Илья Усик: "Гуляя по Перми, я обнаружил, что местами она здорово смахивает на Брест"

Белорусский голкипер Илья Усик прибыл не так давно на усиление пермского клуба. Кажется, они прекрасно подошли друг другу: одни всерьёз замахнулись на медали (а вдруг, кстати, даже золотые?), а другому надо перезагрузить карьеру.

Тесть очень светлый человек был и очень добрый

— "Пермские медведи" — это третий клуб в вашем легионерском резюме. 

— Вначале я уехал в венгерский "Дьёндьёш". Чемпионат серьёзный, команда неплохая. Первый матч с "Пиком". Нам с ним тягаться было объективно тяжело, но свои 8 бросков за тайм я отбил. А после игры звонок от жены — умер её папа, мой тесть.

Мы до сих пор переживаем. Надо сказать, что мои родители и родители жены всегда ходили на гандбол, и когда будущий тесть узнал, что его Лера выходит за вратаря БГК, то очень этому обрадовался.

Очень светлый человек был и очень добрый. Он научил любить гандбол и свою дочку. Так что дома теперь есть свой тренер, который анализирует все мои ошибки — Лера действительно со временем здорово стала разбираться в игре.  

В декабре уехали домой на каникулы, встретили в Бресте 2025 год — и там же у меня вылезла пупочная грыжа. Быстро сделали операцию — дома.  

Мне ещё не успели снять швы, как из клуба пришло известие о том, что наш другой кипер — Александр Томич из Сербии — порвал на тренировке крестообразную связку. 

Таким образом, в клубе осталось лишь два здоровых вратаря — и оба молодые ребята. Приезжаю, идём на традиционное подведение итогов спортивного года, возле меня сидит один из них — Кевин Панцель. Общаемся, шутим, что теперь судьба команды полностью в его руках, а на следующий день парень погибает в автокатастрофе.

— Господи…

— Это была какая-то сплошная чёрная полоса и депрессия, потому что нет ничего страшнее, когда человек уходит из жизни. Следующей потерей стала бабушка, которая всегда занимала большое место в моей жизни.

И это тоже было ужасно. Но я стал сильнее, потому что пообещал ей, что теперь буду играть и для неё. Она ведь наверняка всё видит с небес.

— Несомненно.

— Тем временем "Дьёндьёш" дозаявил тренера вратарей Хенрика Худака и взял в аренду словенца Алена Скледара — пока я не восстановлюсь. Ну и первом же своём матче Хенрик рвёт ахилл — это, так сказать, до кучи…

В общем, играли мы потом большей частью со словенцем вдвоём — давали по 30-35%. Ну, кроме игр с "Веспремом" и "Пиком": там нас расстреливали едва ли не в упор.  

С моим паспортом надо заморачиваться

— Сезон закончился — и встал вопрос: кого оставлять? Томича бросать неудобно, он четыре года в команде. И восстанавливается после серьёзной травмы. Выбирали между мной и Аленом.

В пользу словенца сыграл паспорт ЕС — понятно, с ним проблем вообще никаких, а с белорусским надо заморачиваться. Но я не сильно огорчился, команда тоже была не без изъянов — последние четыре месяца зарплату нам не платили.

Ничего, уладили всё полюбовно — и новый сезон я начал в Израиле, в тель-авивском "Маккаби". Мне понравился их план возрождения клуба и возвращения к тем временам, когда он доминировал в национальном чемпионате. Им требовались два хороших легионера — считаю, с этой задачей они справились, позвав меня и Глеба Гарбуза.

Остальными, по сути, была местная молодёжь — от 20 до 22 лет. И если впереди Глеб игру наладил, то сзади, конечно, у нас был проходной двор.

— Не "Железный купол"?

— Ни разу не он! Хотя наш тренер Кхен Померанц, очень популярный в прошлом израильский игрок, постоянно твердил, что оборона — это основа всего. Впрочем, это характерная черта всего чемпионата Израиля — защищаются там не очень умело.

Надо было привыкнуть к тому, что крайние игроки атакуют ворота с позиции полусредних. А полусредние по центру! По сути, вратарь там играет один против всех (улыбается).

Но это тоже был интересный опыт. Плюсом стало участие в еврокубках — кипрский "Анартосис" мы прошли, но потом ожидаемо споткнулись на одном из лидеров румынского чемпионата "Бузэу". 

В национальном первенстве дела шли неплохо, уступили только "Бней-Герцлии" с Игорем Черниковым и Денисом Янковским. Да и то вели весь матч, а в конце у нас удалился основной защитник, что и решило дело.

Лучше бомбоубежища ничего нет   

— Последняя встреча первого круга была с прошлогодним чемпионом "Хапоэлем" из Ришон-Ле-Циона, где играет Иван Карачич. Мы победили, и тут я узнаю, что со мной собираются разорвать контракт. Это было неожиданно, потому что играл вполне надёжно, да и команда шла на первом месте.

Поговорил с руководством и тренером, но ничего вразумительного не услышал. Кроме одного: "Ты хорош, но мы хотим ещё лучше". Не спорю, я не всегда был идеален, но уж точно отдавался игре на 100%. Хотя желания что-то доказывать не было — ну окей, ищите другого голкипера.

— Кажется, и жизнь в Израиле не очень-то спокойная.

— Признаться, она тут всегда немного напряжённая по причине наличия целого ряда беспокойных соседей. Но люди уже привыкли и даже научились прогнозировать будущее.

Летом обострилась ситуация с Ираном, но директор клуба сказал, что через две недели всё закончится. И вправду, именно так и произошло. Потом было уже легче, хотя к постоянным сиренам привыкнуть нелегко. Особенно, если они будили по ночам.

Предупреждение я, как и остальные, получал по телефону — там все жители имеют мобильные приложения, по которым сверяют жизнь, когда будет налёт и в какой части страны.

Помню, как-то замешкался, выскочил из квартиры и понял, что до бомбоубежища добежать не успею. Смотрю, а соседки сидят на лестнице — между этажами. Во время мелких налётов, как они сами говорят, никуда не бегают. Привыкшие люди.

Ну ладно, я тоже с ними остался. И тут как шандарахнет — по приложению выходило, что ракету сбили километра за два от нас, а мне показалось, что она упала прямо у подъезда! Соседкам хоть бы что, а мне, признаться, стало не по себе.

И с тех пор я уже не ленился срываться в убежище, как только на телефон приходил сигнал тревоги. Бережёного Бог бережёт. В октябре, впрочем, всё закончилось, и ночью можно было спать спокойно.

Белорусы привычны ко всему

— А вообще мне в Израиле понравилось. Много русскоговорящих, погода комфортная, я люблю, когда жарко.

— В Перми климат несколько иной.

— Белорус к любому адаптируется. Тут, даже если и мороз, то воздух сухой, а у нас же влажность сумасшедшая, поэтому мы натренированы — и в Перми я не мёрзну. Нормальная погода (улыбается).

Главное в том, что наши желания совпали — и мы договорились с "медведями" очень быстро. Трудность адаптации была лишь в том, что после израильского климата я тут же заболел, а когда выздоровел, то отправился на пятидневный выезд — в Саратов. Это несколько дольше, чем все мои путешествия по Земле обетованной вместе взятые…

— А как вам город? У меня с ним одна ассоциация — по знаменитому фильму "Географ глобус пропил". Смотрели?

— Нет, зато я хорошо знаком с другим, не менее легендарным сериалом "Реальные пацаны". Но реальность, признаться, оказалась значительно лучше ожидаемой.

Гуляя по Перми, я обнаружил, что местами она здорово смахивает на Брест. А для меня это лучший город на земле. Так что мне тут вполне комфортно, родная атмосфера.

Отдал бы приз Роме Калашникову или Дане Мерцу

— Похоже, и "медведям" вы тоже пришлись по душе — уже в первом матче получили приз как лучший игрок команды.

— Думаю, что это всё же был аванс. Я не сыграл настолько идеально, чтобы оказаться главной звездой. Отдал бы приз Роме Калашникову или Дане Мерцу — они атаковали чужие ворота со стопроцентной результативностью.

А вообще коллектив тут хороший, тренер очень толковый. Я и раньше слышал много хороших слов о Валентине Бузмакове, а теперь и сам убедился. Да и человек он хоть и строгий, но справедливый. Таким тренер и должен быть.

Ещё меня впечатлили местные болельщики. Особенно двое из них, которые приехали вслед за нами на выездную игру в Саратов. 1300 километров в один конец! Причём это были девушки. Так что тут живут не только реальные пацаны, но и нереальные девчонки (улыбается). Снимаю шляпу! 

— Они тоже снимут свои, если команда строгого и справедливого тренера Бузмакова сохранит первенство и после окончания чемпионата.

— Давайте не будем загадывать, это всегда плохой знак, когда начинают рассуждать о шансах. Хотя и не спорю, что это было бы круто. Но у нас слишком много опасных и сильных противников, которые прочитают это интервью и скажут: "Не ребята, вы чё, мы не согласны!"