своих детей никогда в жизни не поднимал руку, может быть только несколько раз повысил голос. Мне достаточно было на них посмотреть, и они уже все понимали. Я горжусь тем, что для своих сыновей не просто отец, а еще и друг. И считаю, что это самое большое счастье в жизни, когда твой ребенок звонит тебе и спрашивает совета.
 
- А на каком языке сыновья с вами советуются?
- Сейчас на русском, хотя лет до двенадцати-тринадцати они говорили только по-испански.

РАБОТАТЬ БУДУ ДО 2033 ГОДА

- Вам лично, какая картинка будущего кажется более привлекательной. Как у Спартака Мироновича, который и дальше востребован в свои 76. Или лучше домик вдалеке от гандбольной цивилизации и поле для гольфа, как у Бенгта Йоханссона - тренера звездного поколения сборной Швеции?
- Я поставил себе задачу работать до 65. А потом все - заканчиваю!
 
- Это пенсия по каким меркам? Не советским вроде, может, испанским?
- Не тем, не тем, просто как-то один мой друг сказал, что в 65 лет человек чуть-чуть теряет адекватность. И тогда я решил, раз так, значит, надо уходить. Так что… (считает в уме - Прим. А.С.). В 2033-м году я работать заканчиваю.
 
- А такие истории, как про Игоря Турчина, который скончался 7 ноября 1993 года от сердечного приступа в перерыве матча Кубка ЕГФ в Бухаресте, у вас какие чувства вызывают?
- Это имя у меня вызывает бурю восторга. Турчина я считаю одним из величайших людей не только в гандболе, а вообще в спорте, на ровном месте он создал команду на все времена. Но уйти так, как он, я бы не хотел. Мне еще внуков воспитывать хочется.
 
- В интернете до сих пор «гуляет» видео с сумасшедшим голом, который вы забиваете выпрыгивая в обход стенке фактически параллельно площадке, сейчас могли бы повторить?
- Надо будет хорошенько размяться. Хотя, конечно, возраст уже не тот, все болит, но в принципе, если постараться, думаю, что смог бы. (Улыбается).