Спартак Миронович: "Сравнивать свой потенциал мы можем пока только с россиянами"

Со Спартаком Мироновичем до сих пор можно встретиться на гандболе. Хотя многие его ровесники из других видов спорта уже давно забыли дорогу на стадионы и в спортивные залы.

Не до жиру, быть бы живу — в стариковской жизни хватает места для других, куда более актуальных, забот. А лучший гандбольный тренер Беларуси, да и всего бывшего СССР, не пропускает, кажется, ни одного матча в столице.

Ходит даже на игры молодежных команд. Вот и в этот раз он назначил встречу после поединка юношеских сборных Беларуси и России. Хозяева выиграли, и разговор Миронович начал сам.

— Гандбол, конечно, здорово изменился. Раньше была ставка на высокорослых игроков: разбежался — бросил. А потом скорости возросли так, что у этих двухметровых ребят остался один выбор — либо ты двигаешься по площадке с таким же КПД, как и остальные игроки, либо плотно садишься на скамейку.

Я это понял еще четверть века назад. И потому сделал ставку на Ивана Бровко, Васю Островского, Андрея Курчева. Они смотрелись куда лучше очень высоких, но медленных игроков.

Видишь, как наши юноши играли: сзади все трое невысокие, а у россиян двухметровые сидят на скамейке — тренер не рискует их выпускать. Хотя и остальные их товарищи не могут наших остановить, те индивидуально сильнее.

— Однако вы молодец, до сих пор живете любимым делом. Какие еще радости доступны в 87 лет?

— В этом возрасте радость одна — чувствовать, что еще жив. Что могу пока еще соображать и ходить на гандбол. Много друзей-ровесников, увы, уже покинуло этот мир.

— С теми, кто остался, встречаетесь? Посидеть, посмотреть видео победных матчей минского СКА в 80-е.

— Положим, для просмотров компания не нужна. Что в последнее время видел? Матч с румынским «Стяуа» в финале Кубка европейских чемпионов-1988/1989. На выезде мы уступили им 24:30, и они считали, что вторая игра станет просто формальностью.

Почему? Нам с самого начала не удалось сдержать натиск этой действительно очень сильной команды во главе с Василе Стингой. Первый тайм проиграли минус 8, а по ходу второго уступали 11 мячей.

На банкете после домашней игры румыны вели себя довольно вальяжно, и это совсем не понравилось нашим ребятам.

Ответная игра состоялась через две недели, за это время мы продумали свою тактику и неплохо подготовились. Во Дворец легкой атлетики СКА КБВО пришло в два раза больше людей, чем могли вместить его трибуны, и это тоже сыграло нам на руку.

В итоге выиграли у румын 14 мячей, чем невероятно огорчили более сотни румынских болельщиков, прилетевших в Минск на чартере вместе со своей командой.

Зато наши были счастливы. Сразу после игры высыпали на площадку и начали качать ребят, сыгравших в тот день просто безупречно.

У СКА было немало отличных матчей, как и у сборной СССР, побеждавшей на Олимпиадах в Сеуле и Барселоне.

— Под это дело и чарочку-другую можно пропустить…

— Нет. Уже без этого, доктора запретили.

— А есть что можно?

— Что находится в холодильнике, все можно:)

— Пенсия большая?

— Тысяча где-то.

— Так это же совсем немного. Как на нее прожить?

— Как хочешь, так и живи.

— Однако обидно. Вы — тренер лучшего клуба в истории белорусского спорта, повторить достижения которого вряд ли кто-то сможет. Про сборную СССР уже и не говорю.

— Ну а что я могу сделать? Нет у нас такого положения, чтобы платить тренерам или игрокам, победившим в Кубке чемпионов. Знаю, что в России есть стипендии олимпийским чемпионам, существенно поддерживающие ветеранов, которым сегодня уже немало лет. Хотя не уверен, что это положение касается тренеров олимпийских чемпионов.

— Обидно за тренеров.

— Когда тренируешь, то о деньгах не задумываешься. Сосредотачиваешься на выполнении поставленной задачи, а радость последующей победы затмевает все. А вот потом уже, когда прижимает, появляются мысли о том, как можно было заработать.

— Какие-то запасы с победных времен остались?

— Как и у всех. Ты ведь тоже читаешь, как у наших пенсионеров деньги выманивают? Иногда узнаешь, сколько у человека было отложено на черный день, и удивляешься — как он смог столько скопить-то?

— Вам тоже мошенники досаждают?

— Ну а чем я хуже других? Они же постоянно что-то придумывают. Из последнего: «В вашем подъезде меняется код замка». Мне, понятно, интересно, какой же будет код. Это первый этап.

А потом начинается следующий, когда звонят и начинают спрашивать данные паспорта и все, что полагается. Тут я их посылаю и кладу трубку.

— Мудро. Впрочем, иногда старики и сами задают жару. Какие эмоции испытываете, глядя на то, как переживает на капитанском мостике главный тренер «Чеховских Медведей» Владимир Максимов, которому в прошлом году исполнилось 80? Гордость или сожаление, что вашему коллеге приходится работать в столь серьезном возрасте?

— Можно только позавидовать человеку, который занимается любимым делом до сих пор и получает от этого удовольствие. Молодец.

— А вот еще один ваш коллега по сборной СССР-СНГ Анатолий Евтушенко недавно нас покинул — в возрасте 91 года…

— Мы все там будем, но прожил он все-таки немало. Опять же — можно позавидовать. Мы с ним часто перезванивались. Вернее, он больше звонил — из Вены, где жил последние годы.

Все жаловался на то, что его забыли в России, хотя он мог бы еще приносить пользу. Ну что, сочувствовал ему…

— А вас в Беларуси не забыли?

— Нет, ребята зовут, обращаются — я всегда откликаюсь, никаких проблем. Олег Шарейко, Дима Никуленков… Дима — молодец. Вижу, как он относится к ребятам — по-человечески, и думаю, что у него сложится хорошая тренерская карьера.

— А что главное для тренера?

— Он должен любить своих воспитанников и всегда искать пути, чтобы сделать их работу как можно более эффективной. Меньше нагрузить и больше получить пользы. Это и есть искусство тренера.

Раньше было так: вот тебе кросс 10 км — и побежали. А сейчас — упражнение сопряженных действий, в котором развивается сразу несколько качеств. Так и интереснее, и куда более приближен к игровой обстановке.

— Это говорит тренер команды, нагрузки в которой считались самыми большими в советском гандболе.

— Судя по результатам, которые показывал СКА, та система оказалась оптимальной. Каким бы талантливым ни был спортсмен, но без тренировок с большим уровнем нагрузок он никак не смог бы себя проявить.

— Игорь Зубюк в интервью утверждал, что минские армейцы не только тренировались больше других, но и были чемпионами за столом — никто не мог столько выпить, как они.

— Экспертом тут точно быть не могу — хотя бы потому, что никогда вместе с игроками не пил:) Но с тем, что знаменитая славянская привычка была присуща едва ли не всем советским спортсменам, спорить, конечно, не буду. Наша тренерская функция сводилась к тому, чтобы свести все эти проявления к минимуму.

Другое дело, что одни были неуловимыми, а другие вечно попадались. Все понимали, что надо быть настороже. Привычка — большое дело. Саша Каршакевич даже сейчас, когда меня видит, прячет сигарету, хотя ему уже давно за 60 лет.

Я иногда читаю чьи-то интервью, где люди рассказывают о том, как ударно они проводили свободное время, и думаю, почему вы, журналисты, так любите расспрашивать об этом своих собеседников.

Прежде всего надо смотреть, что этот спортсмен выиграл. Если ничего, то возникает вопрос — может, это тебе и помешало? А если у него титулы олимпийского чемпиона и чемпиона мира, то какой смысл заострять на этом внимание? Человек показал результат, и вопросов к нему быть не может.

— Многие ребята из СКА утверждали, что Каршакевич всегда был вашим любимцем. И ему многое сходило с рук.

— Саша был очень талантливым игроком. Передачи от пола, подкрутки — это не мое, не наше, а его. Все придумал Каршакевич. В финале юниорского чемпионата мира 1979 года он в одиночку раздел югославскую сборную своими трюками, и мир впервые узнал, какой невероятный игрок вырос в нашем Минске.

Да, Саша не был идеальным спортсменом в плане режима. И если бы я хотел побольше узнать об этой стороне его жизни, проходившей за пределами спортивного зала, то больших усилий не потребовалось бы. Но зачем? Иногда на что-то надо закрывать глаза.

— Он и сегодня был бы звездой?

— Не сомневаюсь в этом. Как и Миша Якимович, Саша Тучкин, Андрей Барбашинский и другие ребята из нашего чемпионского СКА.

Хотя все же надо понимать, что гандбол ушел далеко вперед, и многие олимпийские чемпионы минувших лет сегодня просто потерялись бы на площадке. Люди стали значительно здоровее, а ведь я со своим ростом когда-то оборонялся в центре!

— Артем Королек как-то сказал в интервью: забросьте меня в 80-е, и я всех удивлю.

— Прав. Он был бы несомненной звездой. Но это естественно — хотя бы потому, что даже олимпийских чемпионов 1980 и 2000 годов сравнивать невозможно. Другой гандбол и совсем другие кондиции. Я уже не говорю о методике тренировок.

— Кто вам сегодня симпатичен из белорусских игроков?

— Всегда любил техничных гандболистов. Игорь Белявский, Тимофей Баранчик — очень хорошие ребята. Могут обыграть один в один, отдать хороший пас, бросить — у них есть все, чтобы оставить след в гандболе.

— Как думаете, у белорусской сборной есть шансы, когда ее вновь допустят к международным стартам?

— Сравнивать свой потенциал мы можем пока только с россиянами. Молодые наши ребята их обыгрывают, национальная сборная тоже в большинстве товарищеских матчей побеждает. Это внушает определенный оптимизм, потому что уровень гандбола в России всегда был серьезным.

Ну а как выйдет на самом деле, будем наблюдать. Прогнозов не даю, потому что класс тех же европейских сборных растет с каждым годом. Да и в мире гандбол бурно прогрессирует, что тоже можно только приветствовать.

— Однако же интересно, почему из вашего чемпионского СКА вышло так мало больших тренеров. У мужчин на виду, пожалуй, лишь Юрий Шевцов.

— В девяностые Юра, как и многие, уехал в Германию. Инженером, понятно, он там стать не мог, поэтому после игроцкой карьеры начал тренерскую. И у него получилось — победил в чемпионате Германии, а это уже очень приличное достижение.

Саша Каршакевич тоже туда уехал, потом вернулся, работал в минском СКА. Но для тренерской работы нужны определенные качества — и у Саши они оказались в меньшей мере, чем у Юры. И, видно, не только у него.

— Сегодня уже трудно представить, чтобы в СКА мог попасть такой игрок, как Евгений Сапроненко, которого нашли на призывном пункте. Двухметровый человек, начавший заниматься спортом только в армии и выигравший вместе со СКА немало титулов — что само по себе факт уникальный.

— А я скажу тебе, что человек обладал очень хорошими физическими данными. Хотя и поддавальщик был знатный, про это тоже не станем забывать. Ну и феноменально ленив.

Жорж сам себя убрал из гандбола, перебежав в 1986 году дорогу правительственному кортежу — после теплых посиделок в компании друзей. И это стало серьезной потерей для СКА — все-таки в защите он был игроком незаменимым.

Наша команда тогда полностью состояла из белорусских ребят. А начиналось все вообще с одной минской школы под номером 88. Улица Белинского, рядом сельхозпоселок, райончик сам по себе хулиганистый. Спортивный зал был крохотным — в него даже входили прямо через ворота.

И все в нем мы обустраивали собственными руками — вместе с ребятами. Это очень важно, чтобы мальчишки чувствовали свою вовлеченность в процесс и понимали, что это наше общее дело.

И вот из этих малолетних хулиганов и бандитов мы собрали команду, на базе которой потом была сформирована юниорская сборная СССР. Та побеждала на «Дружбе» — турнире социалистических стран, считай, малом первенстве мира. А я скажу, что и сборной школы мы добились бы такого же успеха.

— Нет пророка в своем отечестве. В здании легендарной и хулиганской 88-й теперь размещается Первомайский РОВД столицы. Символично в некоторой степени.

— Я там давно уже не был, даже не знаю, как все сейчас выглядит. Зато знаю, что тренеры минского СКА работают сегодня в тридцати городских средних школах. Это все молодые ребята, и у каждого из них есть шанс проявить себя.

— Однако же в мужском гандболе наши достижения покруче, чем в женском. В баскетболе и волейболе наоборот, традиционно больше преуспевали женщины. В чем секрет?

— Мне ведь тоже, как только начал работать в СДЮШОР-5, дали группу девочек. Один год я с ними проработал. Но параллельно у меня были мальчики, с которыми мы сразу начали добиваться успехов. И потом я сосредоточился исключительно на них.

Думаю, все зависит от личности тренера и качества его работы.

Мне нравится, как получается у ребят в молодежном гандболе — у того же Вадика Лисицы и Олега Шарейко. Как функционирует наша СДЮШОР имени Мироновича. Эту конструкцию было непросто выстроить, но сейчас она дает отличный КПД. Ребята из СКА уходят в хорошие клубы, а на их место приходит не менее талантливая смена, выращенная нашими тренерами.

— Как вам кажется, если найти средства и вернуть в СКА лучших белорусских игроков, выступающих за рубежом, у команды были бы шансы в Лиге чемпионов?

— Конечно. И думаю, что неплохие. Вот смотри: «Барселона» — самый успешный клуб мира за всю историю гандбола. Мы их победили в финале Лиги чемпионов сезона-1989/90, а за следующие 35 лет они сколько титулов взяли?

— 12.

— Почему? Не потому, что у каталонцев какая-то детская супершкола. Просто они всегда собирали в свою команду лучших игроков мира. А вот мне бы как тренеру гораздо интереснее было бы сделать чемпионскую команду не из звезд гандбола с большими контрактами, а из своих доморощенных ребят.

— Королек сказал, что, если бы у страны нашлись деньги на такой красивый проект, то он не только присоединился бы, но и лично занялся укреплением команды парой-тройкой хороших легионеров из-за рубежа.

— Артему доверяю:) Я был бы счастлив, если бы минскому СКА удалось вернуть домой всех наших топовых игроков и выступить на международной арене так, чтобы все вспомнили о силе белорусского гандбола.

Правда, ничего мне больше в жизни не надо, как дожить до таких времен…

betnews.by