Андрей Тюменцев: "Победе в чемпионате страны радовался не меньше, чем золоту Сеула"

on .

Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 

Андрей ТюменцевОлимпийский чемпион Cеула-1988 Андрей Тюменцев и сегодня остается лучшей рекламой большому спорту. В подтверждение достаточно хотя бы этого: не первый год он активно участвует в чемпионатах Европы среди ветеранов.

Правда, играет там Андрей вместе с еще одним легендарным партнером советской поры Валерием Гопиным за команду украинской Одессы. Но в этом и близко нет никаких намеков. Политикой Тюменцев не интересуется. При наличии предложения он сыграл бы и за таких же братьев по бывшему Союзу из Беларуси. И даже с удовольствием. Особенно если бы тренером был Спартак Миронович, работая с которым он выиграл все свои международные титулы во времена СССР.

Поколесив по миру, замечательный разыгрывающий вернулся в Астрахань — город, который дал советскому и российскому гандболу немало замечательных гандболистов. Андрей создал новую семью и, кажется, вполне доволен прошедшим отрезком жизни. Особенно если украшать его каждодневным заплывом в бассейне или тридцатиминутным кроссом — по системе Мироновича.

— Примите комплимент за верность гандболу. Читал, вы снова вернулись с первенства Европы среди ветеранов с титулом чемпиона среди тех, кому за 50.

— Уже десять лет играю на таких турнирах. В последние четыре сезона — за одесситов, так как в России у федерации на всех ветеранов денег не хватает. А украинские ребята сами позвонили и пригласили к себе в команду. А я потом еще и Валеру Гопина подтянул. Я далек от политики. Для меня и Россия, и Украина, и Беларусь — это один большой мир. В нем люди много лет жили вместе, и у них остались простые человеческие связи.

— Каковы успехи команды из Одессы?

— В четырех последних турнирах мы четыре раза играли в финалах и трижды побеждали. В том числе и в этом году в Инсбруке.

Шеф нашей команды бывший губернатор Одесской области Сергей Рафаилович Гриневицкий в юности сам играл в гандбол и потому к нашей игре неравнодушен. Настолько, что мы перед отъездом на чемпионат устраиваем сборы. Там подтягиваем "физуху", решаем, как будем играть.

В гандболе главное что? Не сколько забросишь ты, а сколько дашь забросить в свои ворота. Эту истину усвоил еще в молодежной сборной СССР у Спартака Мироновича. У него в минском СКА было так: отстояли и убежали — Каршакевич, Шевцов, Свириденко, а большие наступали уже потом, второй волной.

Мы играем примерно так же — два больших парня в центре, мы с Валерой подчищаем и организуем атаки. Ну а в нападении нам с Гопиным как олимпийским чемпионам и карты в руки — и сами бросаем, и помогаем ребятам играть комбинационно.

— Как понимаю, коль вы с Валерием так активно бегаете до сих пор, вы и есть самые крепкие здоровьем из олимпийских чемпионов времен СССР.

— Выходит, так. По фактуре-то мы не самые мощные. Но что наиболее убежденные режимщики — факт.

Когда закончил играть, было как у всех: повылезали болячки — там заколет, здесь заноет. Жил тогда еще в Барселоне и пошел на консультацию к приятелю-врачу, тоже бывшему гандболисту. И он сказал: старик, если хочешь комфорта в плане здоровья, то надо себя напрягать.

Внял его совету и теперь без постоянной физической нагрузки не могу. Если пропущу ежедневную пробежку или заплыв, то тело ломает, как у наркомана. Валерий Палыч, знаю, испытывает схожие ощущения.

Так что раз в год мы приезжаем на ветеранский чемпионат и там играем. График немного другой, чем во времена активной карьеры: игры по 20 минут, зато бывает и по три в день. Значит, надо размяться, сыграть, отдохнуть, потом снова размяться, сыграть и отдохнуть — неделю напролет ты практически живешь в зале.

Вечером приходишь в отель и ложишься спать довольный, потому что и себе, и кому-то там еще доказал: порох остался, что-то умеешь.

— Что так связало вас с Гопиным?

— Так мы же с детства знакомы! Первый раз встретились на юношеском первенстве России 1978 года в Майкопе. Я играл за родной Владивосток, а он — за Брянскую область. Самое интересное, что из всех соперников он запомнил именно меня, а я — его.

— Это каким же образом?

— Все очень просто. По тогдашним правилам для юношей, первый тайм команды должны играть в обороне с персональной опекой. Я был неплохим обходчиком, и потому команда руководствовалась незамысловатой тактикой: пятеро наших уводили опекунов в углы площадки и предоставляли мне возможность разбираться с соперником один на один. Такой же тактики придерживалась и команда, где играл Валера. Там солировал он.

— Расскажите, как вообще во Владивостоке становились гандболистами.

— Это город, для занятий спортом подходящий. Возле нашего дома был стадион, зимой во дворе заливалась хоккейная коробка, в другое время можно было ходить в районный спортклуб, там хватало всяких секций. Так что я был универсалом: играл во все, начиная от баскетбола и заканчивая настольным теннисом и шашками.

Теперь о гандболе. В детском спорте все зависит от личности тренера. Появляется яркий человек — будет и результат. Вот пример. Я уже тренировался, когда наш тренер Юрий Николаевич Рогонов привел на тренировку паренька совсем не спортивного склада. На площадке он выглядел, мягко говоря, смешно. Не то чтобы не бегал, еле ходил — большой и неуклюжий. Да еще и мяч не ловил. Мы к тренеру: а зачем нам этот увалень? А тот невозмутимо парирует: увидите, он еще олимпийским чемпионом станет! Мы, конечно, со смеху попадали. А прогноз оказался неточным: вратарь Игорь Чумак — так звали того паренька — выиграл Олимпиады дважды.

А до этого наш Юрий Николаевич воспитал другого вратаря — Николая Жукова, который играл за ЗИИ и сборную СССР.

— Ваш тренер уникум! Без дураков...

— Так и я о том же! В 1976 году он умудрился вывезти нас в спортивный лагерь на днепровский остров Хортица. Из Владивостока — через всю страну. Двадцать человек жили целый месяц в палатках и тренировались, играли с запорожскими пацанами. Провожали на Олимпиаду украинских ребят — Сергея Кушнирюка, Александра Резанова. Смотрели игры советской сборной по телевизору, а потом встречали их с золотыми медалями.

Сейчас Рогонов мне говорит: Андрюха, через восемь-десять лет китайцы обыграют в гандбол всех — и у мужчин, и у женщин. Мол, они взяли нашу систему и неукоснительно ей следуют. И я ему верю — человек всегда знает, что говорит. Они же из Владивостока в Европу сильно не наездятся, все больше с китайцами да корейцами общаются и делают выводы.

Рогонов похож на Мироновича. Спартак Петрович всегда искал что-то новое. Приезжал на сбор национальной сборной и выставлял перед нами своего минского армейца Жору Свириденко. Тот показывал какие-то интересные варианты разминки, новые упражнения. А мы вслед за ним повторяли.

И Рогонов собирал нас и рассказывал, что и как правильно делать. Видео раньше не было, так он проводил теоретические занятия с помощью фильмоскопа! Помните, был такой знаменитый чемпион по метанию копья Янис Лусис?

— Легенда. Медали трех Олимпиад, неоднократный рекордсмен мира.

— Так вот, тренер показывал нам диаграммы его метания — очень схожие с опорным броском гандболиста. Мы по ним учились технике — как идут нога и рука, как кисть работает.

В 1979 году в Киеве проходила Спартакиада народов СССР, и мы снова ехали туда через всю страну. Жили в спортивном общежитии, утром тренировались, а потом весь день проводили во Дворце спорта, наблюдая, как играют лучшие советские мастера.

Юрий Николаевич говорил мне: Андрей, смотри за Новицким, Беловым, Рыбаковым — тебе с ними в сборной СССР играть. Я смеялся: ну что вы такое говорите, где они и где я? А через девять лет мы вместе с Вольдемаром Новицким стали олимпийскими чемпионами. И Игорь Чумак тоже — ему на том же турнире наш тренер наказывал наблюдать за действиями вратарей.

Много лет спустя я работал директором спортивной школы и слушал, как тренеры говорили: ну как мы повезем детей из Астрахани в Волгоград — 400 верст с гаком!? Тогда я и рассказывал им эти истории, как мы в 70-е ездили через весь СССР. И вопросы как-то сразу затихали. Главное — желание. Если оно есть, то и возможности найдутся.

— При таких связях наставника несколько удивительно, что вы поехали играть не в украинские клубы, а в российский Ахтубинск.

— Дело в том, что в 1978 году астраханская команда как раз вышла в первую лигу чемпионата СССР, а моего тренера пригласили туда поработать с резервом. Он взял с собой пятерых воспитанников, в том числе меня. Я как раз перешел в десятый класс. Чумак и остальные ребята вскоре переехали в Краснодар — там российская сборная готовилась к Спартакиаде школьников, а я был на год старше и потому остался.

Можете представить, какая у нас была выучка, если в 16 лет меня сразу бросили в команду мастеров? И я там не потерялся. А через год стал капитаном. Кругом взрослые серьезные дядьки бегали, но Владимир Александрович Гладченко, как оказалось, смотрел в будущее.

Вот везло мне в жизни с тренерами. Рогонов, Гладченко, Миронович — все они имели какое-то особенное чутье. Я у Юрия Николаевича спрашивал: а что было такого, что вы меня сразу выделили? Он ответил: у тебя не было выдающихся физических данных, зато имелся характер — тебя били, а ты только злее становился.

— Прямо как Владимир Максимов.

— В детстве мне его игра очень нравилась. Когда возвращались во Владивосток через Москву, обязательно заходили посмотреть на тренировки столичных клубов. ЦСКА — команда армейская, туда сложно было пробиться. Но "Кунцево" и МАИ всегда держали двери открытыми.

Я смотрел на Максимова — он играл под третьим номером — и себе взял такой же. Он у меня был во всех командах. Кроме сборной СССР — там, понятно, номер выбирать не приходилось. Дали девятый — ну и хорошо.

— А почему, кстати, Максимов взял именно третий?

— Если честно, не спрашивал. Да он вообще не знает, что я номер выбрал, подражая ему. Но еще обязательно ему об этом скажу. А в сборной тройка была у Рыманова. Когда он ушел, какой мне смысл был что-то менять?

— Вообще-то такого перспективного игрока, как молодой капитан "Динамо", должны были приглашать в другие команды высшей лиги.

— Так ведь звали. В МАИ, в Краснодар, в Челябинск. К тому же мама уехала в Ригу, когда разошлась с отцом. Об этом проведали в "Целтниексе", получил приглашение и оттуда. К нему сразу предлагалось и жилье.

Но я рано женился, и нам в Астрахани дали жилье в малосемейном общежитии. В 20 лет выиграл чемпионат мира среди юниоров — выделили двухкомнатную квартиру.

Хотя главным было то, что Гладченко создал перспективный и боеспособный коллектив, с которым можно было многого достичь.

Минский СКА в 1990 году выиграл Кубок чемпионов, обыграв в финале "Барселону". И в том же месяце параллельно проводил матчи суперфинала против нашего "Динамо". В Астрахани мы победили 28:19, в Минске — 31:27. Представляете уровень чемпионата СССР, если выиграть его было сложнее, чем главный еврокубок?

— У вас тогда была уже очень серьезная компания.

— Это да. В воротах — Чумак, олимпийский чемпион. Слева — Юрий Кидяев, олимпийский чемпион, он персонально Тучкина держал. Левый полусредний — Слава Атавин, олимпийский чемпион, на замене у него Вася Кудинов — дважды олимпийский чемпион, тогда еще будущий. В центре я, справа еще один будущий олимпионик Олег Киселев.

И когда у меня спрашивают о самом светлом событии в карьере, то я отвечаю честно: той победе в чемпионате страны радовался не меньше, чем золоту Сеула.

Вы представляете, какое это было событие для нашего города? Команда из Астрахани, точное расположение которой на карте не все-то и знали, вдруг стала чемпионом Союза. По сути, победила в самом крутом тогда клубном чемпионате на планете.

— Сейчас ту историю многие забыли, а то и не знают о ней вовсе.

— Поэтому и вижу предназначение в популяризации гандбола. Взял за правило ездить по средним школам, по дальним районам, где рассказываю и показываю, что такое гандбол и какие традиции у нас в нем есть.

Есть такой городок — Харабали, где живет мой знакомый. И он попросил заехать в тамошний детский дом. Без вопросов! Приехал, рассказываю детям, что да как. А в первом ряду сидит девочка — с грустными-грустными глазами. И вдруг говорит: а вы же ненастоящий! Мол, таки люди туда не приезжают.

Пообещал приехать еще, взял над ними шефство. А властям — по барабану: кругом грязь, никто из начальства туда не заглядывает — зачем? Они забыли, а я вот езжу, чтобы девочка знала: чемпионы бывают только настоящими.

— Андрей, браво...

— Так у меня воспитание хорошее. Вот вы знаете, что Евгений Трефилов тоже прошел школу Ахтубинска? Его Гладченко, тогда армейский офицер, туда призвал, организовав спортроту.

Владимир Александрович из Горловки, земляк Мироновича. Евтушенко, кстати, тоже из тех украинских краев. Союзный гандбол, считай, там и зародился. Мне говорили, что в чемпионате Харькова в былые времена играли 150 команд! Это ж с ума сойти…

Так вот, на "повернутых" все в жизни и строится. Стараюсь это и до детей донести — пробуйте себя в разных сферах. В спорте, если почувствуете, что это ваше, жмите на всю катушку. И тогда многого добьетесь.

— Знаю, на таких встречах с детьми вы приводите красноречивый пример патриотизма, рассказывая о матче против сборной ФРГ в финале Суперкубка 1989 года. Там в раздевалку советской сборной в перерыве зашел главный тренер Анатолий Евтушенко...

— Да он ворвался! Мы немцам в первом тайме уступили мяч. Играли в Дортмунде. 16 тысяч на трибунах, шум невообразимый, болеют не за нас. Евтушенко таким никогда не видел. Вбежал, схватил ящик с водой — и шарах об пол! Все вдребезги! Монолог был крутой.

Да вы что творите?! Что ваши деды скажут?! Да вы немцам праздник сейчас устроите! Они выйдут и будут по улицам с флагами ходить! Вас же не простят!

Вот умеет он такое. Миронович совсем другой. Он просто стоял где-то, кажется, даже в раздевалку не заходил. А Евтушенко выскочил в коридор — и тишина. Вышли мы на второй тайм и задушили соперников.

— Вы реально повелись на этот проверенный ход "война и немцы"?

— Нет, такого не было, конечно. Просто появилась злость на себя: ну как мы, олимпийские чемпионы, можем проиграть каким-то немцам?

Бывают игры, когда ничего не получается и нужна эмоциональная встряска. Евтушенко такие моменты чувствовал. Он умел к кому-то подойти и погладить, на кого-то наорать. Молодец, конечно.

Когда стал разваливаться Союз, игроки начали разъезжаться. Из Минска первым уехал Эдик Скоров. Из нашей Астрахани два человека вырвались в чемпионат Португалии. Там они стали нормально зарабатывать, а у нас, понятно, стали возникать вопросы. Вроде как-то несправедливо. Евтушенко тогда пообещал: все уедете — после Олимпиады в Барселоне.

— Но сам до нее в должности главного тренера не дожил.

— Убрали. Зашел Максимов и всё взял в свои руки. Потом мужики рассказывали, как на победном чемпионате мира 1993 года сборная России ни в одном матче больше 22 голов не пропустила. Такая защита стояла: Атавин, Киселев, Гребнев, Торгованов, в воротах Лавров… Анатолий Николаевич сказал тогда: эх, такую команду у меня из зубов вырвали…

— Это Евтушенко придумал называть вашу сборную сеульского образца "командой 21-го века"?

— Наверное. Хотя, по сути, так оно и было. Мне сейчас начинают рассказывать про современный скоростной гандбол и про то, как все в нем кардинально изменилось. Конечно, слушаю. А потом начинаю задавать вопросы.

Первый: покажите мне крайнего, который бежит быстрее, чем бегал Каршакевич. Саша бежал сто метров за 11 секунд.

Дальше: кто бросает мощнее Атавина или Тучкина? Кто в защите надежнее Новицкого, Рыманова и Нестерова?

Та команда была действительно сборной. Какие там были школы! Каждая со своим шиком: Минск, Москва, Астрахань, Краснодар, Челябинск, Каунас, Киев. Представляете, какая сила в форме сборной СССР катила на соперников?

vk.com/handballfast