Светлана Мозговая: "Мне и самой было удивительно, что после 25 лет в гандболе, я попрощалась с ним так легко"

Некогда правая полусредняя сборной России, а ныне косметолог из Трира сосредоточена на работе и мало знает о современном гандболе. Но свою карьеру вспомнила с удовольствием.

Во второй половине 90-х и начале "нулевых" Светлана Мозговая слыла одной из лучших правых полусредних в мировом гандболе. Она вела к победам ростовский "Источник". В составе австрийского "Хипо" выиграла Лигу чемпионов. А затем ушла… в заштатный "Трир", потеряв шансы на приглашение в сборную России. Светлане есть о чем рассказать…

— Когда последний раз давали интервью на русском языке?

— Сразу и не вспомню, хотя дома постоянно разговариваю по-русски. Наверное, это было во времена моей активной спортивной карьеры. Возможно, еще в Ростове-на-Дону. А потом уехала в Австрию, и интерес ко мне как-то угас. Наверное, не была игроком, популярным у журналистов.

— Но при этом ведь считались одной из лучших в мире правых полусредних.

— Есть игроки хорошие, но не особо медийные. А есть середняки, которые хорошо раскручены вашим братом.

— Хорошо ориентируетесь в современных гандбольных медиа?

— Вообще не ориентируюсь. И за женским гандболом не слежу, поскольку у меня нет на это времени. Признаюсь, это осталось в прошлой жизни.

— Как раз про прошлую жизнь и охота вас расспросить. Гандбол в нее ворвался в Баку?

— Именно там. В секцию меня записали в первом классе. Я ведь была левшой, а тренеры на них всегда обращали особое внимание. Немного походила на тренировки, втянулась.

Однажды нашей секции в полном составе выдали билеты на матч "Автомобилиста" в каком-то еврокубке. Не помню, с кем играла команда, но в памяти отложилось другое: атмосфера заполненных трибун, уровень взаимодействия, скорость.

Я после того матча не могла заснуть, так мечтала попасть в "Автомобилист" и тоже выйти на площадку, забрасывать мячи. После школы бежала на тренировки и не хотела оттуда уходить.

— Активно приступили к реализации мечты?

— Мечта сама ко мне приближалась год от года. Я много тренировалась дополнительно. Тренер Владимир Иванович Нечай много занимался со мной индивидуально. Он видел, что я горю желанием заиграть, и очень мне помогал.

Меня взяли в дубль "Автомобилиста" Потом я попала в молодежную сборную Советского Союза, которую тренировал запорожский наставник Леонид Анатольевич Ратнер. Когда я получила приглашение в юниорскую сборную, то осмелилась обратиться к рулевому "Автомобилиста" Сергею Михайловичу Аванесову: "Сделайте из меня великого игрока!"

— Его реакция?

— Пристально на меня посмотрел и сказал: "Договорились. Но тебе это будет стоить многих слез". А я ответила, что перетерплю.

— С бросковой левой у вас не было иных вариантов, кроме позиций правой крайней или правой полусредней?

— Ни единого. Причем Аванесов сначала поставил меня на край. Но довольно скоро я упросила его о переводе в заднюю линию. Он предупредил, что с моими 172 сантиметрами на позиции полусредней будет непросто.

Но я понимала, что в задней линии больше возможностей проявить себя, и настаивала на своем. В конце концов Аванесов сдался. Наверное, рассмотрел во мне потенциал для роста.

— Амплуа полусреднего предполагает и большую нагрузку в обороне.

— Я была быстрой и подвижной, хорошо читала игру, могла предположить намерения соперниц в атаке. Как раз тогда гандбол переходил к активной защите: схема 6-0 трансформировалась в 5-1 и даже 3-3. И я в эти формации неплохо вписывалась.

— Как вы оказались в Ростове-на-Дону?

— Когда стал рушиться Советский Союз, в Баку начались волнения, притеснения армян. И Сергей Михайлович оттуда уехал. Сначала он работал в Москве, потом его пригласили в "Ростсельмаш". Он меня туда и позвал.

— Вы избежали тогда тех азербайджанских кошмаров?

— К счастью, да. Межнациональный конфликт был очень острым. Однако причиной моего переезда в Ростов стала не только напряженная обстановка, но и чисто спортивный прагматизм. Понимала: чтобы идти дальше и чего-то добиться в гандболе, нужно переходить. Уехала из Баку вместе с родителями, а сестра там осталась и живет до сих пор.

— "Ростсельмаш" был тогда единственным вариантом?

— Нет, была возможность уехать на Украину: либо в Киев, либо в Запорожье. Но я последовала за Аванесовым. В том, что я стала гандболисткой высокого уровня, целиком и полностью его заслуга.

— Это было начало 90-х. Какими были условия в клубе?

— По тем временам — вполне нормальными. Всем было тогда тяжело и в финансовом плане, и даже в плане приобретения продуктов. Но завод "Ростсельмаш" нас всегда поддерживал в меру возможностей.

— Почему же тогда ушли в "Источник"? Ваш переход наделал много шума.

— Предложенные там условия были намного лучше, чем в "Ростсельмаше", Владимир Сергеевич Ивлев, тогдашний начальник ростовского "Водоканала", делал серьезные вложения в только созданный клуб.

Появилась возможность улучшить жизнь и карьеру, и я этим шансом воспользовалась. Конечно, при этом некрасиво поступила по отношению к Аванесову. Не могла даже предупредить его об уходе, так как понимала, что тогда никакого перехода не будет. Тяжело мне далось то решение, очень тяжело…

— Аванесов с вами потом не разговаривал?

— Очень долго. Не мог простить предательства — так он назвал мой поступок. Мы постоянно сталкивались в Ростове, я каждый раз просила у него прощения, но он не реагировал на это вообще никак.

И только через несколько лет, когда он стал вторым тренером сборной России, мы помирились. Я тогда снова сказала: "Простите меня, Сергей Михалыч!" А он подозвал к себе и обнял.

А мои слезы градом хлынули на его плечо. Та боль, та тяжелая ноша спали с моей души. Момент был, как в мелодраме!

— Взрослую сборную СССР вы уже не застали?

— Застала объединенную сборную СНГ. Александр Иванович Тарасиков привлекал меня на сборы перед Олимпиадой в Барселоне. Тогда в команде было много звезд из России, Украины, других республик развалившегося Союза. Марина Базанова, Наталья Морскова, Наталья Анисимова, Татьяна Джанджгава — сплошь легенды! Я на них насмотреться не могла. Просто тренироваться рядом с ними было настоящим счастьем.

— Понимали, что вряд ли попадете в олимпийский состав?

— Конечно. Я ведь была очень молода. Тарасиков так и сказал: "Света, ты еще молоденькая, у тебя впереди много Олимпиад". К сожалению, пророк из него не получился.

— Почему в пору вашего гандбольного расцвета сборная России так ничего и не добилась?

— На мой взгляд, причин много. Развал СССР разбросал сильных гандболисток Украины, Беларуси, Прибалтики по разным сборным. К тому же у нас тогда было очень много пертурбаций в тренерском штабе. Часто менялись главные.

Стоит признать, что уровень сборной России в те годы был средним. Опытные и сильные игроки ушли, а новички были совсем молоды, их пришлось сразу бросать в бой.

— Развернулась полемика вокруг вашего неучастия в чемпионате мира 1997 года. Кто-то утверждал, что вы могли сыграть.

— Могла. Но после этого наверняка завершила бы карьеру. Возникли серьезные проблемы с ахиллом. По сути, стоял выбор: либо как можно быстрее его оперировать и возвращаться в гандбол, либо сыграть топ-турнир на уколах без каких-либо гарантий относительно дальнейшей карьеры.

Мне было всего 25 лет, хотелось играть еще. Так что легла на операцию в ЦИТО. Понимаете, моя сила была в быстроте и в высоте прыжка. В случае полного разрыва ахилла все это терялось бы.

— Ваш последний турнир в сборной — чемпионат мира 1999 года?

— Да. Тарасиков вновь был главным. Александр Иванович возглавил команду незадолго до того турнира. Но выступили мы неудачно, проиграли немкам в 1/8 финала. И после этого сборную России взял Евгений Васильевич Трефилов.

— Почему он вас не приглашал?

— Не знаю. Возможно, не понял моего перехода из "Хипо" — победителя Лиги чемпионов — в немецкий "Трир". Если провести футбольную аналогию, это как из мадридского "Реала" перейти в условный "Тамбов". Трефилов не мог себе представить, что я, гандболистка сборной России, не потеряю при этом в уровне мастерства.

— К тому понижению еще вернемся. Расскажите, как ушли в "Хипо". "Источник" уже не устраивал?

— У каждой команды как системы есть свой пик. "Источник" того пика достиг. Мы завоевали Кубок кубков. А "Хипо" тогда был лучшим клубом Европы — и это был следующий шаг в моем развитии.

Гуннар Прокоп предложил приехать, оценить возможности для работы. Я съездила и подписала контракт с австрийским клубом на хороших условиях. Пришла в команду звезд, с некоторыми из них успела поиграть еще в СССР. И чувствовала себя там равной среди остальных.

— Выиграли с "Хипо" Лигу чемпионов и внезапно ушли. Причина?

— Победы в главном турнире мы добились в мой второй австрийский сезон. Два сезона нужно было показывать высочайший уровень в каждом матче, чтобы постоянно играть в основе. Это колоссальное давление и огромное напряжение. Признаюсь, немного от этого устала, да и Прокоп затеял смену поколений. Он, кстати, всячески пытался меня удержать.

— Но почему "Трир"?! Заштатная в те времена команда…

— Хотела небольшой передышки после постоянного напряжения. Боссы "Трира" как раз пригласили меня на матч, где команда должна была завоевать путевку в высший дивизион немецкого чемпионата. Я приехала, посмотрела на ту победу, и мне стало даже интересно: смогу ли я что-то сделать, чтобы клуб не просто удержался в элите, а еще и поднялся в ней?

В "Трире" тогда играли две белорусские гандболистки: Светлана Миневская и Елена Верещако. Меня этот проект заинтересовал и заинтриговал.

— Заинтересованность должна была на чем-то основываться.

— "Трир" сделал мне хорошее предложение. Там понимали, на каком уровне я играла и чего добилась. Подписала тот контракт, но не думала, что задержусь в клубе больше, чем на сезон. Мол, "отпуск" завершится, и можно будет подыскать более амбициозный и статусный клуб.

Но спустя год уже никуда не хотела уходить. Спонсоры четко выполняли обещания, менеджмент вел отличную работу по комплектованию, и я поняла — у "Трира" большой потенциал.

— Пауза затянулась…

— …на десять лет! В 2003-м "Трир" выиграл чемпионат Германии. Причем перед тем сезоном я заявила девчонкам, что мы завоюем золото. Все посмеялись, но в итоге мы победили!

Шли вперед семимильными шагами, на глазах прибавляли пришедшие в команду молодые игроки. Например, Аня Альтхаус и Марен Баумбах, будущие звезды сборной Германии.

— Не хотели сыграть с ними в одной сборной, раз уж Трефилов на вас не рассчитывал?

— И мыслей таких не было. Меня слишком много связывало и связывает с Россией, чтобы не менять гражданство. Я спокойно живу и с видом на жительство, который позволяет чувствовать себя в Германии свободной. Отказываться от российского паспорта не хочу. Я ведь периодически бываю в России.

— Карьеру завершили, когда гандбол надоел?

— Вовсе нет. Просто в 2007-м у меня родился сын Адриан, и я поняла, что не смогу отдавать себя игре так, как раньше. Поменялись приоритеты. Отработала контракт, затем по просьбе тренеров некоторое время помогала второй команде, а потом окончательно завязала с большим спортом.

— Какое гражданство у вашего сына?

— Пока — и России, и Германии. Но по достижении 16 лет, когда настанет пора получать паспорт, Адриану придется выбирать. Конечно, вероятность, что он выберет российское гражданство, невелика.

Но, когда мы приезжали в Ростов-на-Дону перед чемпионатом мира по футболу, он был в полном восторге. Постоянно расспрашивает о России, пытается говорить по-русски, интересуется историей нашей страны. И все же вся его жизнь связана с Германией.

— Тяжело дался уход из спорта?

— Как ни странно, нет. Игроком я быть перестала, в роли тренера себя не видела, хотя предложений хватало. С рождением ребенка поменялась вся жизнь. Проводить время в спортзале не хотела и не могла.

Мне и самой было удивительно, что после 25 лет в гандболе, я попрощалась с ним так легко. Закрыла эту дверь. И не только не пыталась открыть, но даже в нее не стучалась.

— Чем занялись, завершив карьеру?

— Работала учителем физкультуры в обычной школе. Я же окончила в России пединститут, а в Германии диплом подтвердила. Правда, продолжалось это недолго.

Дело в том, что в Германии учитель не может преподавать только один предмет. У Адриана, например, один наставник преподает физкультуру, историю и географию. Я так не смогла бы, потому из школы пришлось уйти, хотя мне там очень нравилось. Была учителем три года.

— Вы занятой человек — мы несколько раз переносили интервью.

— О, это интересная история. Еще играя в "Трире", стала задумываться, что буду делать дальше. И два года училась на косметолога, получила эту специальность. Теперь работаю в престижном салоне красоты. Потому и часто занята.

Но при этом веду ритмичный образ жизни, где все четко расписано. Нетипично для гандболистки, правда?

— Еще бы! А если вдруг вас вновь пригласят в гандбол? Евгений Васильевич — к себе, вторым тренером.

— С удовольствием приеду в Краснодар! Попьем чайку, вспомним былое, поболтаем о жизни. А потом я уеду домой. Делала много резких шагов, которые меняли мою жизнь. Новых изменений уже не хочу.

handballfast.com