Полина Шаркова вспомнила про Олимпийские игры в Токио, где Россия завоевала серебро

Четыре года назад, 8 августа 2021 года, в Токио завершился олимпийский турнир по гандболу среди женских команд. На Играх-2020 (из-за пандемии COVID-19 они прошли на год позже, но "афишу" решили не менять) наша сборная, выступавшая под флагом Олимпийского комитета России, завоевала серебряные награды.

Воспоминаниями с нами на сей раз поделилась Полина Шаркова (в то время ещё Ведёхина). Лидер "Астраханочки" также рассказала о ходе своего восстановления после повторной травмы передней крестообразной связки левого колена, подтвердив, что намерена вернуться в гандбол.  

Победа над Францией в группе вселила в команду уверенность

— После проигранного финала все, понятно, расстроились. Но, как писал Сергей Есенин, "большое видится на расстояньи". Как теперь расцениваете олимпийское серебро?

— Как было не расстраиваться! Начало турнира сложилось для нас тяжело. Отдав много сил, мы всё-таки вышли в финал и, естественно, настраивались на победу.

И всё же значение случившегося осознаёшь позже. Если можно было бы переиграть финальный матч, мы, конечно, с радостью согласились бы. Но и олимпийское серебро мне очень дорого. Оно сродни золоту. Игры в Токио никогда не забуду. Благодарю судьбу за то, что довелось на них выступить, и всех людей, которые были тогда рядом.

— Чего же не хватило для победы? Казалось бы, в концовке турнира повторялся сценарий Рио-2016: выбили в полуфинале главных конкуренток — норвежек и вновь вышли на Францию, с которой в Бразилии российская команда справилась достаточно уверенно.

— Разные турниры сравнивать не стоит. Что произошло в финале? Все были настроены на победу. Уверена в каждой. Но, когда находишься на площадке, трудно оценивать игру. Возможно, со стороны виднее. Когда же всё закончилось, не анализировала матч. Значит, так должно было случиться.

Притом на групповом этапе мы у Франции выиграли, хотя пришлось очень непросто. Это был один из самых запоминающих матчей на турнире наряду с полуфиналом и финалом.

— Победили 28:27, хотя к перерыву два мяча уступали.

— Нам было очень важно победить. Иначе рисковали не попасть в плей-офф. Одержав победу, испытали сильные эмоции. Та игра вселила в нас уверенность — поняли, что, несмотря на неудачный старт, можем добиться на турнире хорошего результата.

— На старте сборная потеряла очко, сыграв вничью 24:24 с Бразилией, которая в итоге заняла в группе последнее, 6-е место, потом случился разгром в 12 мячей от Швеции (24:36).

— Видимо, этот провал был нужен, чтобы мы поняли, что отступать некуда, и собрались.

— Участники тех событий вспоминали, что после той игры в команде состоялось собрание.

— Вообще-то у нас собрания после каждого матча проходили (смеётся).

— То, что прошло после поражения от шведок, помните?

— Разобрали игру, обсудили… Сразу после таких тяжёлых поражений не понимаешь, как такое могло произойти. Поэтому, когда пересматриваешь матч, стараешься понять, что, как, зачем и почему, найти грубые ошибки. Важно и поговорить внутри коллектива. Это только во благо команды. В таких случаях не стоит молчать.

— Глава ФГР Сергей Николаевич Шишкарёв участвовал в разборе полётов?

— Нет. Он тогда не мог в Олимпийскую деревню заходить из-за жёстких правил, связанных с коронавирусом. Сергей Николаевич поддерживал нас дистанционно по видеосвязи и болел на трибуне вместе с Евгением Васильевичем Трефиловым. Притом они оба приезжали на наши тренировки. Вот во время них мы общались.

Мы ещё до Токио привыкли жить с коронавирусными ограничениями

— В Рио-де-Жанейро Шишкарёв в выходной день сводил команду в рыбный ресторан, чтобы игроки сняли напряжение. В Токио подобных акций не было?

— Не забывайте, что тогда мы не могли выйти самостоятельно за пределы Олимпийской деревни. Каждое утро сдавали тесты на "корону".

— Постоянные ограничения, наверное, давили психологически?

— К тому времени мы привыкли ходить в масках, так что антиковидные правила на Олимпийских играх не стали чем-то неожиданным. Когда ездили на матчи Лиги чемпионов, тоже постоянно сдавали анализы. Пустые трибуны? Так мы и в России тогда играли без зрителей. Мы уже в этом жили.

— Но общее впечатление от Игр, наверное, всё-таки оказалось смазанным? Удалось ли хотя бы посетить какие-нибудь соревнования в качестве зрителей?

— Нет. Хотя, быть может, могли бы. На финал поддержать девушек из Франции пришла в полном составе её мужская гандбольная сборная. Правда, это было уже в последний день Олимпийских игр.

— Знакомство, собственно, с Токио, происходило, очевидно, только из окна автобуса?

— Тренировки у нас проводились в двух-трёх разных залах. Так что и маршруты были разные. Но это всё.

— До того или после вам довелось побывать в Японии?

— Нет.

— Не желаете ещё раз посетить страну, в которой завоевали олимпийскую медаль?

— Пока не думала об этом. Но в принципе — почему бы и нет?

У Нуры Мёрк было десять травм колена

— Не могу не расспросить вас о вашем здоровье. Насколько известно, скоро предстоит очередная операция на колене?

— Да, 3 сентября. Готовлюсь ко второму этапу операции. Прежде всего, морально.

— В общей сложности это ведь будет уже третья за полтора года операция на одном и том же колене. Отчего же произошёл рецидив? Может, слишком рано начали играть?

— Думаю, причин несколько. Одна из них — "крест" не под тем углом сделали. Так мне объяснил в Москве хирург, который делает двухэтапную операцию. Пока живу без "креста".

— И как вам без него? Нормально передвигаетесь?

— Конечно. Но нужно перенести ещё одну операцию. Иначе однажды колено вылетит.   

— Главный тренер "Астраханочки" Михаил Измайлов сказал, что вы полны решимости вернуться на площадку. Видимо, это реально где-то в конце сезона?

— Да. Но не буду зарекаться. Для начала нужно сделать ещё одну операцию и понять, как отреагирует колено. Пока я сама в метаниях. Свободного времени сейчас много, так что есть время подумать. Для себя решила: пусть всё идёт своим чередом.

Нахожусь в Москве вместе с мужем, который работает в ЦСКА, и каждый день по будням езжу на реабилитацию в Крылатское. Тренируюсь, приседаю с весом. Восстанавливаю все мышцы, отдельно нагружаю колено. Ничего не делать нельзя, потому что после операции нога "сдувается".

— Близкие не уговаривают закончить с гандболом? После трёх операций на "крестах" непросто вернуться в большой спорт.

— Вы знаете, сколько операций на колене было у Нуры Мёрк? Десять, если не больше! Я к тому, что есть примеры того, как люди, которые очень сильно любят гандбол, не обращают внимания на травмы.

— Измайлов подчеркнул: "Полина ещё не наигралась". Выходит, он прав?

— Такое есть. Во всяком случае, заканчивать на площадке намного приятнее, чем просто уйти из-за травмы.

handballfast.com