Дмитрий Бочарников: "Не сомневаюсь, что у нас все получится"

on .

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Дмитрий БочарниковПо завершении игровой карьеры он мог остаться в Беларуси, где ему всегда рады, но предпочел вернуться домой. Почему — ответ во второй, ностальгической, части беседы.

Тренерскому дебюту Дмитрия Викторовича суждено было случиться в родном городе. Точнее — в родном Красноармейском районе. Мекка волгоградского мужского гандбола, увы, никогда не имела собственной арены, хотя при ее наличии несколько тысяч зрителей здесь можно было бы собрать легко.

Нынче "химики" играют рядом — в соседнем Кировском. "Рядом" для города, вытянувшегося вдоль Волги на десятки километров, далеко не условность. Но большая часть жизни команды все равно протекает на "малой родине".

"Каустик" дал российскому гандболу много звездных имен. Их опыт пригодился бы и за границей, но большинство, в том числе олимпийские чемпионы, предпочли в итоге вернуться домой. Не в Волгоград даже — именно в Красноармейский, где делали первые шаги. С этого и возобновляем наше большое интервью с Дмитрием Бочарниковым.

— По большому счету, тогда для нас это была единственная возможность пробиться наверх в спорте. Гандбол был и остается для Красноармейска базовым видом.

— В начале 90-х район считался одним из самых криминальных в городе. Пожалуй, сейчас тоже. Гандбол спасал молодежь от влияния улицы?

— Честно? Так и было. Только закончили школу, как наступили "лихие" времена. Гандбол позволил не заступить за черту. Большую роль в этом сыграл наш детский тренер — знаменитый Вячеслав Кириленко. Под его опекой мы стали теми, кем стали. Очень благодарен за это Вячеславу Владимировичу. До сих пор общаемся как с ним, так и с парнями.

— Начинался гандбол для вас в далеком 1985-м. Материально-техническая база с тех пор осталась прежней...

— Увы и ах… Мне тогда было 11 лет. Наверное, пора бы увидеть какие-то изменения. Знаете, ведь и гандбол сильно поменялся. А мы, кажется, до сих пор играем по тем лекалам, что когда-то приносили славу. Легендарные победы отечественного ручного мяча не стали менее значимыми, но те времена давно ушли. Держаться за них — не лучшая идея.

— Таланты волгоградских звезд, ваши в том числе, могли бы пригодиться в более благополучных местах. Почему многие в итоге вернулись домой?

— Начну с себя. С главой БГК Александром Мешковым у меня сложились хорошие отношения — не только рабочие. И это никуда не делось. Благодарен ему за человеческое отношение, что для чиновника такого уровня не всегда типично. Так и сказал: Александр Анатольевич, у вас в Волгограде есть человек, который откликнется на любую просьбу. Мы до сих пор тепло общаемся.

Получилось так, что в разгар одного из сезонов у меня умер отец. Уехал домой, и о возвращении в БГК тогда даже мыслей не было. Очень тяжело перенес эту потерю... Меня не трогали, за два месяца звонил только тренер: мол, будь в Волгограде, сколько нужно.

Вернулся и узнал, что клуб подписал Андрея Филиппова. Он у меня потом долго жил — приехал в Брест я уже без семьи. Так вот, после возвращения мне выплатили все деньги, что причитались по контракту. Не знаю насчет других игроков, но со мной обходились очень тепло. При этом предложение остаться было, но я твердо решил вернуться в Волгоград.

Скажу просто: где родился — там и пригодился. Это касается и других волгоградских ребят. Того же мнения, например, олимпийский чемпион Игорь Васильев. Кстати, он приходит на каждую тренировку "Каустика". Помогает, чем может. Не имею права озвучивать подробности, но хочу пожелать ему здоровья и терпения. Он со всем справится.

Так вот, он говорит так: а зачем я нужен где-то? Мы там чужие, а здесь дом, какой бы он ни был. И я сам патриот своей страны, родного города. При этом постоянно бурчу, жалуюсь на плохие дороги и разбитые залы. Но это мой Волгоград. Здесь буду воспитывать своих детей. Понимаю, конечно, что лучше бы перебраться в Москву или Питер, но нет.

— Волгоградские ветераны всегда рядом с клубом, пусть и не все стали тренерами.

— Скажу больше: сам никогда не стесняюсь спрашивать совета. Мне интересно мнение тех, кто в свое время играл на высочайшем уровне. При этом всегда готов взять на вооружение новинки. В "Каустике" обязательно будем пользоваться всеми современными методиками. В первую очередь теми, что помогают сохранить здоровье игроков.

— В 1993-м Кириленко передал вас в основу "Каустика". Как собиралась легендарная команда?

— На самом деле парней 1974 года рождения в том составе было не так много. Я, покойный Сережа Погорелов, Володя Шуняков — говорю о тех, с кем учились в спортклассе. Остальные — те же Вова Толкачев и Паша Гуськов — были на пару лет старше.

Мы все делали сообща. Сейчас говорю парням: можете не верить, но мы на самом деле были единым организмом, командой. Тренировки, праздники, отдых за Волгой. Обязательно со своими девушками, будущими женами. Понимаю, что сейчас молодежь другая. Иные взгляды на жизнь, соцсети и так далее. Но проводить много времени в коллективе все же необходимо.

Говорю своим подопечным так: не хочу контролировать, как вы выполняете то или иное упражнение. Конечно, буду это делать, но вы должны сами следить за дисциплиной в команде. Ваш товарищ однажды недоработает в игре, а проиграем мы все вместе.

— Первый титул чемпиона России с "Каустиком" стал самым запоминающимся?

— Часто задавали этот вопрос. Какая разница, когда именно взята медаль? Все одинаково важны. Запоминаются отдельные игры. Например, матч с ЦСКА в Ростове-на-Дону. После первого тайма уступали мячей семь-восемь. У армейцев тогда была серьезная банда: Павел Сукосян, Игорь Лавров... И после перерыва мы их прихлопнули, победив с разницей, кажется, в пять мячей. Такое не забывается.

— ЦСКА был для вас главным раздражителем?

— Да все тогдашние команды были ими, пожалуй. В том числе наш могучий южный сосед. Всегда считал астраханскую школу одной из сильнейших в стране. Общались, кстати, и за пределами площадки. Больше скажу: в свободное время частенько ездили в Астрахань. Этому учу и своих парней: дружить нужно со всеми, только не забывайте, что в игре вы соперники.

— О создателе того "Каустика" Леониде Коросташевиче какие воспоминания остались?

— Знаете, тогда мы могли думать о нем разное — хорошее или плохое. А сейчас, когда сам стал отцом и тренером, оцениваю какие-то ситуации иначе. Тогда все получилось потому, что Леонид Алексеевич сделал все, что сделать был обязан. И мои воспоминания о нем — самые положительные.

Желаю ему здоровья и долгих лет жизни. Всегда буду рад видеть на играх "Каустика". И не сомневаюсь: если мне понадобится совет, он не откажет. Обязательно буду с ним общаться. Преемственность поколений необходимо сохранять не только игрокам, но и тренерам.

К примеру, уже разговаривали с Анатолием Михайловичем Ивановым. Он обещал поддерживать и всячески помогать, если потребуется. Сейчас много общаемся с Кириленко, и его подсказки очень полезны. Причем это диалог: нет такого, что он мне что-то навязывает. Решения в любом случае принимаю самостоятельно — ответственность всегда лежит только на главном тренере.

— В Беларусь вы уехали в расцвете сил. Не игралось дома?

— У меня было хорошее предложение из испанского Леона, тамошний "Адемар" как раз стал чемпионом страны. Но попросили остаться. Считали, что я еще принесу пользу. В "Каустике" как раз сменился главный тренер — у руля команды стал Александр Алексеев. Согласился.

Позже были мелкие предложения от зарубежных команд, но уже не хотелось ехать туда, где не говорят по-русски. При этом имелась договоренность с руководством "Каустика": препятствий в случае чего чинить не будут. И неожиданно позвали в Брест. Съездил туда на просмотр, понравились клуб и город. Замечательная страна, люди.

Плюс команда выступала в Лиге чемпионов, а желание играть на самом высоком уровне никуда не делось. Так и вышло, что провел в главном клубном турнире Европы восемь сезонов — по четыре с "Каустиком" и БГК. Считаю, это повод для гордости.

— Видно, что воспоминания о тех временах у вас самые теплые…

— А как иначе? У меня осталось много друзей. Один из самых близких — Андрей Крайнов, директор минского СКА. Постоянно езжу в гости — и в белорусскую столицу, и в Брест. Там за последние годы был с десяток раз.

В Беларуси нам с супругой было очень комфортно. Она не хотела уезжать, очень переживала по этому поводу.

— И вы там пришлись ко двору. Не только как игрок — ваша общительность запомнилась не меньше.

— Всегда был открытым человеком. И считаю, что говорить надо только правду, это способствует хорошему общению. В конце концов, если собеседник приятный — как с ним не перекинуться парой слов, не выложить то, что скопилось на душе?

— При этом в социальных сетях вас нет.

— Буду краток: я за живое общение.

— Вернемся к волгоградским делам. Почему "Каустик" так и не смог блеснуть в Лиге чемпионов?

— Не смог? А это смотря как оценивать. Нашим лучшим достижением был выход в четвертьфинал, где уступили совсем чуть-чуть. Много команд с постсоветского пространства добивались подобного? К тому же формат турнира тогда был иным. Играли всего шестнадцать команд, и это были соперники высочайшего уровня.

Учитывайте еще разницу в финансах. Наш тогдашний бюджет даже сравнивать нельзя было с возможностями "Барселоны", "Киля" и многих других. Смех… Поэтому считаю выход в четвертьфинал высоким достижением.

— Зарплаты в "Каустике" тогда тоже были небольшие?

— Если перевести на сегодняшние деньги, это тысяча-полторы долларов. О богатстве и не думали. Когда впервые взяли серебро чемпионата страны, нам подарили по фотоаппарату "Полароид". Кажется, была еще какая-то маленькая денежная премия. Такая же примерно, как и после золота. Насколько помню, полученной суммы хватило на то, чтобы купить жалюзи на кухню. Но наше поколение играло не за деньги.

— Не завидовали футболистам "Ротора", которым владелец клуба Владимир Горюнов дарил квартиры и машины?

— Зависть, как известно, плохое чувство. А квартиры, между прочим, весь чемпионский состав "Каустика" получил. Это было для нас очень важно. Низкий поклон всем причастным. Тогда и администрация какие-то деньги давала на клуб, и завод всегда помогал. Президент "Каустика" Юрий Гусев, которого уже нет с нами, был как отец родной.

— Квартиры получили в родном Красноармейском районе?

— Естественно. Мы отсюда никуда. В советское время его даже хотели выделить в отдельное образование — Красноармейск. И сейчас у нас говорят, собираясь в центр: поехали в город.

— Удаленность южной окраины — одна из причин, почему за "Каустик" играли в основном местные?

— Были и приезжие. Олег Кулешов и Иван Мартыненко, например, воспитанники омской школы гандбола. Игорь Левшин и Богдан Кольцов из Тирасполя, Леша Попов — ижевский. Это все ребята моего года рождения. Слава Кольчугин переехал в Красноармейский район чуть раньше, учился с нами в школе. Хорошая банда получилась.

— Учителя делали поблажки будущим гандбольным звездам?

— Ни в коем случае. Да и не знали они, что у них учатся будущие звезды. А то, что это ребята "оторви и выбрось", понимали очень хорошо. Когда после третьего урока большие и сильные парни мчались на завтрак в столовую, вся школа стояла вдоль стеночки.

— Школу, значит, ставили на уши?

— Ну что вы! Нет. Мы были под присмотром Вячеслава Кириленко и классной руководительницы Зинаиды Моисеевны Зотовой. Они вложили в нас очень много. Распространенное мнение: если спорткласс, значит, хулиганы.

А у нас три парня после школы поступили в Военно-космическую академию имени Можайского. Один из них — нынешний президент "Каустика" Дмитрий Бородачев. Были два медалиста. Один из них, мой лучший друг Виталий Бесппарточный, поехал учиться в Санкт-Петербург, в одно из самых престижных заведений в стране. Михаил Альгасов пошел в легендарное Качинское училище, а сейчас служит в Генштабе. Дмитрий Кочетков поступил в омскую следственную школу.

И так далее. Те, кто решили связать свою жизнь с гандболом, конечно, пошли в физкультурную академию. Но высшее образование получили все. А вы говорите: хулиганы.

— Об игре при этом не забывали. В 1995 году вы взяли титул чемпионов мира с молодежной сборной России.

— Сыграть за национальную команду, наверное, мечта любого гандболиста. В юношескую сборную Союза я в свое время не попал. Кстати, на пару с Сережей Погореловым. Поэтому в российскую "молодежку" хотелось еще сильнее. Но не взяли на первый сбор перед чемпионатом мира, на второй…

Вызвали только на большой заключительный сбор в Краснодаре. Покойный Валентин Алексеевич Сычев, главный тренер той команды, сказал потом: "Ты запрыгнул в последний вагон уходящего поезда и сумел перейти в первый. Очень рад, что мы в тебе не ошиблись".

Штука в том, что для меня это был первый выезд за границу, а чемпионат мира тогда проходил в Аргентине. Перелет получился запоминающимся по разным причинам. В частности, у Игоря Левшина как раз был день рождения. А часовые пояса все отматываются назад… Так и получился у него праздник длиной в двое суток.

— Первый выезд за границу стал и первым столкновением с лучшими зарубежными игроками вашего возраста…

— Задачей-минимум для сборных страны в мое время была бронза, как максимум — золото. А в голове все равно сидели мысли только о первом месте. В финале встречались с испанцами, у которых половина состава была из "Барселоны".

Не скажу, что они чем-то удивили. Да и наш гандбол тогда был на высоком уровне, так что никого не боялись. В то время за молодежную сборную играли парни, имевшие достаточно практики в клубах Суперлиги. Это, пожалуй, и стало залогом успеха.

Волнение, конечно, было. Перед финалом в раздевалку пришел тогдашний глава российского гандбола Александр Кожухов, проводил командное собрание вместе с Сычевым. Прозвучали такие слова: ребята, сегодня победит тот, кто первым расслабится. И мы все же расслабились — в овертайме. Закончилось все хорошо.

— Почему у капитана "Каустика" не сложилось с главной командой страны?

— Вопрос, наверное, не ко мне. Очень хотелось себя попробовать… Возможно, сказалась смена амплуа. Кстати, молодежный чемпионат мира начинал на краю, потом перевели в центр, а решающие матчи провел в качестве основного линейного.

Так вот, в "Каустике" вынужденно пришлось менять позицию. Олег Кулешов получил тяжелую травму, и Леонид Коросташевич поставил меня в центр. Перестроился легко. Уже говорил об этом: каждый должен уметь играть на любой позиции.

Конечно, сожаление осталось, но скажу так: успехи в Волгограде компенсировали этот пробел. В сборной играют сильнейшие, в конце концов. Значит, тогда были более достойные.

— После завершения игровой карьеры вы не спешили начинать тренерскую, но за ветеранов до сих пор бегаете регулярно.

— Еще в 2008 году затеяли это. С тех пор тренируемся со старыми товарищами каждые вторник и четверг. Теперь вот выговоры получаю: по вторникам занят с "Каустиком". У нас все серьезно. Играем во все подряд, не только в гандбол. Порой работаем вместе с дублерами — и им полезно, и нам.

— На ветеранских чемпионатах Европы в последние годы вы дважды брали золото.

— За последние десять лет, кажется, ни разу не опускались ниже третьего места. К сожалению, в этом году команда отправится в Турин без меня. Конец июля — жаркая пора. Но уверен, что ребята не уронят марку.

— Далекие поездки не надоели за время игровой карьеры?

— Это не может надоесть. Постоянно хочется вновь и вновь окунаться в атмосферу большого турнира. При этом не скажешь, что едем на ветеранские чемпионаты развлекаться. Мы ведь выступаем в самой младшей возрастной категории, 35+. А там во многих командах половина парней — действующие игроки.

А вечерние посиделки с воспоминаниями о былом! Предвижу, кстати, ваш следующий вопрос. Нет, ветераны могут дать слабиночку, но дисциплина остается во главе угла.

— Старая школа…

— Хочется теперь передать наши традиции и отношение к игре молодежи. Не сомневаюсь, что у нас все получится. На каждой тренировке "Каустика" читаю в глазах игроков понимание. Все нововведения встречают поддержку. Не знаю, что будет дальше, но сегодня дела обстоят именно так.

— Жена и дети не ревнуют к гандболу?

— Для меня семья — главное. Получается, второй раз кардинально меняю образ жизни, и всегда встречаю понимание супруги. Бесконечно благодарен ей за эту поддержку. Правда, на днях она заметила, что снова надо привыкать к моим постоянным разъездам. В Бресте с этим было куда проще, страна маленькая. А у нас расстояния приличные. Но я стараюсь как можно больше времени проводить с семьей.

— Ваш сын когда-то занимался гандболом…

— Это было давно. В свое время имелись причины, по которым он не пошел в спортивный класс. Скажу честно: я настоял. Спустя годы он сказал мне за это спасибо. Сейчас в Санкт-Петербурге, изучает экономику и финансы. Спортом, конечно, занимается. Все молодые люди, знаете ли, любят "тренажерку".

— А дочь увлекается спортом?

— Вот она как раз очень хочет заниматься гандболом. Если примет такое решение, то поддержим ее. Но сейчас в расписании танцы, к которым скоро добавится рисование. У нее все впереди.

handballfast.com