Сергей Кудинов: "Если вызовут, приеду, конечно"

on .

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Сергей КудиновВместе с "Шартром" российский полусредний вернулся в элитный дивизион чемпионата Франции спустя три сезона. И вполне заметен нынче даже по меркам всей лиги.

В 15 матчах сын знаменитого в прошлом гандболиста Василия Кудинова настрелял уже 54 мяча. Ровно столько, сколько за весь первый сезон в элитном дивизионе. Это третье место в списке бомбардиров "Шартра" и 29-е во всей лиге. Да и сам клуб неплохо смотрится для возвращенца — занимает 11-позицию в чемпионате и вышел в четвертьфинал Кубка Франции. В "Шартр" ныне 28-летний полусредний перебрался из родной Астрахани в 2014-м.

— За эти три сезона, что "Шартра" не было в элите, лига стала заметно сильнее?

— Да, конечно. Причем и первая, и вторая. Во второй сейчас тоже конкуренция высокая. Все команды, от первой до последней, могут обыграть одна другую. Нет такого, чтобы клуб вышел в элиту, закончив сезон без поражений. В первой то же самое — любая команда может победить любую. Даже по последним турам видно. "Монпелье" уступил "Иври" и "Истру". Мы обыграли "Шамбери", чего не все ждали. Чемпионат очень интересный. Только вот "ПСЖ" держится, находится в хорошей форме. Но в предыдущем сезоне и парижане не все матчи выигрывали, тоже имели трудности.

Во Франции много работают над развитием лиги. Абсолютно все матчи (а они начинаются в 20.30) показывают по платным каналам beIN Sports. Повсюду реклама. Все говорят и про чемпионат, и про сборную, которая недавно провалилась на чемпионате Европы. Все на слуху. Гандбол, гандбол, гандбол... Естественно, футбол на первом месте. Потом, может быть, регби. А дальше гандбол. Популяризация игры на высоком уровне.

— Ты проживаешь сейчас лучший сезон в карьере?

— Можно так сказать. Предыдущий тоже был хорошим. Но этот стоит поставить выше, потому что дивизион другой. В соперниках иные команды. И играю много. Все хорошо. Конечно, это стоит дороже.

— Что изменилось?

— Семья здесь образовалась. Сын родился, и вся жизнь поменялась. Наверное, это очень сказывается. Появляются дополнительные силы. До этого несколько лет сидел здесь один. Думаю, все благодаря семье.

— Сколько еще лет нужно французскому чемпионату, чтобы догнать и обогнать бундеслигу?

— Трудно сказать. Бундеслига ведь тоже на месте не стоит. Слышал, что французы собираются расширять чемпионат до шестнадцати команд. Зависит и от того, как лидеры станут выступать в еврокубках. Будет результат — наверное, и клубы будут добавляться быстрее. Не сказал бы, что между турнирами большая пропасть. Но несколько лет, мне кажется, еще нужно.

— Сейчас трудно представить, чтобы гандболист переехал из Астрахани в чемпионат Франции. Как все было в твоем случае?

— Меня тогда приглашали в сборную. На чемпионате Европы в 2014 году в Дании познакомился с агентом. Потом на меня вышел "Шартр". Я согласился. И задержался в клубе. Если и сейчас кого-то вызовут в сборную из Астрахани, он проявит себя, с кем-то познакомится, все реально. Потому что в Европу приезжают из разных команд и чемпионатов. В том числе из тех, что слабее российской лиги.

— Какие еще были варианты, кроме "Шартра"?

— По-моему, команды второй бундеслиги. Но иностранцам туда очень сложно попасть. "Шартр" был самым подходящим вариантом. Долго не думал.

— А "Чеховские Медведи" звали?

— В тот период разговоров не было. А раньше, уже давно, имелся интерес. Но остался в Астрахани.

— Другие топ-клубы с постсоветского пространства — БГК, "Мотор" — когда-нибудь интересовались?

— С Брестом общались. Но серьезного разговора не состоялось, все поверхностно. Это было еще до "Шартра". Там тогда только строили проект. А я был еще очень молод. Имел контракт с Астраханью.

— В следующем сезоне русский станет в "Шартре" вторым рабочим языком?

— Ха-ха, вот только недавно на эту тему шутили. Мол, будем говорить и по-французски, и по-русски. Видимо, да. Балканцам еще надо подучить — будем все общаться. Языки похожи.

Как-то ко мне подошел наш менеджер: мол, ты знаешь Дениса Васильева? Я такой: ничего себе! В клубе еще удивились, что мы оба из Астрахани. Потом с Денисом списались. Рассказал ему о плюсах и минусах. Он давно говорил о желании поиграть в Европе. Долго уговаривать не пришлось.

— К 28 годам в твоей карьере всего два клуба. Не любишь перемену мест?

— Не то чтобы прямо не люблю. Просто так сложилось, что мне предлагали продлевать контракты. Почему нет? Не отказываться же. Во время действия контрактов возникали небольшие предложения. Был короткий разговор о Германии — о первой и второй лигах. Но в основном, естественно, речь шла о Франции. Однако серьезных вариантов не было. У меня здесь отличные отношения. Уже шестой год в "Шартре". Я всех знаю, меня знают. С разных сторон. Прекрасно себя здесь ощущаю.

— Когда отец играл в "Иври", ты ходил во Франции в садик. Что-то запомнил из тех времен?

— Нет, совершенно ничего. Только когда приехал на матч с "Иври" и снова все увидел, начал визуально вспоминать. А до этого лишь по фотографиям представлял. Был слишком маленьким. Через два месяца после переезда в Германию забыл французский язык. А в свое время разговаривал лучше, чем на русском. В нем у меня были ошибки.

— Заниматься гандболом ты начал еще во Франции?

— Нет, в Германии. Во Франции меня пытались отдать в группу при "Иври". Но команды моего возраста еще не было. Просто болтался, ходил с мячиком. В настоящую группу попал уже в Германии.

— Тренером "Хамельна" и "Магдебурга", за которые также поиграл отец, в то время был Альфред Гисласон. Любил играть с тобой?

— Конечно, он мне запомнился. Но играть особо не было времени. Я был маленьким. Бегал между ног у гандболистов. Не так сильно обращал внимание на это. Сейчас на все по-другому смотрел бы. Помню, что команда приходила к нам в гости. Я бегал вместе с ребятами...

Тот период привил любовь к гандболу. Потому что дети видят клубы бундеслиги, видят, куда могут попасть. Их одевают в экипировку, похожую на форму первой команды. Они находятся в ритме взрослого гандбола. Профессиональный подход. Там все было на высоком уровне.

— Часто слышишь, что похож на отца — по стилю игры и вообще?

— Часто. Особенно от тех, кто с ним играл. Вот даже во Франции. Недавно виделся с Раулем Пранди, с которым они вместе выступали в "Иври". Его сын Элоим сейчас играет в "Ниме".

— Чаще улавливают внешние сходства или игровые?

— Наверное, внешние. Игровые стили у нас, наверное, разные. Хотя... Слышал, что когда бегу — очень похож. А так больше внешне, конечно. Фигура, прическа, мимика... Говорят, у нас есть схожие жесты на "поляне". Наверное, смотрел со стороны, и это передалось.

— Рассказывали, что твой отец в прыжке с места доставал головой до баскетбольного кольца. Ты так можешь?

— Я — нет. Это точно. Он ведь до гандбола прыгал. Так что все вполне реально

— Успел поиграть под руководством отца в молодежной команде в Астрахани?

— Чуть-чуть застал, да. Сезон, два — максимум. Трудно ли? Да. Моральное давление было. Скрывать нечего. Ошибки воспринимаются по-другому, больше ответственности. Когда отец на тебя круглосуточно смотрит, все ощущается иначе. Это не просто родители пришли игру глянуть. Но так было первое время. А потом привык.

— Вспомни пару историй про тебя и отца из детства.

— Многие знают эту историю. Как же там было-то... А, вот! Как-то отец пришел то ли с игры, то ли с тренировки. Это было, если не ошибаюсь, во Франции. Дома у меня тогда всегда проходили свои тренировки. Со мной якобы занималась целая команда — придуманная. Так вот, я подбежал к нему и сказал: папа, стой, не заходи, там дяди тренируются. Он сильно удивился. Стал задавать вопросы маме, что там за дяди играют. В итоге оказалось, что это моя вымышленная команда. Даже не помню, когда она от меня "уехала"...

Еще папа однажды потерял меня. К нам приехал лунапарк. В нем был аппарат, куда надо бросать монетки. Я, значит, обошел этот аппарат и гляжу, как другие играют. А он меня упустил из виду. Оббегал весь парк. А я стоял в той же точке, только позади аппарата. Даже не понял, что меня весь парк искал на протяжении, может быть, часа. Это было тоже во Франции.

— Сына вы с женой назвали в честь отца?

— Да-да, конечно. Даже особо не обсуждали. Так скажем, не выбирали. Сразу решили: если появится сын, будет Василий.

— Еще надеешься вернуться в сборную, или "отпустил" ситуацию?

— Если вызовут, приеду, конечно. С удовольствием. Не вызовут — буду здесь работать. Этой работы еще много. В сборной всегда приятно бывать. Вот недавно парни ездили на чемпионат Европы, значит, на сегодня они сильнейшие. Здесь нет ничего такого... Это нормально, это спорт. Так же, как и во Франции можно три команды собрать, и никогда не знаешь, кто будет на следующем турнире.

— Твое мнение: чего сборной не хватило на чемпионате Европы?

— Частично — везения. Были ситуации, когда просто не понимал, что происходит. Хотя я не все видел. Матч с исландцами, например, пропустил из-за тренировки. А так было заметно, что индивидуально у нас игроки хорошие. Все ведь здорово выступают в клубах. Но вот как команда — почему-то не складывается уже какой чемпионат. Всегда вопрос возникает: а почему? Но я здесь ничего сверхъестественного не скажу.

— Ты переживаешь по поводу невызовов?

— Первое время переживал. А сейчас, как ты сказал, "отпустил". Столько изменений в сборной произошло...

— Ты съездил на ЧЕ-2014 и ЧМ-2015. Как думаешь, почему после этого тебя перестали вызывать?

— Когда уехал в "Шартр", команда была во второй лиге. Это так воспринимается на слух... Вторая лига — это вторая лига. Как бы уровень не тот. Потом провел несколько неудачных сезонов, не скрываю этого. Все было согласно реалиям. Другой вопрос, что силу второй лиги можно оценить и по-другому. Некоторые команды Д2 могут спокойно обыграть и представителей элиты. Во втором дивизионе много иностранцев, в частности, из бывшей Югославии.

— Вторая лига Франции войдет в топ-10 европейских чемпионатов?

— В топ-10 — конечно. Десять в гандболе надо еще набрать. В топ-5 — не думаю. Но в десятке точно будет. Хотя как смотреть? Есть же чемпионаты, где три команды сильные, а остальные слабее, чем клубы второго дивизиона Франции. В той же Венгрии есть невероятные гранды, а последние команды уже не те.

— Тем не менее в профессиональном плане тебя не смущало, что "Шартр" долго играл во втором дивизионе?

— Нет. Когда приехал, увидел, что с уровнем все в порядке. Да и мы все время были близки к выходу. Пробились в элиту с первого раза. Потом год отыграли, опустились и три раза были в финале. Все ускользало из рук. Хотя прошлый сезон провели на ура. Стали первыми в регулярном сезоне, а потом взяли чемпионство.

— Дмитрий Торгованов и Эдуард Кокшаров когда-нибудь интересовались твоими делами во Франции?

— Нет.

— Ты играл в сборной, когда там работал Олег Кулешов — нынешний тренер "Спартака". В московский клуб сейчас зовут всех. Тебя случайно не приглашали?

— Ха-ха. Нет, у меня на три года контракт в "Шартре". Здесь все строго. Меня тяжело позвать. Хотя "Спартак", конечно, да — удивляет трансферными бомбами. С Олегом Михайловичем мы на связи. Но приглашений не было.

— О возвращении в Россию даже не задумываешься?

— На сегодня — естественно, нет. Сейчас, как никогда, все хорошо складывается. Зачем менять? Обживаюсь потихонечку, французский уже выучил. Но все возможно. Спортсмен ведь практически никогда не может сказать: нет, туда точно не поеду. Россию я люблю. Там вся моя семья. Как я скажу, что не могу туда вернуться?

— Трудно было выучить язык?

— Да, действительно. Потому что разница с русским огромная. Мне всегда говорили: ты вспомнишь, вспомнишь, быстро схватишь. Жил ведь во Франции. Но я не схватил. Как будто никогда и не знал. Все с нуля. Учил, учил, учил. Трудно давалось. Югославом тоже тяжело. А приезжает испанец — и уже через полгода спокойно разговаривает на французском. Потому что языки похожи.

— Твой двоюродный брат Максим Кудинов играет во второй команде "Чеховских Медведей". Получится из него хороший гандболист?

— Очень надеюсь. Все для этого у него есть, в том числе данные. Думаю, Чехов был лучшим выбором на этом этапе карьеры. Если будет активно работать, не будет бояться — все, мне кажется, получится.

— А почему это лучший выбор? Может, перспективнее было бы к тебе, во Францию?

— Сложно в таком возрасте переехать. Даже не знаю, как сюда в академии попадают иностранцы. Не слышал, чтобы их покупали. В академиях в основном свои. Во всяком случае из стран СНГ приехать сюда сложнее.

— По окончании карьеры хотел бы остаться жить в Европе?

— Ой, наверное, это самый сложный вопрос на сегодня. Да, в Европе хорошо воспитывать детей, здесь стабильность. Но и в Россию, домой, тянет. Шутим с женой: она уже француженка, потому что хочет остаться, а я еще между двух стран, не определился. Но, мне кажется, если задержимся еще на несколько лет, вопрос о возвращении стоять не будет. Провести здесь почти всю сознательную карьеру, а потом приехать обратно — тяжело. Хотя на сегодня я бы еще, наверное, вернулся в Россию. Ха, но это уже неточно.

— Твое хобби — авто и BMW в частности. Это от отца?

— Нет-нет. Он не был фанатом BMW. Больше, кстати, военную технику любил. Можно было спросить про любую модель — он все рассказал бы.

— Максимальная скорость, которую ты развивал?

— 230 километров в час. По немецкому автобану. Ручки, конечно, потели. Но это на коротком участке. Дальше ехать уже страшновато.

— Гандбол тоже любишь быстрый?

— Да. Предпочитаю бежать, играть от защиты.

— У тебя хорошая карьера. Но не такая, как у отца. Задумывался, почему она развивается не так успешно?

— Вообще это разные эпохи. Когда играл он, и сборная выступала на другом уровне. Была советская школа. Гандбол изменился. Мы как-то немного выпали из этого ритма. Главное, что никто не скрывает этих проблем. Просто мы принадлежим нынешнему поколению, и ничего с этим не поделать.

— Не повезло родиться в это время?

— Ну, нет. Время, может, даже лучше, чем было тогда. Сложно сказать. Есть ведь индивидуальности из маленьких стран, которые выстреливают.

— Сергей Онуфриенко рассказывал, что во Франции игроки порой жестко подшучивают друг над другом. Над тобой прикалывались?

— У нас в клубе есть "черная касса". Например, если на тренировке попадаешь мячом в тренера — должен платить. Игрок может попросить кинуть ему мяч, стоя перед тренером. А потом специально отойти. Первое время меня "ловили" на этом.

Еще если бросковой рукой взял алкоголь, должен выпить до дна. Если тебя, так скажем, "спалили". Так что это всегда надо делать небросковой рукой. Такие правила не у всех команд, но у большинства.

— Сколько игрок должен заплатить в "черную кассу", если, например, попал в спину тренеру?

— Символическую сумму. Два евро, что ли. Еще платишь за любую вещь, которую забываешь на тренировке. Или если в журнале либо газете печатают твою фотографию. Любят раскручивать "черную кассу". Доходило до абсурда. Ребята брали газету и начинали выяснять, чья рука торчит в кадре, чей напульсник виден. А вот кроссовок вылез на сантиметр. Значит, ты тоже есть на фото и должен платить...

Еще видел, что молодых игроков, кажется, после дебютных матчей за первую команду бреют непонятно как. Берут машинку — и просто как рука пойдет... И они должны ходить с клочками волос на голове какое-то время — неделю, что ли.

— Есть ли в "Шартре" интересные клубные традиции?

— В клубе много волонтеров. Можно сказать, он на них держится. Все, что происходит в зале, помогают осуществлять именно волонтеры. Раздают афиши, работают в баре... В середине первой половины сезона мы им устраиваем ужин. Собираемся в каком-нибудь заведении. Каждый игрок должен принести традиционное блюдо своей страны, рассказать, из чего оно приготовлено. И вот мы их угощаем.

Последний раз я приносил мясные пироги. Их делала теща, когда была в гостях. Французам понравилось. Они же такие гурманы. В этом плане им все интересно. Любят поесть.

Еще из традиций — когда приходит новый игрок, он должен спеть гимн своей страны. Но последнее время перешли уже просто на песенки. А до этого все, в том числе я, исполняли гимн.

handballfast.com