Талант Дуйшебаев: "Умирать на тренерской лавочке не собираюсь"

Одно из подтверждений величия человека, пожившего и оставившего след в нескольких странах, — споры, чьим же он все-таки является. Так разные народы до сих пор "бьются" за творческое наследие поэта Адама Мицкевича. И так мы еще раз убеждаемся, какая же все-таки глыба Талант Дуйшебаев.

Все основания считать уроженца Фрунзе (Бишкека) своим имеют киргизы. Россияне могут парировать, что разыгрывающий долго жил и выступал в Москве, помогал сборной СССР и успел поиграть за российскую команду. Испанцы приведут свои аргументы: прорву сезонов в лиге ASOBAL в роли игрока и тренера, годы в сборной, теперешнее подданство Таланта и его сыновей-гандболистов Алекса и Дани. И даже поляки могут осторожно заявить о своих правах, напирая на то, сколько он сделал для "Виве". В этом интервью перед нами предстает "постсоветский" Дуйшебаев — и убеждает, как много общего у него остается с нами.

— Каждое лето вы стараетесь наведываться в Кыргызстан. В этот раз получилось?

— Да. Но мы чуть изменили планы. Появилось время в апреле. И нужно было слетать в Бишкек: мне вручали орден. (Интервью -записано в мае 2019 года — БЦ). Это должно было произойти еще в ноябре 2017-го — не получилось. Поехал в апреле. Как обычно, по прилете — сразу на кладбище к маме с папой. Для любого человека это притягательное чувство — побыть с родителями, поздороваться, поговорить. Потом встретился с друзьями, братом, его детьми.

— Орден — "Манас" третьей степени — вам вручал президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков. Насколько все это было неожиданно?

— Знаете, отчасти неожиданно. Но и приятно — что на родине помнят и ценят тот вклад, который человек делает в развитие своей сферы. Пусть даже имея гражданство другой страны. О чем общались с президентом? О жизни, спорте, планах. Он был очень рад и горд, что, где бы я ни работал, все равно говорю, кто я и откуда.

— В Бишкеке подпитываетесь энергией?

— Естественно. Там всегда чувствуешь в этом потребность. У меня всегда есть желание съездить в Кыргызстан, Россию...

— Правда, что лет пять назад гандбол в Кыргызстане сдвинулся с мертвой точки?

— Я всегда отношусь к этому философски. Понимаю, что гандбол зависит от спонсоров, помощи государственных учреждений. Мы — не футбол. Мы себя не продаем, к сожалению. Гандбол плотно связан с экономической ситуацией в стране. Когда она хорошая, есть средства на развитие. За последнее время, возможно, чуть-чуть улучшилась сама жизнь, и не только в Кыргызстане начинают... развивать — не то слово. Но по крайней мере вспоминают, что наша игра есть, и преподавать ее детям, показывать, что это интересный вид. Если в Кыргызстане спустя 25-30 лет сдвинулся с мертвой точки и гандбол, думаю, это радостное событие. Значит, в дела стране чуть поправляются.

— Вас просили помочь в деле возрождения киргизского гандбола?

— Естественно. Стараюсь, чтобы через Международную федерацию гандбола пошли субсидии, помощь. Ворота, мячи, форма... Как могу.

— Вы называете себя человеком мира, но признавались: "Если вскрыть вены, я киргиз". Каждый новый год за границей как-то корректирует ваши ощущения?

— Нет, все остается так же. Я космополит. Всегда повторяю, что думаю и разговариваю во сне по-русски. Это мой родной язык. А кровь у меня, как говорил, киргизская. Естественно, считаю себя киргизом на сто процентов. Я бы сказал — русскоговорящим киргизом. Мне кажется, практически во всех странах бывшего Союза я мог бы спокойно жить. Как и там, где работал: в Испании, Германии, Польше.

— Насколько часто вас узнают в Бишкеке?

— Узнают. Ходил в театр, на юбилей к знакомому — люди узнавали, просили сфотографироваться. Конечно, приятно. Ведь вроде бы уже и возраст, и столько лет там не живу.

В Испании чуть-чуть по-другому. Ха, если раньше я был Талантом Дуйшебаевым, а Алекс и Дани — моими сыновьями, то теперь узнают моих детей, а меня уже как их отца. Но ничего — я уже больше шести лет там не работаю. По телевизору меньше мелькаешь, в газетах реже появляешься. Больше видят игроков сборной.

Смеемся: когда идем по пляжу, люди старшего поколения меня узнают, просят сфотографироваться, а их дети спрашивают: кто это? Родители объясняют. А потом ребенок говорит: а-а, так это папа Алекса. Смешно, такой вот анекдот. Но приятно. Значит, мои дети понемногу становятся людьми, за которыми следит новое поколение в Испании.

— Как-то давно вы говорили: "До прихода сыновей домой говорим с женой по-русски, а после — на испанском". Что-то изменилось?

— Дети между собой говорят по-испански. А с нами — по-русски. Вот у меня в августе родился внук. И Алекс строго-настрого насказал, чтобы мы с женой общались с Уго только по-русски. Чтобы он с самого детства привыкал к языку, слышал его. А вот когда с нами Ирене, то так как она испанка, говорим на том языке, который понятен всем.

— В каких еще проявлениях русский язык есть в вашей жизни? Фильмы, музыка, книги, сайты, ТВ...

— Например, российская музыка. Мне вообще музыка нравится, более или менее слежу за ней, с удовольствием слушаю молодых популярных певцов. Телевидение — испанское и российское. Книги читаю на русском. Все, что связано с общением, в основном происходит на этом языке.

— Что предпочитаете из литературы?

— Люблю историю. Нравится старая французская классика: Дюма, Мопассан... Немного увлекаюсь русскими детективами. Например, Устиновой. А вообще одно из самых любимых произведений — "Унесенные ветром". Еще "Граф Монте-Кристо". Люблю перечитывать книги, пересматривать фильмы. Может, я "ностальгик".

— Какой ваш любимый фильм?

— "Гладиатор". Для человека, которому нужно уметь мотивировать игроков, это один из лучших фильмов. Естественно, люблю и советские картины 60-70-80 годов. Это шедевры. "Москва слезам не верит" могу пересматривать тысячу раз. Ну и "Иронию судьбы" — как и каждый бывший советский гражданин.

— Что насчет российского ТВ?

— У меня установлена "Картина ТВ". Когда еду куда-то, подключаюсь через интернет и смотрю все-все-все. Но, если честно, стараюсь включать развлекательные программы. Слишком страшно смотреть новости. Все время одно и то же, везде все так плохо — взрывают, стреляют... Считаю одним из лучших каналов ТНТ.

— Вы рассказывали, что во время праздников у вас на столе винегрет, оливье, селедка под шубой. Бывают и блюда киргизской кухни: лагман, плов, манты. Меню осталось прежним?

— Эти блюда всегда есть — ха, это же классика человека, который родился и вырос в Советском Союзе. Я обожаю и считаю лучшей в мире испанскую, средиземноморскую кухню. Но никогда не забываю и элементы нашей кухни. Какой Новый год без оливье, селедки под шубой, винегрета, холодца? Это невозможно. Или как раз в месяц не приготовить плов, манты, лагман? Тяжело без этого.

— Бывает, что хозяйничаете на кухне?

— Конечно. Не так часто, но с большим желанием готовлю тот же плов. Дети просят. Особенно невеста Алекса Ирене — ей очень нравится, как я это делаю. Манты тоже неплохо получаются. Тесто сам не замешиваю, но начинка на мне. Тяжеловатый процесс, но — люблю. Или есть такой салат — с шампиньонами, копченой курицей и ананасами. Тоже неплохо выходит.

— С кем из выходцев из советского гандбола продолжаете видеться и общаться?

— Практически со всеми, с кем в свое время играл и имел хорошие отношения. С Юрием Нестеровым, Мишкой Якимовичем, Олегом Киселевым... И с бывшими футболистами: Дмитрием Радченко, Ильшатом Файзулиным... Всегда рады увидеться, поужинать, поболтать о былом.

— На 50-летний юбилей, который отмечали год назад, собирали друзей?

— Конечно. Это не я собирал, это жена сделала мне сюрприз. Нам предстояла финальная игра с "Вислой". Утром супруга говорит: пошли, мол, позавтракаем у детей. Захожу — а там человек тридцать. Все вдруг начали из каких-то щелей вылезать. И Рауль Гонсалес, и Роберто Гарсия Паррондо, и Хота Омбрадос, и друзья из России, Беларуси, Кыргызстана, Армении. Было очень приятно. Даже гусиной кожей покрылся от таких впечатлений. Отметили уже назавтра, когда выиграли лигу.

— Ваша фраза: "В свое время очень хотел взять в "Сьюдад-Реаль" Кокшарова, потом Растворцева и Горбока". Что помешало?

— Эдуард, считаю, был великолепным гандболистом, который играл впереди при 5-1. Думаю, он сильно пустил корни в "Целе". Тяжело его было вытащить. Растворцев тогда выступал в "Чеховских Медведях". Финансовая ситуация там была довольно-таки здоровая. Потому и было трудно его заполучить. Тем более у нас намечался большой трансфер. Сергей — плюс-минус та же ситуация. Когда он играл еще в Запорожье, пробовали связаться. Не срослось. Но это жизнь. Помню, и с Алексеем Песковым пытались контактировать. Высылал уже и конкретное предложение, но тоже не получилось.

— Вы говорили, что вам предлагали возглавить сборную России. Когда это было?

— Были-были разговоры. Это у меня журналист спросил. Я ответил: вроде бы было. Не стал отрицать. Но чего не произошло — лучше об этом и не говорить.

— А клуб с постсоветского пространства могли принять?

— Была возможность, но это тоже в прошлом.

— Как вы охарактеризовали бы процессы, которые происходят сейчас в российском, белорусском, украинском гандболе?

— Здесь применимо плюс-минус то, что я сказал о Кыргызстане. Это относится и к другим странам. Посмотрите, как упала, откатилась на 30-40 лет испанская лига. Все зависит от социально-экономического состояния страны. Для меня в этом ничего удивительного. Если гандбол в России, Беларуси, Украине, даже в Казахстане хоть чуть-чуть начинает развиваться, это говорит, что средний уровень жизни улучшается.

— Но пока еще ощущаются последствия кризиса после развала СССР?

— Конечно-конечно. Это все отдается эхом. И это видно по состоянию гандбола. Вместо того чтобы тренироваться, люди тогда должны были больше думать, как поесть.

— Что надо предпринимать для улучшения ситуации? Или без сильной экономики нет смысла говорить о серьезном прогрессе?

— Сто процентов. Должна быть реструктуризация всего гандбола. Мне могут ответить: ну, ты умный. Говорить легко. Делать трудно. Но ведь можно. При поддержке не только спонсоров, но и государства. Думаю, многие специалисты примерно знают, как это должно выглядеть. Но необходимы большая поддержка со стороны правительства, фонды. Разговаривал с друзьями. Если убрать Москву, Санкт-Петербург и еще несколько городов, в принципе в России нет нормальных площадок для тренировок — не только по гандболу.

— Есть мнение, что дело не только в экономике, но и в отсутствии современных подходов.

— Вы знаете, если честно, это все демагогия. Нужно иметь конкретную программу. В Советском Союзе практически все виды были на одинаково высоком уровне. Необходимы прежде всего учителя, тренеры. Нужно создать условия, чтобы люди, которые трудятся с детьми, хорошо зарабатывали, старались отдать всего себя.

— Вы говорили, что вам предлагали возглавить сборную России. Когда это было?

— Были-были разговоры. Это у меня журналист спросил. Я ответил: вроде бы было. Не стал отрицать. Но чего не произошло — лучше об этом и не говорить.

— А клуб с постсоветского пространства могли принять?

— Была возможность, но это тоже в прошлом.

— Как вы охарактеризовали бы процессы, которые происходят сейчас в российском, белорусском, украинском гандболе?

— Здесь применимо плюс-минус то, что я сказал о Кыргызстане. Это относится и к другим странам. Посмотрите, как упала, откатилась на 30-40 лет испанская лига. Все зависит от социально-экономического состояния страны. Для меня в этом ничего удивительного. Если гандбол в России, Беларуси, Украине, даже в Казахстане хоть чуть-чуть начинает развиваться, это говорит, что средний уровень жизни улучшается.

— Но пока еще ощущаются последствия кризиса после развала СССР?

— Конечно-конечно. Это все отдается эхом. И это видно по состоянию гандбола. Вместо того чтобы тренироваться, люди тогда должны были больше думать, как поесть.

— Что надо предпринимать для улучшения ситуации? Или без сильной экономики нет смысла говорить о серьезном прогрессе?

— Сто процентов. Должна быть реструктуризация всего гандбола. Мне могут ответить: ну, ты умный. Говорить легко. Делать трудно. Но ведь можно. При поддержке не только спонсоров, но и государства. Думаю, многие специалисты примерно знают, как это должно выглядеть. Но необходимы большая поддержка со стороны правительства, фонды. Разговаривал с друзьями. Если убрать Москву, Санкт-Петербург и еще несколько городов, в принципе в России нет нормальных площадок для тренировок — не только по гандболу.

— Есть мнение, что дело не только в экономике, но и в отсутствии современных подходов.

— Вы знаете, если честно, это все демагогия. Нужно иметь конкретную программу. В Советском Союзе практически все виды были на одинаково высоком уровне. Необходимы прежде всего учителя, тренеры. Нужно создать условия, чтобы люди, которые трудятся с детьми, хорошо зарабатывали, старались отдать всего себя.

— Топ-5 молодых игроков постсоветского пространства?

— Топ-2 уже назвал — Кулеш и Королек. Надеюсь, Киселев получит в "Чеховских Медведях" больше практики. Человек с головой. Очень нравится Бохан, считаю его неплохим игроком на перспективу. Еще Косоротов, Юринок. Хотя не скажешь, что Андрей — юный игрок. Посмотрим, пойдет ли вперед Вайлупов. БГК подписал еще Андреева. Материал тоже неплохой.

— Три года назад вы признавались, что хотели бы пообщаться и даже объясниться с Владимиром Максимовым. Получилось?

— Нет. И вряд ли уже получится. Проблем нет. Жизнь идет. Всего ему наилучшего и прежде всего здоровья.

— Вы говорили: "Он сделал очень много для российского гандбола. И в то же время, как это ни печально, он и загубил российский гандбол".

— Это не только мое мнение. Все, кто близко знают ситуацию, подноготную девяностых — начала двухтысячных, со мной согласны. Просто не всегда люди любят открыто говорить правду. Может, и мне не стоило этого делать. Но, считаю, это так.

— Суть в том, что управление всем гандболом сосредоточилось в руках одного человека?

— В свое время так и было. Тяжело на базе одного клуба, который выигрывает у всех по 20-30 мячей, без сильной внутренней лиги, создать сборную. По мне, это было сделано искусственно, что ли. И этого делать не надо было. Сборная — это сборная. А клубы — это клубы.

— Есть ли у вас мечта потренировать внука?

— Ой, потренировать — ни в коем случае. Я не собираюсь столько лет сидеть в гандболе. Хватает, что я тренирую сыновей. Знаете, все в жизни должно иметь свой лимит. Умирать на тренерской лавочке не собираюсь.

— Но опорный бросок внуку поставите?

— Это без проблем, конечно.

— Спасибо за интервью, Талант Мушанбетович...

— Спасибо и вам. Только уточню: меня все называют Мушанбетович. Но я не Мушанбетович, а Ибраимович. Был забавный случай. В Испании все имеют двойную фамилию. Поэтому когда мне делали паспорт, требовалось написать вторую. Естественно, я указал фамилию мамы. Она у меня Муканбетова. В Испании же нет отчества. Поэтому когда в постсоветских медиа промелькнуло Талант Дуйшебаев Муканбетов, все — не знаю почему — начали говорить: Талант Мушанбетович. Но это неправильно. Я Талант Ибраимович. Воспринимаю с усмешкой, но ухо это режет.

handballfast.com