Марина Судакова: "Рано или поздно придется уйти из спорта."

Осенью 2025-го в «Ростов-Дон» вернулась олимпийская чемпионка Марина Судакова. За свою карьеру правая крайняя выиграла почти всё: от чемпионата России до чемпионата мира.

«Не верила, что вернусь в „Ростов-Дон“»

— Когда в сезоне 2024/25 вы играли в «Ладе», то сказали, что немного вернулись в детство. Куда вы вернулись, перейдя в «Ростов-Дон»?

— В то время, когда я пришла в большой спорт. Здесь я попала в профессиональную команду в 15 лет, в этом городе началась моя карьера.

— Когда вы уходили из «Ростов-Дона» в 2020 году, вы верили, что еще вернетесь сюда в качестве игрока?

— Большую часть жизни я прожила в Ростове и останусь здесь после завершения карьеры. Естественно, я знала, что в любом случае вернусь в этот город. А вот вернуться в команду, поиграть еще здесь — такой мысли не было.

Но могу сказать, что клуб всегда шел ко мне навстречу. Когда я приезжала сюда (в отпуске, в свободное время), то могла спокойно прийти в «Олимп» и потренироваться с девчонками.

— Когда появился вариант вернуться в «Ростов-Дон»?

— Меня пригласили летом на Кубок губернатора, чтобы я приняла участие в церемонии награждения. Там я встретилась с Ириной Дибировой. Она спросила: «Чем занимаешься?» Я сказала, что сейчас являюсь свободным игроком и хотела бы просто приходить к ним на тренировки, если можно. Я была без клуба, и мне хотелось поддерживать форму.

Мы договорились с Ириной Игоревной. В один из дней я пришла тренироваться. Затем всё как-то спонтанно получилось. В один из дней в сентябре она спросила: «Ты хочешь еще играть?» Я ответила: «Конечно».

Мы поговорили с ней, и я начала заниматься с тренером по физподготовке. Мне дали месяц, чтобы я набрала форму. И вот я тут (смеется).

— Долго думали над предложением?

— Я в «Ростов-Доне» провела очень много лет, это для меня самый лучший клуб. От такого предложения не отказываются. Когда я впервые вышла на площадку в этом сезоне в матче с ЦСКА, то было ощущение, что никуда не уходила. Не могу сказать, что я нервничала. С возрастом я научилась подходить к таким матчам без нервозности, но эмоции переполняли.

— После вашего первого матча за команду было ли какое-то посвящение? Может быть, петь просили в раздевалке?

— Раньше было так: когда молодой игрок выходил в первый раз на площадку и забивал голы, то после матча брали самый большой кроссовок и били его по заднице. Но со мной никто ничего такого не делал (смеется).

«Победы не могут надоесть»

— Какая у вас спортивная мечта? Кажется, что вы выиграли всё — кроме Лиги чемпионов.

— Про сборную мы уже ничего не говорим: карьера в ней закончилась (смеется). Если уж говорить о каких-то целях, то я, можно сказать, уже добилась всего, чего желала. Сейчас просто хочется немного продлить свою карьеру, потому что возраст дает о себе знать. Рано или поздно придется уйти из спорта. Я очень рада, что мне дали такой шанс еще поиграть и наслаждаться гандболом.

— У вас обширный список наград. Есть ли разница в эмоциях от первого и, например, пятого титула?

— Это не может надоесть. Каждая победа по-своему значима. Не все финалы одинаковы. Когда ты становишься чемпионом, то испытываешь колоссальные эмоции: ты радуешься до слез. Это лучшая награда за работу, которую ты проделываешь в течение года.

— Какой матч вы бы переиграли, если бы была такая возможность?

— Всё, что должно быть, оно происходит. Как говорится, судьбу не изменить. Если тебе дано в каком-то матче выиграть или проиграть, то, значит, так и должно быть. Я не люблю запоминать моменты, когда что-то не получилось, стараюсь негативные эмоции быстро выбрасывать, чтобы они не оставались внутри. Когда ты постоянно думаешь и переживаешь, это не очень хорошо.

Например, если ты не забил во время игры или потерял мяч, то лучше эту ситуацию быстро из головы убирать: она тебе будет мешать в следующем моменте. Такую мысль нам привнесли иностранные тренеры. Они говорили: «Если ты не забил, то ничего страшного. Забудь, в следующий раз забьешь». В Европе получают удовольствие от каждого момента, забитого гола. Мы это со временем у них переняли. Сейчас мы поддерживаем друг друга в любом моменте, стараемся подбадривать.

— В 2016 году сборная России выиграла золотые медали на Олимпиаде. После этого к вашему спорту поменялось отношение?

— Конечно! Например, после нашей победы большое количество детей пошли играть в гандбол. Многие раньше даже не знали, что это такое, или путали его с водным поло, регби еще чем-то. После Олимпиады большая часть людей стала понимать, что это за вид спорта. Мне кажется, что наша победа принесла дополнительную популярность гандболу.

«Пела народные песни с четырех лет, о гандболе ничего не знала»

— А когда вы начинали играть, то знали, что это за вид спорта?

— Вообще понятия не имела, тогда у меня были другие увлечения. Я была больше творческий человек, так как у меня мама работала в центре детского творчества. Всё детство я провела на кружках: рисование, танцы, пение, гимнастика. Ходила на всё.

Летом ребенка надо чем-то занять, а мама и папа работают. Я с сестрами круглыми сутками находилась в центре творчества.

В 11 лет мне подружка рассказала, что ходила на тренировку по гандболу, показывала какие-то упражнения. И буквально через пару дней пришел тренер Виктор Леонтьевич Вяхирев и позвал нас на гандбол. Та девочка, кстати, больше на тренировки не ходила.

Мы отправились уже вдвоем с другой подружкой. Естественно, мы не сразу пошли в гандбол играть. Мы побегали несколько кругов вокруг ФОКа. А я, если честно, вообще не любитель бегать. В итоге я записалась на секцию, а подруга — нет. Так началась моя гандбольная история в 11 лет.

Затем Виктора Леонтьевича пригласили в Ростов. Мы не хотели от него уходить, а он не желал без нас уезжать. В Ростов нас поехало семь человек. Мы нашей небольшой компанией жили в Училище олимпийского резерва.

Мне тогда было 13 лет. Я вот, например, не знаю, отпущу сына своего куда-то или нет (смеется). Но тогда, наверное, много еще исходило от желания нашего. Благодарна родителям, что они согласились отпустить меня в Ростов.

При этом нельзя сказать, что нас отпустили просто так в чужой город. Всё было распределено: мы живем в училище, Виктор Леонтьевич за нами приглядывает. Мы были под его контролем.

— Было ли у вас когда-нибудь желание всё бросить и вернуться домой?

— Было тяжеловато и немножко страшно: родители, друзья, школа остались в Волгограде. Если бы я поехала одна, то, может быть, мне было бы сложнее переносить это всё. Но я была с подругами по команде, с которыми играла два года. Тем более мы тогда молодые были. Не особо думали, что будет в чужом городе, взяли и поехали.

Мы всё время общались с родителями. Если у кого-то родственники из Волгограда ехали, то все передавали гостинцы через них. Мы здесь, конечно, очень скучали. Созванивались по стационарному телефону, писали письма. В тяжелые моменты только родители могут пожалеть, — иногда звонили и плакали. Но без этого никуда.

— Помните свой дебют за «Ростов-Дон»?

— Мои первые тренировки с «Ростов-Доном» были по пляжному гандболу на Гребном канале. Потом мы поехали на какой-то турнир на море, где я провела первые игры. В «пляжке» я постепенно притиралась к старшим. К команде меня привлекали постепенно. Уже в течение сезона впервые вышла на площадку.

В 18 лет меня впервые вызвали во взрослую сборную России на чемпионат Европы. Я очень благодарна Ирине Дибировой и Инне Суслиной. Я была зеленым игроком, а они меня очень поддерживали, опекали. Все прекрасно знают нашего Евгения Васильевича Трефилова, который любит очень громко разговаривать. Вроде бы и шутит, но при этом и не шутит (смеется). Я переживала, тряслась, когда он что-то говорил, но они не давали меня в обиду.

На чемпионате Европы основные матчи я не играла, даже в заявке не была. Однажды мы сидели на собрании. И Ирина Игоревна сказала Евгению Васильевичу: «Вы не можете поставить Ярцеву? Дайте ей шанс». Игра с Германией для нас ничего не решала: из группы мы уже вышли.

Меня выпустили… Во время игры меня трясло. В одном из эпизодов я даже подвернула голеностоп, но забила гол. Я даже не заметила, что получила травму, сразу побежала дальше. Адреналин прет, какие там болячки? А потом после игры выхожу: «Боже мой, как у меня всё болит. Как они играют. Это же ужас». Запомнился этот момент на всю жизнь, классно было.

— Эти эмоции можно сравнить с победой на Олимпиаде?

— Это разное. Там мне было 18 лет. До этого я брала серебряные медали с молодежкой — это одни чувства. Когда попадаешь в сборную России — другие. Но Олимпийские игры нельзя описать какими-то эмоциями.

Самая высшая награда для спортсмена — это олимпийское золото. Когда мы смогли этого добиться… Непередаваемые эмоции. Были сначала слезы, а уже только затем понимание, что стала олимпийским чемпионом.

С того момента прошло десять лет. Не помню, кому я первому позвонила. Сынок у меня тогда вообще малюсенький был, он был с мамой. Уверена, что первый звонок родителям был.

— У вас получалось совмещать воспитание ребенка и карьеру?

— Сейчас мне вообще легко, так как моему сыну уже 10 лет. Он самостоятельный человечек. Не нужно с утра вставать и собирать его, одевать, как когда он был маленький, только готовлю завтрак ему, если я проснулась раньше, а так бывает, что он сам себе чай и бутерброд с утра делает, говорит: «Мам, ты поспи еще». Но обязательно провожаю и обнимаю его перед уходом в школу.

Мы живем с ним вдвоем, у нас нет никаких проблем. Когда я уезжаю на соревнования, слава богу, у меня есть кому с ним посидеть, ночевать.

«От страйкбола эмоций больше, чем от гандбола»

— В прошлом году вы увлеклись ездой на велосипеде и страйкболом. Как это произошло?

— Сын захотел велосипед, и пришлось кататься вместе с ним, я же не могу его одного отпускать. Это обычная активация и при этом развлечение с сыном. А вот страйкбол — это моя любовь. Новое увлечение, которое сейчас совмещать с гандболом тяжелее: игры проходят в тот момент, когда у меня тренировки.

Меня затянули туда, но мне очень нравится. Может быть, это, конечно, не женское дело — стрелять из автоматов, но для адреналина, для какого-то разнообразия своей жизни это очень хороший вид деятельности.

— Как проходят страйкбольные игры?

— Мы играем в лесу, в поле. Есть группа во «Вконтакте», в которой организаторы устраивают игры по воскресеньям. Как правило, это за городом. В них участвуют около 100 человек.

Во время игры нужно выполнять какие-то задания. Если ты медик, то нужно спасать кого-то, перематывать бинтом. Я вот об этом говорю сейчас, и эмоций больше, чем когда я рассказываю о гандболе (смеется). Про него я уже всё знаю, сколько лет в него играю. А тут всё новое.

Летом мы поехали в Москву, там были масштабные игры, в которых участвовало около 450 человек. Все разделились на две команды и играли. У нас было не только оружие, но и техника. Почти двое суток мы играли без перерыва, ночью и днем. Отдыхать ты можешь в своем лагере, но у меня было столько эмоций, что я спать не могла.

В игре у тебя есть пули, аккумулятор, магазины, всё это с собой ты берешь, заряжаешь. В темноте все эти пули светятся… Это очень интересно, а еще и красиво. Однажды ночью я села и долго смотрела, как это выглядит со стороны, не могла оторваться.

Понятно, что это всё детский сад — игра в войнушку, но это интересно. Меня в страйкбол пригласил мой кум. Сын хочет попробовать, но я его пока не беру, возьму следующим летом.

Да, у игроков есть защита (бронежилеты, очки), но синяки всё равно можно получить. Я то привыкла к травмам, а ребенок… При этом на одной из игр был девятилетний мальчик, у него она была восьмой. Я еще удивлялась, как он бегает с автоматом, который больше него.

— Когда брали вас в команду, они знали, кто к ним пришел?

— Кум у меня такой: он всегда меня пиарит. Он, конечно же, сказал, что я олимпийская чемпионка, играю в гандбол, — сама бы я об этом не сказала. Плюс некоторые видели фотографии, которые я выставляю в социальных сетях. Кто-то в шутку спрашивает: «Автограф дашь?»

— А в «Ростов-Доне» знают о вашем увлечении?

— Все слышали. Некоторые говорят: «Ты сумасшедшая». Я об этом всегда рассказываю с азартом, как сейчас. Некоторые даже интересовались и спрашивали о возможности приехать.

— В детстве вы были в ТЮЗе. Тяга к пению осталась?

 — У меня бабушка всю жизнь исполняла русские народные песни. На самом деле у нас вся семья хорошо поет. В четыре года меня отдали на пение. До 11 лет я выступала, а затем появился гандбол, и я быстренько перешла в него. Петь и сейчас люблю, если, например, идем в караоке.

— А есть еще какие-то необычные увлечения?

— Я любитель мозаик, просто обожаю собирать картины из страз. У меня дома их огромное количество. Вообще, люблю что-то делать своими руками. Я усидчивый человек: рисовать, вязать, собирать — это всё мое.

Я часто вязала пледы (без иголок). Готовые я затем дарила кому-то. Как-правило, детям. Им большой плед не нужен, его за час-полтора можно сделать. Если кто-то просил, то делала и большие пледы. Руками они вяжутся очень быстро. Сидишь, смотришь какой-то сериал и параллельно вяжешь.

Когда я была без клуба летом 2024-го, то активно этим занималась. Могла сесть вечером и встать уже утром, так затягивает. Мама уже на работу пошла, а я всё еще сижу и вяжу этот плед (смеется). Время проходит незаметно.

Однажды я нитки взяла и в автобус, вязала, когда мы ехали на игры. Но сейчас так не делаю. Но если кто-то попросит сделать плед, то почему бы и нет.

— В одном из интервью вы рассказывали, что всё лето провели на огороде. Это еще одна ваша страсть? 

— Я очень хочу участок с огородом в Ростове. В Городище (Волгоградская область) у родителей частный дом. Когда я была маленькая, то часто им помогала в огороде. И сейчас, когда приезжаю летом, то провожу там много времени, помогаю родителям. Я не представляю, как мама и папа этим занимаются, это большой труд. Родители уже немолодые у меня (маме — 66, папе — 64), а в огороде столько всего растет… Всегда спрашиваю у мамы: «Как ты с этим всем справляешься?» Ей нравится этим заниматься. Если у меня будет свой дом с огородом, то я буду очень рада.

«Нужно знать меру, когда быть доброй, а когда говорить „нет“»

— А знают ли в родном городе о ваших успехах?

— Да, после Олимпиады в местном музее даже открылось небольшое место с моими наградами. Городок у нас небольшой, многие знают мою маму, знают, что у нее дочка олимпийская чемпионка. Но нет такого: «О, к нам приехала Марина Судакова» (смеется).

— Ростов — это второй родной город для вас. Куда бы вы повели человека, который приехал к вам в гости?

— Ростов для меня уже как родной, очень теплый и уютный город. В первую очередь повела бы на набережную Дона, там классная атмосфера и приятно гулять, особенно вечером. Обязательно прошлись бы по Пушкинской, заглянули на Театральную площадь. Я сама живу на Западном, люблю свой район: спокойно, всё рядом, друзья поблизости. И до «Олимпа» всего полчаса. В Ростове мне правда очень комфортно, здесь хочется жить и возвращаться.

— И последний вопрос. Какие вы можете у себя выделить положительные и отрицательные качества?

— Сложный вопрос. Наверное, если говорить о хороших, то я добрый, дружелюбный и общительный человек. Если говорить об отрицательных… То, наверное, мне стоит быть меньше доброй для всех. Иногда это оборачивается для меня не очень хорошо. Нужно знать меру, когда быть доброй, а когда говорить «нет». Еще я люблю честность.

161.ru