Андрей Дьяченко: «Рутиной гандбольные занятия никогда не считал»

on .

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

гандболист, вратарь Андрей ДьяченкоНа пятничные вопросы сегодня ответил один из самых опытных гандболистов в составе "Университета Лесгафта - Невы" - вратарь Андрей Дьяченко.

- Ваш профессиональный путь в гандболе начался уже полтора десятка лет назад, и при этом «Нева» - лишь третий клуб в карьере. Дело в характере или чем-то еще?

- Думаю, в этом проявляется моя любовь к стабильности. А если стабильность подкрепляется результатом, то вдвойне не вижу поводов для перемен. Кто знает, не столкнись «Каустик» пять лет назад с финансовыми проблемами, может быть, я по-прежнему играл бы там. Но ситуация вынуждала искать новый клуб, много гандболистов тогда разъехались, в том числе и я.

- А в принципе предложения покинуть «Каустик» еще до перехода в «СГАУ-Саратов» поступали?

- Это было как раз в тот самый сезон. Поступило предложение из Турции, если не ошибаюсь, от клуба «Бурса», занимавшего тогда третьи-четвертые места в своем чемпионате. Вышли на меня они зимой, но примерно к маю все сорвалось, потому что в турецкой лиге вступили новые правила, касающиеся лимитов на своих и иностранных гандболистов. Честно говоря, оглядываясь назад, даже рад, что туда не попал. Но в результате пришлось спешно искать другие варианты, и соглашение с саратовским клубом подписывали уже летом.

- В волгоградском клубе на тот момент вы выступали уже более десяти лет. Дебют на уровне Суперлиги запомнился ярко?

- Конечно, это было событием. Особенно если учитывать, что мне было всего семнадцать лет, и я играл еще даже не во второй команде волгоградского клуба, а среди дублеров. Но как раз тогда Алексей Костыгов переходил в «Чеховские медведи», и меня взяли на один матч вторым вратарем. Причем любопытно, что дебют случился именно в Петербурге, когда за «Степан Разин - Неву» в частности играл Павел Сукосян. В турнирном отношении матч, который проходил на малой арене «Юбилейного» для нашей команды не имел большого значения, так что получилось не только посидеть на скамейке, но и во втором тайме выйти на площадку.

- Оглядываясь назад, свой путь в сильнейший гандбольный дивизион назовете тернистым, или, наоборот, все шло по накатанной?

- Скорее, второе. И, наверное, большим преимущество было то, что тогда у «Каустика» было две команды в Суперлиге, причем средний возраст игроков второй из них был в районе двадцати лет, поэтому неплохой опыт многие получали достаточно рано.

- А если взят более ранний период, скажем выступления на детско-юношеском уровне?

- Сложно сказать. В принципе сначала результаты мы показывали не слишком выдающиеся, занимали на всероссийских соревнованиях девятые-десятые места. Но потом – кажется, в предпоследний год моих выступлений по юношам мы стали четвертыми, а еще год спустя выиграли Спартакиаду.

- Опираясь на анкетные данные игроков нынешнего состава «Невы», можно увидеть, что гандболом вы начали заниматься раньше всех – в семь лет. Как это произошло, всегда ли занятия приносили удовольствие, и не превращалось ли в какой-то период отношение к тренировкам как к рутине?

- Рутиной гандбольные занятия никогда не считал, а попал в секцию очень просто. Рядом с нашей школой была школа спортивная, откуда тренеры регулярно приходили в поисках ребят. Меня тогда выбрали вместе с еще тремя-четырьмя одноклассниками. Что такое гандбол, на тот момент, я вообще не представлял. Пришли, побегали, кому-то понравилось, кому-то нет. Вот так и занимался, а уже в седьмом классе появилась возможность перейти в спортивный класс, который появился в одной из школ нашего района. Там я и доучился до выпускного, а в Суперлиге сейчас из того класса я продолжаю играть отнюдь не один. Учились вместе с Ваней Федиско, Димой Макаровым, которые сейчас выступают в Уфе. С последним вместе играли еще класса с пятого.

- Гандбол, судя по всему, оказался первым спортивным опытом и сразу удачным?

- Ну да, как пришел – понравилось, и остался. Плюс у нас же были и дополнительные интересы. Очень всегда всем нравилось ездить в спортивный лагерь за Волгу, занимались там три раза в день и заодно отдыхали. Наверное, все волгоградские гандболисты это прошли, веселое время было.

- Нередко в спортивном лагере случаются истории, в каком-то смысле помогающие развить юным игрокам командный дух. Конфликты между отрядами часто происходили?

- Часто бывало такое с дзюдоистами, которым спокойно никогда не жилось. Что делать? Сплотимся с гандболистами, идем разбираться. Счет таких встреч не вели, но иногда на следующий день те приходили, извинялись (смеется – прим.).

- А во время обычного тренировочного процесса какие-то способы разнообразить занятия у тренера были?

- Честно говоря, в детском возрасте с разнообразием было сложновато. Тренер у нас был один, и уделить много времени всем возможности не было. И получалось, что с вратарями работали по остаточному принципу. Уже потом, когда я попал в «Каустик» - еще по дублю – у нас появился тренер вратарей, который занимался с нами целенаправленно, и было очень интересно и, на мой взгляд, не менее эффективно.

- Когда обосновались в роли вратаря?

- Далеко не сразу. Наверное, классе в пятом. У нас тогда вратарей вообще не было, стали ставить всех подряд, смотреть, у кого лучше получится, кому больше понравится. С тех пор я в воротах.

- Каких-то сдерживающих факторов, вроде боязни попадания мячом в голову, не было?

- Ну в этом возрасте и бросают все-таки не так сильно, да и вообще привыкаешь к разным моментам. Опаски, что, мол, в лицо мяч может прилететь, не было. Куда сложнее психологически было после травмы колена, из-за которой я в свое время пропустил целый сезон – неудачно попрыгал на батуте на тренировке во второй команде «Каустика». Когда я впервые после травмы пришел на тренировку, решил немного пробежаться и понял, что сделать этого из-за боли толком не могу, вот тогда действительно момент морально был тяжелый. Не было понятно, смогу ли в принципе восстановиться и играть дальше.

- Нравилось в детстве наблюдать за гандбольными матчами с трибуны, или собственными занятиями увлеченность игрой и ограничивалась?

- Очень нравилось, особенно когда «Каустик» еще играл в Лиге чемпионов. Я был тогда в классе шестом-седьмом, и мы постоянно ездили во дворец спорта, где по две-три тысячи зрителей собирались. Для болельщиков там все время конкурсы разные устраивали, для детей было вообще супер. Ощущения были словно в какой-нибудь Германии на Лиге чемпионов оказался. Когда же «Каустик» играл с такими клубами, как «Киль» или «Барселона», ни одного матча в принципе не пропускали. И в самой волгоградской команде мастеров самого высокого класса хватало – Кулешов, Левшин, Погорелов.

- В конкурсах для болельщиков на таких матчах что-то выигрывать получалось?

- Бывало. Одних ребят ставили бросать с девяти метров, я отбивал. Кто-то забивал, кто-то нет, но подарки все равно давали – очки от спонсора или бандану.

- Глядя на вратарей тех команд, появлялось желание их игру постараться скопировать?

- Вообще в те годы нравился Левшин. Лавров, конечно. Но при этом копировать никогда не пытался, не знаю даже, стоит ли это делать в принципе. За действиями полевых игроков наблюдаю, чтобы лучше быть готовым к действиям соперников, а вот стараться тщательно анализировать манеру игры коллег по амплуа, как мне кажется, нет большого смысла, потому что это достаточно специфичный момент.

- По мере собственного взросления, старше и сильнее становятся и соперники. В чем для вратаря их прогресс проявляется особенно явно? Скорости полета мяча? Чего-то еще?

- Сила броска у детей, конечно, меньше, но, на мой взгляд, сложнее отражать броски становится все же по мере улучшения техники атакующих игроков. Рука ли как-то по-другому идет, может быть, становится более пластичной, но отражать броски становится сложнее.

- О дебюте в Суперлиге вопрос уже был, а первые игры в молодежном составе на уровне «вышки» в памяти отложились?

- Не столь хорошо, хотя помню, что вроде бы поехали в Ахтубинск и там в том числе играли с командой из Оренбурга. Возрастного лимита в том турнире не было и против нас – пацанов 16-17 лет – вышли мужики за тридцать. Но мы-таки выиграли.

- Состав молодежного «Каустика» тогда обновлялся сразу «пачками» игроков по мере взросления, или гандболисты добавлялись в состав «штучно»?

- Такого, чтобы обновился сразу весь состав, не было. Но нужно учитывать, что «Каустик» в то время был настоящим конвейером. В клубе было три состава, ротация была частой. Показав себя, можно было достаточно быстро из Высшей лиги перейти в Суперлигу. Сначала во второй состав, но и на попадание в сильнейшую команду шансы всегда были. Было время, когда второй и третий составы вообще тренировались одновременно в одном и том же зале, только на разных половинах площадки. Народу в общей сложности было много – до пятидесяти человек, но много было и тренировок – по три в день. Так что времени для подготовки хватало всем. Со временем игровым было сложнее. Например, когда я еще не дорос до основы, в ней было двадцать с лишним игроков, и на выезды «Каустик» отправлялся, оставляя дома четверть состава. Иногда перебор по количеству чувствовался и конкретно на позиции вратарей. Впрочем, когда в основном составе оказался я, такой «проблемы» уже не было.

- К сожалению, видеоархив гандбольных матчей пятнадцатилетней давности, если речь не идет о крупнейших турнирах, весьма небогат. Но гипотетически, если бы сохранились записи ваших дебютных игр в Высшей и Суперлиге, было бы интересно их пересмотреть, или смущение перевесило бы?

- Посмотреть было бы очень интересно. Постараться оценить, как вырос в тех пор в профессиональном плане, может быть, какие-то действия на площадке сейчас совершаю в принципе по-другому. Хотя не исключаю, что зрелище было бы достаточно смешным. Но, увы, такой возможности нет. Даже фотографий особо нет. Это сейчас на любой смартфон в любой момент можно снимков наделать, а тогда, понятно, подобной техники не было. Так что какие-то архивные фотоснимки сохранились только из детского периода.

- Уже давно в разряд архивных перешла и туровая система розыгрыша чемпионата Суперлиги, но вам ее застать удалось. И чем же она запомнилась непосредственному участнику таких матчей?

- Прямо скажу, нынешний вариант мне нравится гораздо больше. Все-таки для туровой системы от игроков требуется куда больше ресурсов. Играть на высоком уровне три дня подряд, а потом через день отдыха проводить еще три встречи отнимает очень много сил. Ну и не менее важный момент – отнюдь не все команды тогда могли принять у себя тур, а значит весь сезон были вынуждены играть в гостях. В общем система с разъездами, на мой взгляд, значительно более справедлива.

- Восстановившись после травмы, в «Каустике» до переезда в Саратов вы провели еще пять сезонов. Какому из них больше всего подошло бы определение «сезон упущенных возможностей»?

- Наверное, предпоследний, когда в 2014 году мы были очень близки к медалям. В серии за «бронзу» проиграли дома «Пермским медведям», но в гостях сравняли счет в серии. В итоге не хватило совсем чуть-чуть, в третьей встрече уступили с разницей в один мяч.

- С середины нулевых годов «Каустик» десять лет подряд оказывался в четверке сильнейших команд чемпионата, но в последующие пять сезонов лишь раз дотянулся до зоны плей-офф. Глядя сейчас со стороны, только ли в уровне финансового благополучия кроются перемены?

- Могу сказать, что в тот период, когда возникли финансовые проблемы, игрокам не платили зарплату, конечно, было неприятно, но на площадке это как-то забывалось. Старались отключаться от трудностей и показывали вполне приличные результаты, была даже длительная серия побед. Так что не всегда финансовые проблемы сразу оказывают негативный эффект. Но в долгосрочной перспективе, разумеется, все становится сложнее. Сейчас, насколько я знаю, деньги у клуба есть, вот только, растеряв в свое время состав, который был готов бороться за места в верхней части таблице, восстановить его уже очень сложно. Нет достаточной подпитки игроками снизу. Не знаю, как именно обстоят дело сейчас с подготовкой начинающих волгоградских гандболистов сейчас, в мое время ребят собирали из разных регионов. Было что-то похожее на чеховский интернат. Повторюсь, не знаю - возможно, сейчас стараются добиваться результата преимущественно за счет местных игроков, и конкуренции не хватает.

- Чем в глобальном плане запомнился этап карьеры, проведенный в «СГАУ-Саратов»?

- Если честно, не могу как-то по-особенному его выделить. Ведь для меня там поменялось не так уж много. Прежний тренер, много прежних партнеров по команде, все знакомо. Особенно в первый сезон. В этом смысле переход в новую команду для меня был, наверное, самым безболезненным из возможных.

- До медалей чемпионата «СГАУ-Саратов» не добирался, но дважды в те сезоны был третьим в Кубке страны. Вручение наград за попадание в тройку на кубковых соревнованиях – относительная редкость. Насколько полноценной была радость от такого результата в команде?

- Все равно это был праздник, особенно для игроков, у которых прежде не было никаких наград. Достижением этот результат был и для самой команды – очень молодой на тот момент. Да и для гандболистов, у которых уже были награды за результаты в кубке или чемпионате, событие было радостным.

- Один из тез бронзовых кубковых матчей саратовская команда выиграла в серии семиметровых. Отличается ли для вратарей подход к отражению гандбольного пенальти в зависимости от того, когда он исполняется – по ходу встречи или после финальной сирены?

- Лично для меня нет. Задача на поверхности – выйти и отбить. Иногда получается, в том числе и в послематчевых сериях, но, увы, не всегда команде это помогает. Участвовал в них причем довольно часто – и в чемпионате России, и в Кубке, и на чемпионате мира среди студентов. Побед и поражений в таких встречах у меня где-то пятьдесят на пятьдесят.

- А наиболее принципиальные соперники из числа бьющих есть? Есть те, чью манеру исполнения семиметровых целенаправленно отслеживаете?

- Принципиальных соперников нет по той простой причине, что, как мне кажется, изначально неправильно делить броски на важные и неважные. Не веду и подробную статистику, потому что манера исполнения у игроков со временем меняется, поэтому разбираем действия соперников, включая броски с семи метров, непосредственно перед каждым матчем.

- Вышеназванный чемпионат мира среди студентов чем-то особенно запомнился?

- По правде сказать, не слишком. Как-то быстро прошел и прошел. Помню только, что ехали на турнир очень уверенными в себе, если не сказать, самоуверенными – с расчетом на чемпионство. А в результате остались без медалей, проиграв в матче за бронзовые медали испанцам, как раз в серии послематчевых бросков. Кстати, в том составе было немало бывших и нынешних партнеров и по «Каустику», и «Неве» - Виктор Бабкин, Илья Исаков, Кирилл Морозов.

- При переходе в «Неву» желание выигрывать медали чемпионата было главным фактором?

- Одним из главных, причем все-таки желание распространяется не только на медали национального турнира, но и на аналогичные достижения в еврокубках.

- В последнее время очень часто говорят о том, что уровень команд чемпионата России подравнивается. А заметны ли изменения конкретно в бросковой подготовке игроков?

- Не могу сказать, что в бросковом мастерстве нынешние игроки уступают тем, кто играл прежде. Скорее, даже сейчас вратарям сложнее, потому что в каждой команде есть гандболисты, которые не боятся атаковать из самых разных позиций. Причем не всегда следует бросок от того, от кого этого ждешь. В этом отношении раньше было попроще подготовиться к сопернику. Плюс игра стала в целом все-таки побыстрее. А чем быстрее двигается мяч, тем сложнее вовремя перестраиваться в воротах.

- С годами меняются не только игроки, но и инвентарь. Скажем, в футболе, особенно раньше, вратари нередко жаловались на непредсказуемую траекторию мяча, созданного для очередного крупного турнира. Для гандбольного голкипера эволюция мячей в игре заметна?

- Я такого, честно говоря, не замечал – чтобы больше синяков оставалось, например. Времена, когда мячи были, образно говоря, кирпичными, я не застал, сейчас же все плюс-минус одинаково. В футболе дистанция при дальних ударах все-таки больше, в гандболе траектория просто не успевает поменяться и стать более непредсказуемой, если видишь бросок с самого начала.

- Какие-то нелюбимые зоны, из которых наносятся броски, в вашем случае есть?

- Для меня это однозначно атаки с краев, причем это пошло у меня еще с детства. Даже не знаю, почему такие броски мне даются сложнее всего. Хотя, если бы знал, давно бы уже что-то с этим сделал. Не сказать, конечно, что все пропускаю, но какое-то чувство дискомфорта присутствует.

- А насколько серьезные коррективы в собственные действия приходится вносить в зависимости от тактической схемы, которая применяется при обороне?

- Все подстраивается, все тренируется. Каких-то особых проблем нет. Да и схему «5-1» мы к тому же играем очень редко. Так что обычно трудности такого рода не возникают. Главное – договориться с защитниками, кто куда бежит, как ставится блок.

- Вы уже вспоминали, что в свое время могли оказаться в турецком чемпионате, но, понятно, что по гандбольным меркам это далеко не топ-турнир. А к чему есть определенная зависть к сильнейшим лигам с точки зрения организации всего процесса?

- Прежде всего к зрительскому интересу, общей медийности игроков, команд и чемпионата в целом. Мне не кажется, что разница в уровне гандболистов настолько уж велика, но в плане того, как выглядят и преподносятся матчи в совокупности, к сожалению, пока очень сложно сравнивать.

- Есть известное выражение, что не нужно путать туризм и эмиграцию. А себя можете ли представить в качестве человека, долгое время живущего в другой стране. И если да, то где именно?

- Мне как-то всегда была интересна Азия – скажем, Корея или Япония. Вполне допускаю, что когда-нибудь мог бы там пожить. По крайней мере, какое-то время.

- А если говорить о персональных пристрастиях и увлечениях кроме гандбола?

- Нравится все, что сейчас принято называть digital-индустрией – компьютеры, графика. Стараюсь по возможности уделять этому время. Даже программированием в каком-то объеме.

- Не потому ли такой интерес к Азии?

- Нет. Скорее, просто интерес образ жизни там. Хотя и Скандинавия нравится тоже.

- С учетом разного рода ограничений в связи с нынешней ситуацией ест мнение, что возрастет интерес к внутреннему туризму. При этому гандбольные, равно как и другие игровые команды, ежегодно совершают поездки по одним и тем же маршрутам. И опять-таки гипотетически – с точки зрения туристического интереса, команду из какого города России хотелось бы увидеть в Суперлиге, чтобы маршрут стал бы разнообразнее и привлекательнее?

- Даже и не знаю, сразу ответить не так просто. Может быть, Екатеринбург, где я особо не был, но знакомые отзываются очень хорошо об этом городе.

vk.com/spbhandball_neva