Елена Поленова: "Когда набираешься опыта, знаешь, что тебе нужно"

on .

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Елена ПоленоваОна из тех, кто уехал и не вернулся. Осталась и обжилась во Франции, где завершала карьеру, вместившую два золота чемпионатов мира, медали Олимпиады и чемпионатов Европы.

В России Елена Поленова бывает наездами — как сейчас. Мы встретились с ней в Звенигороде. Этот город легендарная полусредняя называет самым любимым. А годы, проведенные в местной "Звезде", считает лучшими в своей спортивной судьбе.

— При нашей встрече в марте 2016 года на этапе "Golden League" во Франции ты делилась планами возвращения на родину. Прошло три года, но ты здесь снова только проездом. Что изменилось?

— Очень многое. У меня появился муж. Его зовут Абу. Кроме того, не хочу менять страну из-за ребенка. Дочка Агния — француженка, учит два языка: французский и русский. Да и во Франции меня все устраивает. Россию люблю теперь на расстоянии.

Действительно раньше хотела приехать сюда из-за здоровья мамы. Но в связи с новыми жизненными обстоятельствами планы изменила. Живу в пригороде Орлеана, где мы снимаем квартиру. Работаю кассиром в гипермаркете "E.Leclerc", это что-то вроде "Ашана". Мне там нравится, много общаюсь с людьми.

Начинаю работать в девять утра. В это время с ребенком сидит муж. Его работа в клининговой компании начинается позже, когда я возвращаюсь домой.

— Как вы познакомились?

— В очереди к адвокату. Приставать к нему стала моя общительная дочь. В ответ он стал с ней играть. Так все и завертелось. И проблемы с бумагами у адвоката тогда решились, и в личной жизни все стало хорошо. Вот уже год мы вместе.

— Ты как-то связана сейчас с гандболом?

— После рождения Агнии постепенно от него отошла. Из матчей смотрю только игры "Звезды", которая для меня родная.

Все мои жизненные приоритеты связаны сейчас с дочкой. Если стану тренером, придется постоянно быть в разъездах и расставаться с ребенком. Так что возвращаться в игру пока не собираюсь. Возможно, позже что-то изменится и стану тренировать детишек. Желание такое есть.

Одно время, когда играла в "Астраханочке", Вячеслав Владимирович Кириленко разрешал мне учить молодых девчат. Как-то раз во время тренировки на трибуне оказался Владимир Максимов — в Астрахани тогда играли его "медведи". Я его даже не заметила. А он посмотрел занятие и сказал Кириленко: "Вот ей надо работать тренером". Я удивилась, а он объяснил: "Ему понравилось, как ты все досконально объясняешь: ножку надо поставить так, ручку повернуть вот так..."

— Во Франции тренировать тоже доводилось?

— Немного. Когда пришла во "Флери", там полусредние вообще не бросали. Я попросила дать мне две тренировки в неделю, чтобы поработать над бросками с игроками задней линии. И через три месяца они начали исправно забрасывать, мы вывели команду на второе место. Не скажу, что это только моя заслуга. Девчата тоже очень охотно работали.

— Расскажи про рождение дочки.

— Биологический папа у нее не тот, с которым мы живем сейчас. С отцом Агнии мы были три года, потом мне предложили работать тренером, и надо было переезжать. Но он не захотел бросать работу и устраиваться на новом месте. А жить на расстоянии мы не смогли. Пришлось расстаться. Вскоре выяснилось, что я беременна. Он был очень счастлив. Сейчас мы продолжаем общаться, он навещает девочку, постоянно делает ей подарки...

— В Звенигороде тебе необходимо оформить некоторые документы. Слышал, что ты удивлена, насколько это оказалось хлопотно. Во Франции бюрократии меньше?

— Вообще-то там тоже много бумаг. Но не надо платить за каждую, как здесь. Например, 2000 рублей отдала за обыкновенную доверенность. Во Франции просто ставят печать и денег за это не берут. За установку колонок и счетчиков воды платить тоже не надо. За трехкомнатную квартиру мы отдаем 450 евро в месяц, страховка машины и жилья обходится в 87 евро, интернет и телефон — в 40 евро, свет и газ — в 30.

— Ты говоришь, что "Звезда" — твоя любовь на всю жизнь. Но ты ведь уходила из Звенигорода с шумом. Что тогда произошло?

— Был конфликт с Евгением Васильевичем Трефиловым. Помню, что тогда один на другой наслоились турниры, накопилась усталость, накипели какие-то обиды. Подробности в памяти стерлись, но в тот раз он выгнал меня с тренировки. Я расплакалась и запустила в него мячом — попала, по-моему, в спину.

И все. После этого мы разошлись. Но зла на тренера после той истории я не держу. Может быть, оно и к лучшему, что я ушла из "Звезды" и потом уехала во Францию.

— Но на этапе "Золотой Лиги" три года назад вы с Трефиловым уже целовались, обнимались, хохотали...

— Сначала сильно на него обижалась. Потом остыла и даже просила Леонида Оскаровича Ставицкого, мэра Звенигорода, курировавшего тогда клуб, оставить меня в "Звезде". Но, видимо, Евгений Васильевич указал мне от ворот поворот принципиально.

Через какое-то время ту историю переосмыслила. Обида и злость прошли. Когда узнала о предстоявшей Трефилову операции, у меня мурашки по телу пробежали. Даже маме позвонила, чтобы рассказать. Она тоже разволновалась: "Господи, дай ему здоровья!"

Евгений Васильевич много для меня сделал. Он очень хороший человек. Просто надо понимать, что в играх и на тренировках он один, а вне зала — совсем другой.

— Не обидишься, если спрошу про твой рост?

— Вот еще! Спрашивайте.

— В протоколах указывали 198 сантиметров. Тебя это сильно смущало?

— У меня и было 198, сейчас 195. Если честно, лет до 17-18 очень комплексовала — уже в 14 была высоченной и вдобавок очень худой, кожа да кости. Даже когда пригласили в Волгоград, стеснялась, постоянно плакала.

А потом стала ездить за границу с юношеской сборной и поняла, что в Европе над высокими людьми никто не смеется. Почувствовала себя увереннее, все комплексы как рукой сняло. И сейчас во Франции иногда мне кто-то говорит: "Какая вы большая!". Отвечаю: "Если бы мы все были одинаковыми, жизнь была бы неинтересной". И знаете, они соглашаются...

— Как с бросковой правой рукой и такой потрясающей антропометрией ты оказалась на не очень удобной для правши позиции правой полусредней?

— Когда только начинала, играла вообще в линии. Потом в Волгограде Кириленко стал делать из меня левую полусреднюю. А на первом же сборе в национальной команде Трефилов переставил меня правее. Слева ему было вполне достаточно Ани Кареевой и Люды Постновой.

— Долго привыкала к новой позиции?

— Разницы почти не почувствовала. Играть справа сразу понравилось. Когда позже Евгений Васильевич переставлял налево, чувствовала себя не так уверенно.

— Кто ставил тебе бросок с переводом, один из лучших в женском гандболе за все времена?

— Конечно, Кириленко. Когда только начинали работать вместе, приходили в зал вдвоем за час до тренировки. За этот час совершала порядка двухсот бросков. Он работал со мной на износ, требовал бросать из разных положений, менял ситуации. Сам становился защитником или использовал специальные стойки, показывал, как правильно ставить корпус, ноги, как должны работать плечевой сустав, рука и кисть в заключительной фазе.

— Как ты попала в поле зрения Трефилова?

— Вячеслав Владимирович Кириленко работал со мной во второй команде "Динамо". Затем Левон Оганесович Акопян забрал в основу. Трефилов вызвал меня в сборную восемнадцатилетней.

Тот сбор у него запомнила хорошо. После первой же тренировки разрыдалась в комнате. На мои всхлипы забежали Люда Бодниева и Таня Ализар: "Ты чего?". Я сквозь слезы: "Он что, всегда так орет?". А Люда отвечает: "Это он, считай, и не орал". А тогда долго не могла успокоиться. Поначалу было очень тяжело, но к концу сбора втянулась и старшим не уступала.

— Когда почувствовала себя полноправным членом сборной?

— Кириленко как-то сказал: "Заиграешь только тогда, когда почувствуешь силу и уверенность". И это случилось после перехода из Волгограда от Левона Акопяна в "Звезду" к Трефилову. Как-то сразу раскрепостилась, избавилась от давления. Пришло понимание, что нужна сборной, что Трефилов на меня надеялся.

— То есть Акопян относился к тебе жестче, чем потом Трефилов в "Звезде"?

— Да. В Волгограде я была молодой, тренер мог сказать все, что думает. Трефилов тоже говорил всякое, но ему я уже могла ответить. Акопян по ходу игры мог даже ударить, а Евгений Васильевич не позволял себе такого никогда. Мог только накричать. Не скажу, что воспоминания о Волгограде у меня тягостные, но и не радужные точно.

— Начинала ты в Сызрани у тренера Геннадия Клыпо. Где он тебя заприметил?

— Не меня, а мою двоюродную сестру Таню Поленову. Он встретил ее в электричке, она тоже высокая, 190. Сначала в Сызрань поехала Таня. А затем, после ее рассказа тренеру про высокую сестру, на станцию Мыльная приехали и за мной.

В Сызрани нам с сестрой снимали квартиру, платили какие-то деньги. Там построили новый спорткомплекс, мы в нем тренировались. Потом наша команда поехала на турнир в Волгоград. Это были последние игры нашего возраста в зональном турнире, в финал мы уже не проходили. И там на меня обратил внимание Кириленко.

Он потом рассказывал, что смотрел игру в окружении многих тренеров, и кто-то из них сказал: "Не заиграет девочка. Высокая, но ничего из нее не слепить. Не стал бы мучить ни ее, ни себя". А Кириленко ответил: "А я, пожалуй, помучаю..."

— Как сложилась судьба у двоюродной сестры?

— Мы теперь редко общаемся. Она живет в Уфе, замужем, двое детей. Таня поиграла в Волгограде и Уфе, но потом рано завязала из-за проблем с коленями.

— Оксана Роменская и ты — одна из лучших центральных защитных пар в истории гандбола. Что помогло вам так сыграться?

— Рома была мне наставницей, как мама — ее так все и называют. Она меня, как котенка в зубах, таскала. Постоянно тянула к себе за руку, подсказывала: куда выйти, где остановиться. Ну и физические данные, конечно, много значили. Мы частенько перекрывали центр наглухо. Правда, и вратари иногда за нами ничего не могли разглядеть. Но это терпимо.

— Вспоминается знаменитая драка "Звезды" в Волгограде. Ты получила в том матче красную карточку…

— Да, причем ни за что. Мы потом пересматривали запись, там видно, что Аню Кочетову толкнула не я, а Ира Крутова.

— И вот ты сидишь на трибуне обиженная. Начинается драка, ты туда бежишь. Все думают, что сейчас Поленова всех раскидает, а она принимается дерущихся разнимать.

— Это потому что человек я неконфликтный, проблемы стараюсь решать мирно. За всю жизнь дралась раза два, да и то только в школе с мальчишками, которые обзывали меня "каланчей".

Вот и тогда в Волгограде просто расставила руки, чтобы с обеих сторон никто друг дружку не достал, чтобы не было лишних травм. Я тогда и не собиралась драться.

— Самое запоминающееся из твоих достижений?

— Серебро пекинской Олимпиады. Оно далось очень трудно. За неделю до турнира мне сделали укол в колено. Причем ввели не тот препарат, что обычно, а его аналог. Потом я три или четыре дня не тренировалась. Трефилов был на распутье: брать меня или Надю Муравьеву?

Там были еще какие-то товарищеские матчи. И перед ними Ира Полторацкая сказала: "Если ты себя не пересилишь, не выйдешь, то никуда не поедешь". И я сыграла со слезами на глазах. Было очень больно, но бегала. После того злополучного укола у меня было еще много проблем с коленом. Но та Олимпиада стала самым тяжелым и памятным из турниров.

— Что случилось с вами в финальном матче против норвежек?

— Мы к финалу просто устали. Наверное, сказалась и тяжелейшая победа над француженками, добытая лишь во втором овертайме. Дело было не в психологии. На норвежек у нас не осталось сил, да возрастных игроков в команде хватало.

— А что было в тайм-ауте встречи с Францией, когда Оксана Роменская отличилась и драматично крикнула на Евгения Васильевича?

— Такого не помню. Запомнилось только, как в последней пятиминутке мы остались вчетвером: я, Рома, Катя Маренникова и, кажется, Аня Кареева. Рома смотрит на меня, глаза у нее пустые-пустые, и говорит: "Полен, убивай их, но чтобы мяч до ворот не долетел!"

— Как возник вариант контракта с "Гавром"?

— Из "Звезды" я уехала играть в Астрахань. Там меня разыскал агент Саша Красный с предложением уехать во Францию. Никогда не рассматривала ее как страну, в которой хотела бы жить. Всегда говорила: да, красиво, но не для меня. Сейчас поняла, что ошибалась. Вот уже восемь лет там живу.

Съездила на просмотр, вернулась и поговорила с Кириленко. До конца сезона оставалось полгода, и были сомнения, отпустит ли он меня. Тренер сказал: "Без проблем, ты меня и так уже за уши вытащила".

Я ведь, когда ушла из "Звезды", долго тренировалась самостоятельно. И, к удивлению многих, подошла к сезону в великолепной форме.

— Как это удалось?

— Когда набираешься опыта, знаешь, что тебе нужно: где прокачать мышцы, почему что-то болит, что стоит сделать, а в чем не усердствовать. Ходила в бассейн, на тренажеры. Потом в Астрахани у меня практически ничего не болело, даже уколы в колено не делала.

— В Гавре все было новым и незнакомым. Привыкала тяжело?

— Первые полгода вообще проплакала. Не знала ни французского, ни английского. Хорошо, что в команде была сербка, она помогала общаться. Конечно, большое спасибо и девчонкам, особенно жене тренера Фреда Бужана, известной гандболистке Маакан Тункара.

На фоне всех переживаний у меня полетело второе колено. Полгода не играла, ждала операцию, потом долго восстанавливалась. А перед следующим сезоном Фреда убрали, и мне предложили разорвать контракт. Согласилась.

Потом мне позвонила моя волгоградская подруга Лена Липовка и пригласила в свою команду третьего дивизиона из Монлюсона. Не стала ничего скрывать, объяснила, что после операции нахожусь не в лучшем состоянии.

Однако она пообещала, что ее хорошие знакомые помогут восстановиться. Поехала туда и отыграла еще два года. Затем мне предложили тренировать детей, параллельно устроилась работать в магазин. Так и наладилась моя жизнь во Франции.

— В "Гавре" ты работала с Фредериком Бужаном...

— Хорошо его знаю. Он человек очень эмоциональный, за игроков стоит горой. Это он перетащил меня в Орлеан после путешествия в низший дивизион, предложил там работать. Тренировала вторую команду "Флери", а Бужан разрешал участвовать и в тренировках с основой.

У меня очень теплые отношения с Фредом и его женой. Их сынишка и моя дочь — ровесники, они дружат, мы называем их женихом и невестой. Сейчас Фред и его семья в Сенегале, он тренирует там сборную. Но мы постоянно созваниваемся. Когда Маакан проездом бывает здесь, мы непременно встречаемся.

— Назови семерку лучших игроков из числа тех, с кем играла или кого видела позже.

— Левая крайняя — Мила Турей, левая полусредняя — Аня Кареева, разыгрывающая — Ира Полторацкая, правая полусредняя — Лера Маслова. Мне очень понравилось, как она играет. Если направят в нормальное русло, выйдет толк.

— А как же Аня Вяхирева?

— А ее давайте поставим на правый край. Линейная — Люда Бодниева, вратарь — Инна Суслина. Хороший состав, правда?

handballfast.com