Христофорос Нунгович: ""Спартак" — самый сильный клуб из тех, за которые я выступал"

on .

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Христофорос НунговичСостав московского "Спартака" пополнил капитан сборной Кипра 29-летний вратарь Христофорос Нунгович. Возможно, это самый необычный в российском гандболе легионерский контракт.

За плечами у новобранца "красно-белых" немалый опыт выступлений в разных странах. Он начинал карьеру на родине в "Строволосе", а затем защищал цвета греческого "Диомидиса", французского "Монтелимара", словацкой "Шали" и швейцарского "Эндингена".

— Наш звонок застал тебя в Швейцарии…

— Да, надо забрать кое-какие вещи. В частности, теплую зимнюю одежду. Но я здесь ненадолго — скоро в Москву.

— Первые впечатления от "Спартака"?

— Там все хорошо. Жду возможности сыграть на высоком уровне. Это пока лучшее предложение в моей карьере. "Спартак" — самый сильный клуб из тех, за которые я выступал.

— А Москва — самый большой город в твоей карьере?

— Да. Насколько знаю, это крупнейший город Европы. А заодно и самый холодный, зима длится полгода. В России раньше не играл, но русские люди мне хорошо знакомы. Их тысячи на Кипре.

— Уже что-то скажешь по-русски?

— Некоторые слова. Ой, а их обязательно называть?

— Если плохие, то лучше не надо.

— В каждой стране обязательно выучишь ругательства. Но мне известны и нормальные слова: "привет", "давай", "спасибо", "пожалуйста", "доброе утро", "играем"… В свое время на Кипре три года играл вместе с Виталием Титовым — белорусом с польским паспортом. Сейчас ему уже лет сорок, но он до сих пор выступает в Польше. А в детстве у меня четыре года был русский тренер — Николай Дрепенкин, бывший гандболист МАИ. Мы с ним и сейчас на связи.

— Языковой барьер в "Спартаке" ощущается?

— Да, но здесь есть люди, которые говорят по-английски и всегда могут помочь. А я надеюсь со временем лучше выучить русский.

— Что ты раньше знал о спартаковцах?

— Это второй клуб России, который хочет стать первым. В прошлом году мой швейцарский "Эндинген" встречался с москвичами на "Go Easy Cup". Тогда мы уступили всего мяч, а у меня была хорошая статистика — около 40 процентов отраженных бросков.

— Тогда спартаковцы и положили на тебя глаз?

— Не знаю. Мне просто позвонили, предложили контракт, условия которого меня устроили. В Швейцарии по контракту оставался еще год, но чинить препятствий в "Эндингене" мне не стали, отпустили без проблем.

— Правда, что ты и раньше был знаком с главным тренером спартаковцев Игорем Левшиным?

— Лично — нет, но слышал о нем давно. Первый раз — лет в семнадцать от тогдашнего капитана сборной Кипра Мариоса Эфстафиадеса, который играл вместе с Левшиным за "Штральзунд" в немецкой бундеслиге.

Помню Игоря и как вратаря сборной России, это известная личность в гандбольном мире. А воочию увидел его лишь год назад на все том же "Go Easy Cup". Правда, тогда мы не общались.

— Интернет утверждает, что ты родился в Киншасе — столице Демократической Республики Конго, бывшего Заира. Это правда?

— Да. Мой дед Петрос — киприот из Лимасола, но он работал инженером на английские ВВС и благодаря этому оказался на военной базе в Киншасе. Там они с бабушкой задержались надолго, вырастили восьмерых детей, в том числе и мою маму. Лишь в 1991 году, когда в Конго стало неспокойно, вся семья вернулась на Кипр. Так что я прожил в Киншасе всего год и ничего не помню. Рос уже в Лимасоле.

— Хотел бы вернуться в Конго?

— Да, мы в семье говорили об этом. Будет время, надо бы слетать, посмотреть, как там дела. Интересно!

— А твой отец тоже вырос в Африке?

— Нет, он серб, а в Конго оказался, так как приехал играть в футбол за местную команду. Но на самом деле это грустная история. Папу я не помню — через две недели после моего рождения он погиб в автокатастрофе.

— Звучащая на балканский лад фамилия у тебя от него?

— Тоже нет. Так как отец погиб, я взял фамилию деда. Как мне рассказывали, корни нашей семьи в Австро-Венгрии. Но после войн все разъехались кто куда: одни в Америку, другие в Польшу, третьи в Египет, четвертые в Австралию…

А мои предки оказались на Кипре. Там дед встретил бабушку, которая родом из Пафоса — соседнего с Лимасолом города. Такая вот семейная история.

— Как на Кипре приходят в гандбол?

— Я начал им заниматься в девять лет. Тогда мы с друзьями пошли играть в футбол на школьный стадион. А рядом в зале тренировались гандболисты — увидев их, я сказал: "Ребята, давайте забудем про футбол и посмотрим на этот новый вид спорта". Мне так понравилось, что после занятия подошел к тренеру и спросил, можно ли мне в команду. Он дал добро. Почему-то гандбол мне сразу пришелся по душе больше, чем футбол.

— Но вообще ручной мяч на Кипре не очень популярен?

— Нет. У нас любят футбол, футбол и еще раз футбол. А я вот к нему довольно равнодушен — смотрю только самые важные матчи.

— Что представляет собой кипрская гандбольная лига?

— Ой, сейчас ее уровень упал. Из двадцати команд осталось лишь шесть. Раньше в финансовом плане было лучше, существовали несколько полупрофессиональных клубов, которые даже позволяли себе приглашать иностранцев. Например, "Строволос", где я начинал карьеру.

Сейчас же денег нет, и многие коллективы прекратили существование. А те, что остались, — все любительские.

— Многие ли киприоты выступают за рубежом?

— По-моему, я один. Еще трое играли в первом дивизионе Греции, но вернулись на родину. Ну и есть парень, который прямо сейчас ждет предложения от "Олимпиакоса".

— Ты капитан сборной. И самый популярный ее игрок?

— Пожалуй. А на втором месте Юлиос Аргиру — 35-летний разыгрывающий, несколько лет игравший за греческий АЕК. Но сейчас он вернулся родину по семейным обстоятельствам — его жена ждет ребенка.

— Ты говорил, что на Кипре у тебя есть русские знакомые. Кто они?

— Обычные люди. Работают в различных компаниях — в Лимасоле, Пафосе. В Лимасоле русских вообще много. Один мой очень хороший друг женат на россиянке, у них уже родился ребенок. Этот друг, его зовут Андреас, на популярном курорте Айя-Напа владеет баром под названием "Red Square" — "Красная площадь". Еще Андреас дружит с послом Кипра в Москве…

— Ты уже поиграл в пяти странах. Где адаптировался проще всего?

— Конечно же, в Греции. В плане образа жизни, погоды, еды, гостеприимства эта страна очень похожа на Кипр. Та же культура, и это не удивительно — ведь мы, киприоты, по сути, тоже греки, говорим на одном языке. В клубе "Диомидис Аргус" единственной проблемой были деньги. За четыре года, что я там выступал, зарплату ни разу не выплатили вовремя. А в остальном в Греции было идеально.

— Где пришлось сложнее всего?

— В Словакии, где я провел позапрошлый сезон. Люди там не слишком приветливы. Да и уровень гандбола в лиге не очень хорош, всего два-три сильных клуба. Моя "Шаля" входила в число лидеров, но интересные матчи были только с конкурентами: "Татраном", "Топольчанами".

— Говорят, во Франции чужаков тоже привечают не всегда…

— Да, я выступал и в этой стране — в команде второй лиги. Французы — националисты. В том смысле, что сильно любят свою страну. Они хотят, чтобы ты непременно выучил их язык. Если нет, то не сможешь интегрироваться в общество. И я выучил.

— Сколько языков знаешь?

— Пять: греческий, английский, французский, немного словацкий, а в Швейцарии освоил немецкий.

— В Швейцарии к тебе относились хорошо?

— О, там проблем вообще не возникало. Люди были доброжелательны, всегда помогали, зарплату платили вовремя. И команда выступила успешно — вернулась в топ-дивизион, откуда вылетела годом ранее.

— Почему ты стал вратарем?

— Понравилось! Вообще-то сначала играл на правом краю. Как Дмитрий Ковалев в "Спартаке", только у него бросковая рука — левая, а у меня правая. На этой позиции выступал лет до одиннадцати, а потом переквалифицировался в линейные. Ну а позже, лет в пятнадцать, стал в ворота, и это амплуа как-то сразу пришлось по душе. В принципе я способен и сейчас быть полевым игроком, навыки-то есть. Но на профессиональном уровне всегда выступал на позиции голкипера.

— И забрасывал ведь…

— Когда играл в Греции, регулярно исполнял семиметровые. Как-то за сезон поразил ворота 33 раза, ни разу не промахнувшись с пенальти. А в последние годы, если и удавалось отличаться, то лишь бросками со своей половины площадки.

— Может, будешь бросать семиметровые в России?

— Если тренер доверит — почему нет? Никаких проблем.

— Самый яркий момент твоей карьеры?

— Победа в Кубке вызова с "Диомидисом" в сезоне-2011/12. Тогда в финальных матчах мы одолели швейцарский "Тун", и было очень здорово выиграть европейский трофей.

— А самый неприятный период?

— Тот самый сезон в Словакии. Помимо всего прочего, я там еще и получил две самые тяжелые травмы за карьеру. В обоих случаях повредил икроножную мышцу. Сначала выбыл из строя в октябре и пропустил больше двух месяцев. Восстановился, заиграл, но в марте опять травмировался, уже до конца сезона. Год пошел насмарку.

— В Швейцарии проблем со здоровьем не было?

— Слава богу, нет. И сейчас чувствую себя отлично.

— Чего ты ждешь от сезона в "Спартаке"?

— Очень хочется выиграть титулы. В частности, в чемпионате России. А еще успешно выступить в Кубке ЕГФ. Но вообще-то я не любитель заглядывать далеко вперед. Предпочитаю просто шагать от матча к матчу. 28 августа нас ждет поединок с "Чеховскими Медведями" за Суперкубок России, а несколькими днями позже — встреча со шведским "Мальме" в квалификации Кубка ЕГФ. До этих игр еще больше месяца, но уже сейчас фокусируюсь на них и надеюсь, что моя новая команда успешно начнет сезон.

handballfast.com