Фредерик Бужан: "Собственно, я и приехал в Россию, чтобы бороться за трофей Лиги чемпионов"

on .

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

тренер Фредерик БужанФранцуз Фредерик Бужан в российском гандболе уже почти полтора года. А много ли мы знаем о тренере "Ростов-Дона"? Да, у него высока репутация на родине, там он выигрывал чемпионат страны. Кто-то продвинутый, возможно, добавит, что были у Бужана опыт работы со сборной Сенегала и скандальная дисквалификация на чемпионате Африки. А еще?

43-летний уроженец Нормандии прибыл в Ростов-на-Дону как экстренная замена датчанину Яну Лесли и спокойно собрал все трофеи по весне-2017. Весной нынешней от "Ростова" ждут уже настоящих свершений в Лиге чемпионов. Но в этом турнире Бужан куда больший новичок, чем его команда. Тем удивительнее было, что вечером в канун важнейшей игры против "Ференцвароша" тренер так легко согласился на обстоятельный разговор.

— Для вас матч в Дабаше в любом случае что-то новое. Ведь так?

— Все верно. Это самый престижный уровень евротурнира, которого мне когда-либо удавалось достичь. Собственно, я и приехал в Россию, чтобы бороться за трофей Лиги чемпионов. Осуществить это с любым французским клубом объективно сложнее. Ярчайший пример — коллапс "Меца" в Бухаресте. Чемпионат Франции — очень сложный и конкурентный турнир. Чтобы преуспеть еще и в Лиге чемпионов, нужны совсем другие ресурсы. "Мец" среди недели проиграл кубковый матч "Бресту". И, конечно, сложно быть успешным в Лиге чемпионов, когда играешь тяжелые матчи с интервалом в три-четыре дня. Так что у поражения команды Эмманюэля Майоннада вполне логичные объяснения. Одна из главных причин, мотивировавших меня работать за границей, — это возможность сконцентрироваться на Лиге чемпионов.

— Теперь о "Ференцвароше"...

— На протяжении многих лет это очень стабильный клуб. Он сохраняет баланс между результатами в Венгрии и на международной арене. Эта стабильность — одновременно и плюс, и минус. Потому что клуб из раза в раз упирается в лимит возможностей, в свой потолок. Возможно, это напрямую связано с тем, что там не могут позволить себе звездных иностранцев. С другой стороны, это тоже сильная сторона — расчет на доморощенных игроков.

Считаю, в этом сезоне "Ференцварош" выиграет чемпионат Венгрии. И не потому, что он сильно вырос, а потому, что "Дьер" столкнулся с обилием травм и заметно ослаб. А наша задача — не позволить сопернику пробить потолок в Лиге чемпионов. Уважаю всех, кто стабилен, кто подтверждает свой уровень. Но, чтобы добиться большего, этому клубу не хватает куража и риска.

— Где этот матч будет смотреть ваша супруга Маакан?

— Дома во Франции. У нас была кошмарная неделя. Маакан была беременна на втором месяце, но, к несчастью, ребенок умер в утробе. Мы должны были срочно полететь домой, и я пропустил матч плей-офф чемпионата России. Маакан легла в больницу, там провели все необходимые обследования. Ситуация была очень сложной… Ребенка мы потеряли... В команду я вернулся в пятницу.

— Наши соболезнования… Месье Бужан, как начались ваши отношения с Маакан Тункара? Она ведь бывшая гандболистка, игрок уровня сборной Франции.

— Мы вместе уже пятнадцать лет. В профессии тренера, мне кажется, крайне важно, чтобы рядом была женщина, которая во всем тебя понимает. Маакан разделяет мою страсть. Она принимает все рабочие неурядицы, переезды, просмотры видео, разборы игр и тренировок. Она понимает мой ритм жизни.

Моя первая любовь, которая так и не стала моей женой, работала в суде. Но ей так и не удалось сжиться с этим ритмом, который понятен человеку из спорта, а ей был совершенно чужд. А Маакан — мое счастье. Она пропускает через себя все мои стрессы, мои сомнения. И главное, ей не нужно ничего про это объяснять.

Маакан пришла в "Гавр", который я тренировал. Как говорят во Франции, это был "удар чувств". Наверное, любовь с первого взгляда. Она родом из Мали, но ее родители живут под Парижем. Мы все никак не побываем на ее исторической родине — прежде всего из-за нестабильной политической ситуации в Мали. Но надеюсь, скоро мы там окажемся вместе с сыном Даниэлем. Ему полтора года.

— Расскажите о ваших родителях. Мы слышали, что ваш отец был человеком радикальных взглядов.

— Нет, не отец. Это мой дед по маминой линии был убежденным испанским анархистом. Что ж, давайте и политику обсудим, окунемся в довоенные времена! Мои дедушка и бабушка бежали во Францию из Испании с началом гражданской войны, потому что их начали преследовать франкисты. Это была семья настоящих анархистов. И знаете, я чувствую гены деда. Особенно в России с ее революционным прошлым.

— Для нас, для российских реалий было необычно, когда вы посреди сезона объявили о будущем уходе в "Нант"...

— Это было правильно во всех смыслах. Это было хорошо для "Ростова". Ведь, если бы я промолчал про "Нант", ваш клуб мог бы предлагать мне новые варианты сотрудничества, обсуждал бы со мной покупку игроков. И это, конечно, было бы некорректно.

Да и "Нант" хотел объявить о контракте максимально быстро. Это было важно для маркетинга, спонсорства, приглашения новичков. "Нант" — четвертая команда Франции. Мало кто полагал, что я приду именно туда. Молва отправляла меня то в "Мец", то в "Брест". Но теперешний проект "Нанта" очень привлекателен. Потому и подписал там трехлетний контракт с возможностью продления еще на два сезона. К тому же оговорено условие возвращения к параллельной работе со сборной Сенегала. С ней я сотрудничал, когда тренировал "Флери Луаре".

— Оцените ситуацию в клубном французском гандболе.

— Французская лига очень сбалансирована — в отличие от российской. Прежде всего — экономически. Судите сами. Бюджеты "Меца" и "Бреста" — около 3 миллионов евро. У "Нанта" примерно 2,3 миллиона. Но есть еще три-четыре клуба, у которых не меньше двух миллионов. Вот уже десять лет в женской лиге идет неуклонный экономический подъем.

Конечно, большое значение имели недавние успехи: серебро в Рио и победа на чемпионате мира в Германии. Безусловно, огромную помощь женскому гандболу оказала многолетнее доминирование мужской сборной. Медиатизация вокруг "экспертов" принесла много пользы и нам. Если у тебя много денег, ты несешь их в мужской гандбол. Если у тебя их чуть меньше, но ты хочешь помочь, ты несешь их в женский. Сегодня у этого вида во Франции очень хороший имидж.

— Что вас больше всего удивило в России?

— Работа в Ростове — фантастический опыт! Не только для меня, но и для многих игроков. Некоторые просто не понимали, чего я хочу от них добиться. Они постоянно задавали вопросы руководству. "Ростов-Дон" — это вообще клуб, где много разговаривают. Директор говорит с игроками, игроки обращаются к нему...

Думаю, мне хотя бы частично удалось поменять философию спортсменок, их отношение к работе. Когда приехал, было много травмированных. Мне представляется, в России принято считать, что тренировки — это пахота, где должны выжить сильнейшие. А я сужу ровно наоборот: тренерский приоритет — в сохранении эмоционального равновесия и физического здоровья игроков. Проще говоря, у каждого из них должны быть светлая голова и здоровый организм.

Поначалу девушкам было сложно это воспринимать. Им казалось, если они не бегут с двухсотпроцентной выкладкой, значит, они не дорабатывают. Мы изменили подходы — и в плане физической подготовки, и в плане работы врачей. У нас не бывает одинаковых тренировочных дней, постоянно что-то меняется.

Совершенно новый подход к работе с видео. Например, мой ассистент Матье только по "Ференцварошу" нарезал две тысячи фрагментов по различным игрокам и по общекомандным действиям. Мы переработали девять матчей соперника. Для некоторых гандболисток перестроиться было сложно. Но во Франции работают только так и не иначе.

— В нашем гандболе вы во многом первопроходец. Но это и нормально, потому что здесь были тренерами совсем немногие иностранцы.

— Россия — страна парадоксов. Как вы уже знаете, я немного анархист, человек левых взглядов. Это, конечно, идеализация, но смысл в том, чтобы все жили хорошо, в достатке. Потому и думаю о стране парадоксов, когда вижу, как на светофоре рядом стоят "Порш Панамера" и "Лада".

Еще меня очень удивила некоторая закрытость. Во Франции принято быстро открывать двери для гостей. С одной стороны, "Ростов-Дон" — очень семейный, тесный в общении клуб. Но с другой — россияне не приглашали меня и мою семью к себе домой. Мы привыкли к этому во Франции, в Испании. В "Гавре" и во "Флери" я приглашал домой прежде всего легионеров, знакомил их с нашими традициями, кухней. Ведь мы с Маакан прекрасно понимаем, насколько трудно жить за границей. Думаю, Елена Поленова может вам кое-что об этом рассказать.

Но я не встретил такого подхода в Ростове. Это было весьма неожиданно. Так и не понял, это происходит от какой-то природной скромности и тактичности, или русские все-таки настолько закрыты.

И еще одна тема, о которой стоит упомянуть. Это трансформация и эволюция тренерского штаба и персонала клуба. Когда приехал, увидел людей, которые боятся не достичь результата, боятся принимать решения, боятся совершить ошибку, боятся нестандартных ситуаций. А сейчас с гордостью смотрю на них. Все приняли мою манеру работы: Сергей, Николай, Артур. Татьяна Березняк прекрасно вжилась в свою роль.

Сейчас, когда я был вынужден на несколько дней оставить команду, совсем не волновался, потому что абсолютно уверен в Татьяне. Все эти люди не ждут меня как шефа, который решает за всех. Каждый способен принимать решения, и все друг другу доверяют. Мы вместе смогли поставить настоящую коллективную работу. Считаю это большим общим достижением.

— Вы изначально решили, что не станете изучать русский?

— Наоборот! Просил Антона Ревенко подыскать мне преподавателя. Но его принципиальная позиция была другой: тренер должен общаться с командой исключительно по-английски. Для меня это стало настоящим расстройством. Говорю на французском, английском, испанском и хотел заговорить на русском.

— Вспомните что-нибудь смешное из российской жизни.

— Меня регулярно веселят официанты в ресторанах. Они убеждены: если вино дорогое, то значит, оно хорошее. Я как француз просто обязан разбираться в вине и уже много раз пытался их убедить, что так бывает далеко не всегда.

— Фредерик, вы за последнее время сильно изменились внешне. Когда вы приезжали в Ростов два года назад, были грузнее. С чем это связано?

— Проблемы со здоровьем начались в 2010 году, тогда мы с Маакан потеряли нашего первого ребенка. На фоне стресса я набрал лишних двадцать пять килограммов, нормально не спал... Три года назад решил заняться собой, возобновил занятия спортом, бросил сигареты и кофе, постепенно вернул нормальный вес.

— Как сложились ваши отношения с российскими тренерами, в особенности с Евгением Трефиловым?

— Повсюду в России коллеги встречали меня очень тепло. Слышал, что по итогам последней сессии игр сборной "Ростов" обвиняют в саботаже по отношению национальной команды, что будто бы я прошу игроков в нее не ехать. Полная ерунда! Никогда подобным не занимался. Либо у игрока проблемы со здоровьем и он лечится, либо он отправляется в лагерь сборной. Были девушки, которые просили сейчас их в команду не привлекать, но все это было связано исключительно с нездоровьем. Я всегда честен в отношениях с коллегами.

Сейчас команда Трефилова живет в состоянии стресса после победы на Олимпиаде. Это связано с необходимостью постоянно подтверждать результатами высочайший уровень. На сегодня ключевые игроки сборной достигли возраста "поколения игрек", как говорят во Франции. Это девушки 20-25 лет. Это поколение Фейсбука, Телеграма и Ютьюба, которое живет быстро и быстро на все реагирует. И это, конечно, культурный шок — столкновение мироощущений этого "поколения игрек" и так называемой методы Трефилова, который как специалист многократно всем все доказал.

Сегодня вся Россия находится в состоянии конфликта — конфликта поколений и конфликта методов работы. Соответственно, и гандбольная Россия должна определить свой вектор, должна сделать выбор.

vk.com/handballfast

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить