Александр Гребёнкин: "Травма тяжёлая, нелепая и ненужная"
Александр Гребёнкин пополнил список травмированных ещё весной. Левый полусредний, перешедший в ЦСКА из "Виктора", порвал крестообразные связки в матче с бывшей командой. О том, как это случилось, а также о восстановлении 21-летний гандболист рассказал нам.
Услышал хруст в колене
— Это была СЕХА-лига, действительно — матч против "Виктора". Самое начало марта. Я влетел в прорезку, начал делать шаг и столкнулся с вратарём ставропольчан Станиславом Третынко. И колено как бы выгнулось в обратную сторону…
Обиду я на него не держу: это спорт — здесь всё бывает. Хотя, конечно, травма тяжёлая, нелепая и ненужная.
Честно говоря, я очень хочу, чтобы она оказалась первой и последней. Потому что в гандболе хуже не придумаешь. Но эта травма меня заставила задуматься над здоровьем. И в процессе реабилитации колена стал закачивать и плечи и другое, здоровое колено. Это самые проблемные места гандболистов. Ведь они отвечают за отрыв, напрыжку и бросок.
— Было больно в первый момент?
— Я даже почувствовал хруст как бы изнутри себя. Прыгнул — и упал на тарафлекс.
Первые три секунды боль была адская. Потом притупилась. Мне ребята помогли дойти до скамейки, главный тренер Олег Валерьевич Ходьков сразу подошёл и стал подбадривать. Игру я досмотрел со скамейки запасных в положении полулёжа, морозя пакетами со льдом колено. И, конечно, понял, что сезон для меня досрочно завершился!
— Блокаду не делали? Лёд — это хорошо, конечно, но на первых порах.
— Нет. И отёка как такового не было. Колено чуть припухло, МРТ сделал на следующий день, диагноз был поставлен. Я даже самостоятельно отвёз диск клубному врачу. Да, чуть прихрамывал, но с передвижением проблем не было.
А операцию на крестообразных связках мне сделали уже 11 марта. Это в Кунцеве близ станции метро "Молодёжная", на улице академика Павлова.
Сильная боль вернулась утром после операции
— А до инвазии ограничения были? Подготовка и покой?
— Да, вот тут мне запретили сильно напрягать ногу и особенно ходить. Я неделю морально готовился. В 10 часов утра в назначенный день приехал, и к 5 вечера меня отправили в операционную под общий наркоз.
Утром в 4 проснулся от новой дикой боли. Анестезия отпускала. Увидел ногу свою распухшую, всю в йоде. Смог уснуть, а потом мне медсестра ввела обезболивающее внутривенно через капельницу.
Ну а в 11 утра 12 марта меня уже выписали. Довольно быстро и оперативно всё прошло. Мне в стационаре по большому счёту делать уже было больше нечего.
— Как вы до дома добирались?
— Моя девушка заехала, и мы такси вызвали. Она очень волновалась за меня ещё с момента самой травмы. Также меня снабдили сильными обезболивающими, правда, я ими воспользовался только один раз.
— Сколько времени длилось постоперационное бездействие по предписанию? Без него никак…
— Первые два дня я ничего не делал вовсе, а потом начал работать с резинками и разминать голеностопы. У меня нога была как камень, будто не моя… Я начал её разгибать и сгибать. Крутить голеностопами.
Нога после операции не помнила некоторых движений. Я, например, не так давно начал прыгать на одной ноге. Вообще же считаю, что на сегодня хорошо восстановился. Всё идёт удачно!
"Фонарик" и "медуза"
— Не было ли в программе новаторских способов лечения вроде кинезиотерапии?
— Да, были. Я так избавлялся от отёка. Каждый день ходил на костылях к доктору ЦСКА (я рядом с ареной жил), и он мне клеил эти штуки. Их два типа: "фонарик" и "медуза". Мне они очень хорошо помогали.
Я вечером спал, не снимая, а потом утром убирал: они на занятиях сковывали движения. И в результате отёк ушёл быстро.
— Вы колено затем показывали специалистам?
— Да, сделал повторную МРТ. Затем посещал клинику на улице Гамалеи в Щукине. Там был курс реабилитации. Затем ещё одну томографию пришлось пройти. В итоге скоро и четвёртая будет.
— Какую-то нагрузку тренер по ОФП даёт?
— Мы с ним обсуждали этот момент. Кирилл Ситов принял решение пока не менять программу, которую задали в центре ФМБА. Я рассказывал ему, что и как делаю. А сейчас окончил реабилитацию — и уже буду следовать его предписаниям.
С ребятами общаюсь, знаю, что в Кисловодске на сборах им тяжеловато, но это горы, гипоксия. Потом станет легче.
— И традиционный вопрос: когда ориентировочно мы вас увидим на площадке?
— Доктор ставит мне сроки от середины октября до середины ноября. Фактически — полгода в любом случае.
А пока буду работать по индивидуальной программе. Пройду контрольную диагностику и в сентябре присоединюсь к команде. Не к общей группе, конечно, это уже потом.
Рецидива? Нет, я не боюсь: как раз и говорил, что работаю над тем, чтобы его не было. Закачиваю колено. Ну а если с точки зрения психологии, то тут тоже не вижу проблем!
handballfast.com