Евгений Трефилов: "Должна быть дисциплина во всем."

on .

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Евгений Трефилов тренер КубаниКогда-то в “ПБ” на нем любили обкатывать молодых журналистов. Благодаря удивительному красноречию собеседника хорошее интервью с ним может получиться даже у самого неопытного корреспондента. В принципе ничего не изменилось.

Молодые журналисты с их странными вопросами в “ПБ” еще не перевелись. А в свои 63 года Евгений ТРЕФИЛОВ по-прежнему в отличной форме — ораторской и тренерской. А здесь еще и такой прекрасный повод — еврокубковые матчи его “Кубани”, которую он возглавляет параллельно со сборной России, против БНТУ-БелАЗа. На неделе мы вызвонили легендарного российского тренера и поговорили о скорых матчах, Беларуси и жизни вообще.

— Многие футбольные тренеры из России, Беларуси, Украины не любят, когда в еврокубках попадаются клубы с постсоветского пространства. Как восприняли жребий вы?
— Почему, Сереж? Встреча старых друзей — это всегда приятно. Вы не забывайте, что я и сам немало времени провел на площадке и захватил период, когда тренировал Спартак Миронович. Все-таки у нас очень мало друзей в этом мире. А белорусов я считаю братьями. Вы имеете в виду, что тяжело играть с командами из бывшего СССР? Это да.

— Вам ведь уже доводилось соперничать с Шароваровым?
— Не припоминаю. А вот против Лени Гуско точно играл. У нас были отличные товарищеские отношения. Но и Костю прекрасно знаю. Это был хороший игрок. Посмотрим, какой он тренер. Видел запись матча БНТУ с “Гомелем”. Команда довольно скоростная. Есть бьющие игроки — хотелось бы больше, но их всего два. Однако часто на экране одно, а в жизни — другое.

— Будучи игроком СКИФа, часто приезжали играть в Минск?
— Очень. Пять-шесть раз на год. Правда, уже лет двадцать не был. Туры чемпионата проходили в “Уручье”, в легкоатлетическом манеже. А еще со своей “молодежкой” я играл на “деревяшке” — на летней площадке возле Дворца водных видов спорта.

— Что осталось в памяти от тех побывок?
— Приезжали к белорусам как к себе домой. Отношение друг к другу было не показным, а нормальным, радушным. А потом, знаете что мне понравилось в Минске? Драники, которые попробовал там впервые. Считаю, наши народы похожи. Сколько приезжал в Беларусь, никогда ни инцидентов, ничего.

— Веселых историй тоже не было?
— Нет. Приезжали, отыгрывали — и садились в самолет. Краснодар — Харьков — Минск. Тогда аэропорт в Минске был небольшим и находился в черте города. Ну и сам город нравился. Удивлялись: красивый, уютный. Даже иногда попадали в рабочие районы — и все равно было немножко по-домашнему.

— Как вы оказывались в этих районах?
— Ха, не расскажу. По молодости куда только не попадешь. Это как Шариков объяснял в “Собачьем сердце”: “Дело молодое”. Сейчас иногда говорю: ребята, хоть я и непьющий, но винную карту ведь могу посмотреть?! В основном был в тех рабочих районах с ребятами из СКА. А еще часто приезжал в Минск, когда в женском БПИ работал Марат Коган. Я начинал с дубля “Кубани”. И мы с ним часто пересекались. Я все смеялся: он был на Турчина похож. Так же носил сумку и подергивал плечиком. А еще девчонкам покупал булочки. И сам такой пухлый был. Приговаривал: девочки должны кушать. Хороший тренер. Несколько девочек я забрал к себе из Минска: Лапацуеву, Ольху... Потом отношения с белорусами продолжились через Таню Ераминок.

— С кем из игроков СКА дружили крепче всего?
— Хорошие отношения были с Анатолием Галузой, Колей Жуком... Я 1955 года рождения. А золотой СКА — 1957-59. Каршакевич, Михута, Шевцов, Кашкан... Из опытных тогда остались, по-моему, только Лохненко и Гуско.

— Тому СКА трудно было противостоять?
— Хорошая школа. Хороший тренер. Хорошие исполнители. Чаще они выигрывали, чем мы. Тяжело, конечно. У Мироновича были совсем другие тренировки, более современные. Спартак Петрович сел на свою волну. Но прежде всего он понимал, что давал. А у нас это происходило на ощупь. Потому так высоко и прыгнул.

— Друзья из СКА не пытались перетащить вас в Минск на ПМЖ?
— Нет. Я не кривлю душой. Тогда в стране был такой набор левых полусредних, что образовывалась очередь, и очень длинная. По десять-пятнадцать человек стояли впереди меня и столько же — позади. Это не теперешние времена, когда я хожу побираюсь, по сусекам скребу, не могу набрать команду.

— Еще у вас есть опыт работы с белорусскими гандболистками. Например, с Кариной Ежиковой...
— Играла при мне в Астрахани, и мы стали чемпионами России, обойдя, кстати, “Ростов”. Очень хорошая, душевная женщина. Классный игрок и человек.

— Ваша сборная России сейчас испытывает трудности на позиции левой полусредней. Чисто гипотетически: Ежикова могла бы их решить?
— Я взял бы Ежикову даже не как левую полусреднюю, а как человека, который может закрыть несколько позиций. А еще — потому, что она полностью отдается игре. Мне импонирует Карина. Никогда ей этого не говорил и, думаю, не скажу, но вы можете написать. Еще в Астрахани выступала Яна Емельяненко. Интересная девочка, но практически не играла из-за травм.

— С Валентиной Янковской вы работали в “Звезде”...
— О, Валя... Валя — это звезда. Считал, что она — будущее гандбола. Валентина была красавица, но подвела спина. Если человеку больно, он не выкладывается на сто процентов. Вот у меня колени болят. Станцевать не могу, то не могу, это — одни проблемы. Ну и, может, немного не хватило характера. Была бы позлее... Задатки — от бога.

— Сборной Беларуси нет на топ-турнирах уже десять лет. В чем, на ваш взгляд, причины?
— Люди разбредаются, в этом и проблема. То же самое и у нас. Они еще не успеют созреть, научиться играть, а уже уезжают. Причем в страны не очень гандбольные. Команда должна состояться. А когда все время новые игроки, ее вы не создадите.

— Но в отличие от российского чемпионата в белорусском высокий уровень держат только БНТУ и “Гомель”...
— Это государственная задача. Не знаю, как у вас. У нас же все команды чуть ли не на самоокупаемость перешли. Но если командные виды останутся без поддержки государства, мы похороним все. Сколько уже ругался — бесполезно. Если проблема решится — еще долго будем впереди. Нет — позиции сдадим. Все спрятались за футбол, но есть и другие виды.

— Одно время вы хотели привлечь в сборную России белоруску Ингу Гайжутите. Почему идея заглохла?
— Проблема та же — здоровье. Их же две сестры. В свое время ездил за ними из Тольятти в Беларусь. Хотел забрать. Но они предпочли Москву. Зато я взял другую высокую девочку, Катю Лисок, однако она так и не выросла. Думал, нашел звездочку, но у нее оказалось немножко не то отношение к гандболу. Вы живете близко к Европе. Пожалуйста, обкатывайте команду. Далеко ходить не будем — возьмем Брест. Чемпионат довольно слабый, но в связи с тем, что есть заинтересованность и возможности, там делают все, чтобы команда была и играла в Лиге чемпионов. Это достижение. БГК — современный европейский клуб со всеми атрибутами.

— Что до сих пор держит вас в спорте? Желание выиграть чемпионат Европы, который еще не покорялся?
— Ха, не знаю. Есть такое желание. Но пока оно, мне кажется, несбыточное. Проблемы с составом, раздрай в отношениях с клубами... Должна быть дисциплина во всем. В этом плане снимаю шляпу перед вашим Батькой. Порядок бьет класс.

— Но все-таки: боитесь зачахнуть без работы?
— Вы меня увольняете, что ли? В очередной раз.

— Наоборот. Вы выиграли уже все, но сохранили интерес.
— За кордон я не поеду. Хочу дома жить. Выгонят — пойду с детьми ковыряться, чтобы прибавка к пенсии была. А мотивация... Трудно даже сказать. Никогда об этом не задумывался. Встаешь — идешь на работу. Месяц без нее побудешь — сдуреешь просто-напросто. Хотя кем я только не был в жизни. Везде прогорал и возвращался в гандбол.

— Раньше вы говорили: “Самый страшный день в неделе — выходной”. Так и сейчас?
— Сейчас у меня свой дом. Выходной пролетает незаметно. Работаю как раб на галерах. Участок маленький, но я тут строю, перестраиваю... Как говорится, всегда найдешь работу. Купил старый дом, облицевал и переделываю двор так, как хочу.

— Хозяйство, огород?
— Не-не-не. Огорода мне хватило в юности. Знаю, что такое вилы, лопата, шахтерская грабарка. Она в три раза шире, чем обыкновенная лопата. До десятого класса получал ОФП, помогая папе и маме по хозяйству.

— Ежикова рассказывала, что вы очень любите голубей.
— Где жил — везде пополнял коллекцию. Волжские статные, черно-пегие московские, чайки... Держу их здесь, на дому. Жена сказала: ты и дом купил для голубей. Не будем оглашать, сколько их, а то бог разгневается, и они начнут дохнуть. Встаю в шесть часов — и за работу. У меня и собака есть. Утром завожу ее на квартиру. Скоро вольер построю. Знаешь, какую кличку дал? Ха, Борман. Злобный пес. Смеялись: у нас директор клуба — Сергей Вальтер. Мне говорят: назови Вальтером. Отвечаю: не, не буду, директор обидится.

— Почему именно голуби?
— О-о, это отдельная история. Шестидесятые годы. Если у пацана не было голубей, ножичка и “поджига”, он не считался нормальным. А я-то жил в городке деревенского типа.

— Олимпийская чемпионка Марина Судакова говорила: “У него столько всего в голове. Даже не знаю, откуда он это все берет”. А действительно — откуда?
— Жизнь, жизнь... У меня были очень хорошие учителя. Мне повезло — встречал интересных, нестандартных людей. Чего стоят только Степанов, Тарасиков, Шиян, Акопян... Они говорили: ты миротворец. Но я считаю, что самый хреновый мир всегда лучше войны.

— Читать любите?
— Сейчас очень мало читаю. Не успеваю. В одиннадцать вырубаюсь, а в шесть уже вставать. А раньше любил. У мамы моей супруги когда-то была очень хорошая библиотека. Читал запоем. Мог начать вечером, а закончить утром.

— Кажется, в последние годы вы стали вести себя в технической зоне несколько спокойнее. Это влияние президента федерации Сергея Шишкарева?
— И его тоже. Ха, бзики проходят потихонечку. Возраст. Уже оглядываешься на него. Но когда хочется выиграть, забываешь, что уже немолодой и надо вести себя более адекватно.

pressball.by

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить