Николай Степанец: "Вы знаете, мне очень хотелось попробовать себя в элитной группе"

on .

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Николай СтепанецА вы знали, что рулевой "Мотора" долго играл и тренировал на севере Африки? Мы расспросил его не только о крутом взлете команды, но и об этих малоизвестных страницах биографии.

— Возвращаясь в "Мотор" в октябре прошлого года, не могли и предположить, что все так хорошо сложится в Лиге чемпионов?

— Был уверен в ребятах, надеялся, что они прибавят. Главное было поставить в стартовый состав Борю. Хорошо, что выиграли первый матч у "Загреба". Чувствовал, что будет победа. Она добавила уверенности и показала, что мы можем выйти в 1/8 финала. Плюс благодаря руководству зимой съездили на сбор в Германию. Все-таки украинский чемпионат слабый. Провели шесть хороших спаррингов. А потом удачно сыграли с "Фленсбургом", после чего я уже особо не сомневался в попадании в плей-офф.

— Чем вы занимались после ухода из "Мотора" летом 2017-го и до возвращения?

— Практически ничем. Отдыхал. Хотя были предложения из Туниса. Разве что приняли сборную Украины с Сергеем Бебешко.

— Еще вы поездили по ветеранским турнирам.

— Да. На чемпионате Европы в Португалии стали четвертыми, но также получили медали. А чемпионат мира в Хорватии выиграли.

— С учетом этого простоя согласились принять команду сразу?

— В принципе да. Плюс в том, что я знал ребят, следил за командой — и в прошлом сезоне, и в начале этого. Ведь в "Моторе" много игроков, которые призываются в сборную.

— Поляка Патрыка Ромбела много критиковали за запорожский этап карьеры, и справедливо. Но, может, за год с лишним он привнес и что-то такое, что помогает вам сейчас в работе?

— Особо и не задумывался. Но, например, добавились игроки: Кус, Пачковски, Пешевски... Может, что-то у него и не получилось, но "Мотор" при нем приобрел качественных гандболистов. Думаю, он тоже внес лепту.

— Вы уже упомянули про Пуховского. Почему было настолько важно вернуть ему ключевую роль?

— Просто знаю Борю. Парень отдается во время тренировок. Понимал, что он может стать лидером на месте левого полусреднего. Плюс у него хорошее взаимопонимание с Айденасом Малашинскасом. Из-за этого и поставил его в стартовый состав. У нас произошел с ним разговор. А может, Пуховский и сам понимал, чувствовал, что я верну его в состав. Человек всю жизнь играл в основе в своих клубах, в сборной. От матча к матчу он прибавлял, через игры почувствовал уверенность. Эта моя задумка сработала.

— В связке Пуховский с Малашинскасом приносят гораздо больше пользы, чем по отдельности?

— Конечно. Они уже сыграны. Опытные гандболисты. Подходят друг другу по стилю. При этом, когда появляются дыры, способны сыграть и индивидуально. Если Айденас больше все-таки обыгрывает, то Боря может и показать свой бросок. Но ведь в этот гандбол вписался и Паша Пачковски, схватил суть. Здесь надо говорить не столько о двойке, сколько о тройке.

— Не боитесь, что команда станет чрезмерно зависимой от этой тройки?

— Да, я им больше доверяю. У меня такая позиция, что они как сильнейшие гандболисты в своих амплуа должны играть. Если дела пойдут неудачно, подумаю о замене. Но стояла задача пробиться в 1/8 финала, и я их больше использовал.

— Уже известно, что Пачковски в следующем сезоне будет выступать за "Веспрем". На Пуховского и Малашинскаса спрос тоже высок?

— Думаю, да. Но у них длительные контракты. Айденас трижды попал в семерку лучших игроков тура Лиги чемпионов, столько же — Боря... Конечно, спрос есть. Однако он появился не в нынешнем сезоне. Ими интересовались и до этого. Потому что это хорошие игроки. Но, мне кажется, они останутся. Здесь у них все хорошо получается. Не думаю, что им стоит что-то менять в спортивных карьерах.

— Иметь таких игроков для тренера — большая удача?

— Да. Они порядочные люди. Плюс серьезно относятся к делу. К примеру, в прохладный период одеваются так, чтобы не простудиться. Профессионалы во всем.

— Как здоровье Айденаса, получившего повреждение в матче с "ПСЖ"? Он сможет сыграть с "Виве" в 1/8 финала?

— У него опух безымянный палец. По крайней мере надеюсь, что он сыграет. Хочу, чтобы он как можно быстрее восстановился. Перед "Виве" у нас еще матч против ЗТР. Украинское дерби, игра за чемпионство. Время покажет.

— Еще одно ваше важное решение — возвращение из ЗНТУ-ЗАСа линейного Дмитрия Дорощука. Почему он был вам так необходим?

— Мы играли в элитной группе. Считаю, на таком уровне нельзя делать две замены между атакой и обороной. У соперника моментально срабатывают быстрый переход, "быстрый центр". Мое мнение: можно проводить только одну замену. Для этого нужно больше игроков в обойме. Поэтому и позвал Дорощука. Чтобы он помогал Кусу и Бабичеву.

— До вашего прихода "Мотор" пропускал в среднем 33,75 гола за игру в Лиге чемпионов, после — 27,7. Чем еще, кроме возвращения Дорощука, вызвано преображение в защите?

— У меня был разговор с командой на эту тему. О том, что надо добавить в защите. Сказал: считаю, что с нашей задней линией мы найдем возможность забросить. Надо стоять в обороне. Но это заслуга не только защитников, но, безусловно, и вратарей. И Витя Киреев, и Гена Комок попадали, к примеру, в номинацию "пять лучших сэйвов тура". На тренировках делаем много упражнений — не только командных, но и индивидуальных. Разбираем соперника, при защите 6-0 стараемся играть компактнее. Отталкиваемся от обороны. Но это не только у нас так — во всех командах.

— 9 из 11 очков "Мотор" взял дома. Возвращение на "Юность" — тоже один из факторов успеха?

— Безусловно. К сожалению, до этого "Мотор" играл то в Киеве, то в Харькове, то в Броварах. Делали лишние вояжи с возвращением. А играть в "Юности" приятно. Зал все время заполнен. В матче со "Скьерном" даже открывали дополнительные места. Трибуны подгоняют, чувствуют игру...

— Для вас это уже третий приход в "Мотор". Сейчас было труднее всего?

— Вы знаете, мне очень хотелось попробовать себя в элитной группе. Она отличается от тех, в которых команда играла при мне раньше. Больше игр — раз. Выше уровень соперников — два. А так особо и не думал об этом.

— С тренером "Виве" Талантом Дуйшебаевым часто противостояли друг другу во времена СССР?

— Пару раз встречались, когда он играл еще в московской "Искре". А потом он перешел в ЦСКА, я уехал в Тунис. Он был очень быстрым гандболистом, нацеленным на голы, с обыгрышем. А особенно хорош был его опорный бросок с отклонением влево и с переводом. Мы знакомы, здороваемся. Наши команды ведь встречались в Лиге чемпионов и раньше. Я был на открытии арены "Юность" после реконструкции, руководство пригласило. На турнир приезжал и "Виве". В гостинице удалось немного поговорить с Талантом.

— Как оцените шансы в процентном выражении?

— В процентах не знаю. Знаю, что "Виве" фаворит. Главное, чтобы восстановились игроки. Чтобы успели еще и подготовиться, потренироваться. Кроме Малашинскаса, травмированы Буйненко, Шинкель. Комок получил травму в матче с "ПСЖ".

— Будете ли созваниваться перед матчами с Ромбелом, который в свое время помогал Дуйшебаеву в сборной Польши?

— Нет. У нас с ним, честно говоря, не было отношений. Разве что поздоровались на том самом открытии "Юности".

— Контракта с "Мотором" на следующий сезон у вас еще нет?

— Пока нет. Но разговоры ведутся. Я в таком возрасте (53 года), что об этом не думаю. Думаю о встрече с ЗТР, о матчах с Кельце, о восстановлении травмированных.

— Ваше приглашение в сборную Украины на роль помощника главного тренера — инициатива Сергея Бебешко?

— Да. Мы играли вместе в киевском СКА, работали в "Моторе". Сергей долго находился в Бресте. А я все время в Украине. Лучше знал игроков, которые могут помочь сборной выйти на чемпионат Европы. Мы друг друга понимаем. Единомышленники. Может, и есть какие-то отличия, но подходы, безусловно, одинаковы.

— На чем держится ваша тренерская философия? Что считаете главным в работе?

— Найти подход к игрокам. Постараться убедить, что эта тренировочная работа нужна. Потому что у многих гандболистов к тридцати годам появляется свое видение. Мол, это надо, а это — нет... Самое важное — найти контакт. А потом уже — тактика игры в защите, при переходах, "быстрый центр", 7 на 6, большинство... Выбираешь то, что подходит команде, отсекаешь — что не подходит.

То, что наработал Патрык, тоже ведь осталось. Потому что на перестройку не было времени, я пришел в разгар сезона. Главное было — не поломать. А в процессе уже можно добавлять что-то новое. Еще стараюсь проводить беседы с гандболистами. К ним нужно подступиться. Ведь игроков много, и у каждого свой характер, свое понимание, может быть, свои семейные проблемы.

— Как команда работает при переходе и "быстром центре", вам пока не совсем нравится?

— Естественно. Мне казалось, что, когда я уходил, ребята быстрее бежали. Надо добавлять. Тот же 35-летний Лассе Сван Хансен показывает, что можно быть быстрым даже в зрелом возрасте.

— Этот "Мотор" самый сильный за все время, что вы в команде?

— Думаю, да. Команда вышла в плей-офф Лиги чемпионов из элитной группы, обогатилась опытом. Игроки в хорошем возрасте, и это сказывается как при подходе к матчам, так и в самих играх. Плюс руководство клуба делает все, чтобы гандболисты чувствовали себя здесь как можно комфортнее, создает идеальные бытовые и тренировочные условия. Сборы за рубежом, медицинское обслуживание — все, что надо.

— Немалая часть вашей карьеры игрока и тренера прошла в Тунисе. Туда вас позвал украинский специалист Григорий Черныш?

— Да. 1991 год, игроки начали разъезжаться... Сначала поступило предложение из Норвегии. Звал Игорь Евдокимович Турчин. Мужской команде клуба, где он работал, нужен был игрок. Но имелось условие: в свободное время я должен был помогать тренировать женскую команду. Он говорит, я показываю — и игроки выполняют упражнение.

Но я тогда получил перелом. Кость рядом с мизинцем на ноге никак не могла срастись. Это продолжалось три месяца. Естественно, в Норвегию не поехал. А отправился в Тунис — все срослось за две недели. Говорили, что долго не заживало из-за климата, из-за того, что мы находились близко к Чернобылю. Не думал, что в Африке задержусь. Но так получилось. В Тунис мы в свое время ездили на товарищеские игры. Именно там я и заработал перелом. На тренировке неудачно подставил ногу — и почувствовал хруст.

— Выходит, в Тунисе поломались, там же и залечили травму?

— Да. А здесь что только ни делал... И творог, и скорлупа от яиц... А там нужно было только постоянно находиться в морской воде. К счастью, все быстро затянулось, и я возобновил тренировки.

— Самое удивительное, с чем сталкивались в Тунисе?

— На играх присутствовала конная полиция. В стране тогда гандбол победил баскетбол и находился фактически на одном уровне с футболом. На каждом матче чемпионата трибуны битком. После поражений болельщики бросали в соперников монеты, апельсины... И в меня прилетало. Матчи, естественно, прерывались, некоторые вообще не возобновлялись. У зрителей было такое убеждение, что команды дома обязаны побеждать. Но при этом проходили международные клубные матчи — болельщики занимали в лучшем случае четверть трибун.

— Раз задержались в Тунисе на семь лет, значит, вам там нравилось?

— В принципе да. Это было необычно. Жил на Средиземном море. У меня тогда уже было двое детей. Ко мне как к иностранцу хорошо относились. Если тебя оставляли, значит, ты был в порядке. Контракт продлевал каждый год. Потому что там боялись, что легионер травмируется. В команде мог играть только один иностранец. И до меня, и во время моего пребывания в Тунисе выступали известные гандболисты. Саша Малиновский, Александр Шипенко... Уровень был хороший. Любая команда оказывала сопротивление. Я играл в сильном клубе, который постоянно боролся за чемпионство. К сожалению, в Тунисе повредил крестообразную связку колена. Контракт закончился. И я уехал.

— Еще вы провели сезон в Катаре. Как туда занесло?

— Меня туда пригласил тунисский тренер. Год восстанавливался после травмы дома, а потом поехал в Катар. Это уже был конец карьеры. В то время там играли в основном гандболисты из стран Персидского залива. Иностранцы приезжали в возрасте. В житейском плане в Катаре было намного лучше. Страна на порядок богаче — за счет газа. Но стояла сильная жара. Летом полтинник был все время.

— Как получилось, что вы вернулись в Тунис тренером и долго работали в различных местных клубах?

— Там, по сути, и начинал тренерскую карьеру. Позвали, и я сразу уехал. В Тунисе главное, чтобы игроки тебе доверяли. И важно, чтобы тренер был бывшим гандболистом. Относились уважительно, ведь у меня была неплохая карьера. А сложности возникали в плане понимания арабского менталитета. Нужно было достучаться, понять, ради чего человек тренируется, долго ли собирается играть. Тунисцы могут говорить одно, а думать — другое.

— Пример?

— Матчи снимало телевидение. Выбирал, кого из двух игроков взять в состав. Определился. Оказалось, для того парня главное было появиться на ТВ-картинке. Чтобы его райончик увидел, что он в команде. А остальное уже по барабану. Закончили матч, который должны были выиграть, вничью. Знал, как относятся люди к тому, что ты недобираешь очки. А на лице парня увидел улыбку и безразличие. Хотя до этого имел с ним беседу, он хотел себя проявить.

— С кем из известных игроков, тренеров пересекались в Тунисе в ту пору?

— Например, с югославским тренером сборной Туниса Сеядом Хасанэфендичем. Команда тогда стала четвертой на "мире", помните? Он приезжал на наши тренировки смотреть игроков, вызывавшихся в сборную.

— Сколько ваших гандболистов привлекалось в ту команду?

— Четверо. Мы практически всегда боролись за первое место.

— А вам не предлагали возглавить сборную?

— Нет. Но еще когда играл, в 1997-м, предложили принять гражданство, чтобы поехать на чемпионат мира в Токио. Но, к сожалению, порвал крестообразные связки. И на этом все закончилось. А так с удовольствием съездил бы, посмотрел.

— За счет чего в нулевые случился подъем тунисского гандбола?

— Вид спорта был очень популярен. Им занимали многие. Это раз. Много залов — два. Все остальное тоже было: мячи, экипировка... Начали применяться современные подходы. Дети играли с шести лет на маленьких площадках. Ну и подобралось очень хорошее поколение. Поэтому тунисцы и выстрелили. Плюс игроки начали уезжать в хорошие клубы за границу, три гандболиста отправились в "Монпелье". Про них стали снимать документальные фильмы: как живут, как тренируются... В матче за третье место на чемпионате мира-2005 тунисцы выигрывали семь мячей у французов, но все же уступили.

— Почему спустя время вернулись в Украину?

— Мы хорошо выступили в сезоне. Но мне предложили вернуться на родину в броварский "Будивельник". К тому же в Тунисе жил без семьи. Она у меня бывала только наездами. Дети росли, тогда нужно было с ними находиться. У меня два пацана. Где-то требовалось и мужское слово сказать.

— Давайте закончим интервью парой-тройкой историй из тунисских времен.

— Когда мы впервые выиграли чемпионат, собрались командой у одного парня дома — отметить. У нас была бутылка виски. Несмотря на то, что алкоголь у мусульман запрещен, кто-то пил, кто-то не пил. Многие были современными людьми. Так одну бутылку мы распивали пять часов. Почему-то это запомнилось.

Еще вспоминается, что когда играли с "Эсперансом", раздевалки команд располагались в одном помещении. Самое интересное, что мы еще только стояли в коридоре перед матчем, а уже случилась драка. Настолько все были заведены. Игра была за звание чемпиона. Кстати, в той же встрече произошел случай, с которым никогда не сталкивался. Пока наш игрок готовился бросить с края, зритель успел спрыгнуть с трибун и помешал ему это сделать. Схватил за руку. Потом была пауза, и судьи дали семь метров. А того парня за руки вывели из зала.

Еще история. С выездов все время возвращался с командой на автобусе. А здесь приехал на своей машине травмированный парень. Отпросились у тренера после победного матча отправиться с ним, чтобы быстрее оказаться дома. Выезжаем на автобан, и у нас лопается переднее колесо на скорости 130 километров в час. Машину выбрасывает в кювет, и она несколько раз переворачивается.

Вот такой случай, когда мог и погибнуть. Сразу вспомнил о детях. В итоге мы получили некоторые повреждения. Машина восстановлению не подлежала, парень сдал ее на металлолом. Но, слава богу, все остались живы.

vk.com/handballfast