Сергей Шишкарев: "Наши планы — подняться как можно выше"

Накануне старта Олимпийских игр президент Федерации гандбола России (ФГР) Сергей Шишкарев рассказал нам о задачах, стоящих перед женской сборной в Рио-де-Жанейро, угрозе допинга и работе федерации.

— Вы хотя бы на секунду допускали мысль, что Международная федерация гандбола (IHF) может не допустить кого-то из российской сборной до Олимпиады?

— Еще в марте, когда началась история с мельдонием, я лично встретился с тренерами и игроками всех сборных команд и мы подробно обговорили, что никакие запрещенные препараты приниматься не могут. Неважно для чего — для выносливости или физической кондиции. Особенно это обсуждалось с женской сборной, которая тогда готовилась к олимпийскому отбору в Астрахани. Летом допинговые скандалы стали массовыми, и девочки понимали, что рисковать нельзя, поэтому к любым препаратам мы подходили очень осторожно.

Что касается проверок на допинг, то нас проверяли еще в Астрахани во время мартовского олимпийского отбора. Проверка, как это принято, была организована внезапно. Допинг-офицеры взяли пробы у восьми гандболисток, и у всех результаты тестов оказались отрицательными. Перед выездом в Рио мы прошли еще одну проверку — уже на базе в Новогорске. 22 июля команда вернулась с товарищеского турнира в Нидерландах и было принято решение сократить состав до 15 человек — из-за травм пришлось отказаться от услуг Ольги Черноиваненко и Ксении Макеевой. 25 июля нас уведомили, что приедут представители WADA. Перед приездом они прислали директиву, чтобы вместе с 15 заявленными на Игры девушками тесты прошли и две «отцепленные» спортсменки. Пришлось просить Черноиваненко и Макееву приехать в Новогорск, хотя несколькими днями ранее чуть ли не со слезами на глазах они покидали базу, узнав, что не поедут в Рио. Представляете, каково им было после этого еще раз возвращаться для прохождения процедур? Спасибо Оле и Ксюше, что пошли нам на встречу. Это был нонсенс с точки зрения здравого смысла. Одно дело, если бы выбрали на допинг-контроль 2–3 гандболисток методом слепого жребия, а тут решили проверить всю команду. Но нам очень не хотелось в тех условиях давать WADA поводы для придирок. В итоге все 17 участниц сборной прошли допинг-пробы. Через два дня мне позвонил президент IHF доктор Хассан Мустафа и сообщил о допуске команды к Играм.

При этом уже по приезде в Рио девочки снова подверглись контролю. В воскресенье водили на тесты четверых спортсменок, в понедельник — еще двоих. Одни сдают тест в шесть утра, других ловят в столовой во время завтрака. Это явный перебор и отсутствие порядка. Давайте тогда каждое утро начинать с этого — сделаем в Олимпийской деревне специально для российской делегации отдельную лабораторию с отдельным санузлом, чтобы прямо там сдавать мочу на проверку.

— Травма Людмилы Постновой — сильный удар по команде?

— Постнова — это великий спортсмен. Возможно, в игровом плане Людмиле и есть замена, но она была очень важна для нас в моральном плане — как пример жесточайших волевых усилий и профессионального отношения к работе. Очень хотелось, чтобы ее труды были вознаграждены олимпийской медалью. Но Постнова не опускает руки, говорит, что ее песенка не спета и она готова играть дальше. К счастью, помимо нее в команде есть лидеры вроде нашего капитана Ирины Близновой, которые смогут побороться за высокие места. В том числе и ради Постновой.

— С задачами на Рио вы уже определились?

— Наши планы — подняться как можно выше. И команда вполне готова к тому, чтобы взойти на пьедестал. По составу мы очень сильны, достаточно сбалансированы. Те же представительницы «Ростов-Дона» уже показали свое соответствие европейскому уровню гандбола, выйдя в прошедшем сезоне в четвертьфинал Лиги чемпионов, где всего в один мяч уступили победителю турнира — румынскому «Бухаресту».

— Когда вы прибудете в расположение команды в Рио?

— Я прилечу туда утром в пятницу, в день открытия. И планирую до конца Игр быть со сборной. Специально выстроил всё так, чтобы в августе мое отсутствие не сказывалось на основной работе. Сейчас четыре пятых своего времени я посвящаю команде, чтобы показать — руководство федерации будет рядом и постарается максимально оградить спортсменок от любых негативных моментов вроде необъективного судейства и несанкционированных проверок WADA.

— В июльском интервью «Известиям» вратарь сборной России Анна Седойкина рассказывала о финансовых проблемах своего клуба «Динамо» (Волгоград)...

— В Волгограде есть финансовые проблемы и у мужской команды «Каустик». Я постоянно на связи с их главным тренером Дмитрием Бочарниковым. Мы активно ищем им спонсоров. В случае с имевшим проблемы краснодарским «СКИФом» нам это удалось — уговорили вернуться к их спонсированию банк «Кубань-кредит», пусть и не в тех объемах, что раньше. Также сделаем всё, чтобы решить проблемы «Динамо», которому, кстати, низкий поклон от меня за хорошую школу, выпускающую талантливых девушек. На прошедших юниорских чемпионатах мира, где мы взяли серебро и золото, именно волгоградские воспитанницы составляли основной костяк. Несмотря на финансовые трудности, они продолжают давать отличный результат по части подготовки кадров. А мы совместно с главой попечительского совета ФГР Дмитрием Рогозиным стараемся всем проблемным клубам помогать. Надеюсь, результатами и игрой на Олимпиаде сумеем заинтересовать новых спонсоров, которые помогут и малобюджетным клубам, а также докажем государству целесообразность помощи региональным коллективам.

— Во сколько обошлась организация в Москве июльского чемпионата мира среди девушек до 20 лет?

— Организация обошлась в 160–180 млн рублей. Четверть вложила Федерация гандбола России, еще четверть — Международная федерация, остальное — правительство Москвы и Москомспорт. Чемпионат мы провели на пятерку с минусом. Минус — это неважная заполняемость трибун. Это плохо и для игроков, и с точки зрения маркетинга. Мы здесь не уникальны — в других странах такие турниры тоже не всегда хорошо посещаются. Хотя год назад аналогичный турнир мы проводили в Екатеринбурге, и там с посещаемостью было нормально — финал, в котором не играла Россия, посетили 7 тыс. зрителей. В этом году мы недоработали. Надеюсь, в будущем исправим этот недочет. С точки зрения организации никаких претензий к нам не было — Москва умеет организовывать крупные спортивные мероприятия. В целом мы довольны игрой нашей команды, пусть в финале и проиграли Дании. С датчанками у нас тяжело складывается, хотя на прошлой неделе в Братиславе мы взяли у них реванш и завоевали золото на ЧМ среди 18-летних.

— Каков нынешний бюджет ФГР?

— Финансирование проживания и перелетов нашей женской сборной в Рио взяли на себя Министерство спорта РФ и ОКР, за что я им очень благодарен. ФГР здесь никаких расходов не несет. А в остальном бюджет федерации около 200 млн рублей. Он полностью закрывается за счет внебюджетных источников — спонсоров и меценатов.

rushandball.ru